Энн Вулф - Брак-выдумка мужчин

Она была окончательно обескуражена. Ее дочь изменилась, выглядит как хиппи, да еще и приехала со своим парнем… Которого, в довершение всех бед, придется называть коалой. От всех этих новостей у Эмили голова пошла кругом. Кажется, на спокойный отдых и продумывание сюжета очередной книги можно махнуть рукой. Какой уж тут сюжет, когда бывший муж и родная дочь ставят с ног на голову все планы!

– Вот именно, Коала, – серьезно ответила Джун.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Коала. В отличие от Джун, держащейся раскованно и независимо, он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

– Это моя мама. Ее зовут Эмили Зорски, – начала перечисление Джун, – это мой дедушка. Его зовут Теобальд, но можешь называть его просто «дядя Тео». А это… – Она посмотрела на Джейка и запнулась. – Да, кстати, я не знаю, кто это…

Джун вопросительно посмотрела на мать, но та молчала. Весь этот зоопарк с Митчем-Коалой и дочерью, выглядящей так, словно та только что явилась из джунглей, окончательно выбил ее из колеи. Эмили пыталась подобрать слова, чтобы представить Джейка, но в голове крутилось лишь неуместное в этой ситуации словосочетание «бывший муж».

Положение исправил Джейк. Он увидел растерянность в глазах Эмили и поспешил ей на выручку.

– Меня зовут Джейк Уиллоуби, – представился он. – Я друг вашей матери.

Джейк пожал руку Митчу, словно тот был его ровесником, и галантно поцеловал руку Джун. В глазах Джун сверкнули веселые искорки. Несмотря на цветастую куртку и множество косичек, она напомнила Джейку юную Эмили. Он улыбнулся. Девочка тотчас же улыбнулась в ответ. Похоже, в отличие от матери, она очень открытый человек, подумал Джейк. Впрочем, и Эмили когда-то была такой же. Пока не узнала, что в мире существуют обман и предательство…

– Очень приятно, – по-взрослому кивнула Джун. – Ну так что же, мы будем стоять на вокзале или поедем домой?

Джун была очарована «фордом» Джейка. Оказалось, что она отлично разбирается в машинах, в отличие от ее парня, которому было безразлично, поедет он на «форде», «ламборджини» или на грузовичке, среди фермерской утвари.

– Честно говоря, мне все равно, на чем кататься, – объяснил он Эмили, рядом с которой посадила его Джун. – Главное, чтобы машина была на ходу…

Эмили кивнула. Ей было не все равно, но в данный момент она готова была согласиться с чем угодно. Встреча с дочерью выбила ее из колеи, и Эмили чувствовала себя в центре водоворота, куда ее бросила чья-то жестокая рука. Но ее не могло не радовать, что Джун и Джейк так быстро нашли общий язык. Эти двое сидели впереди и весело болтали о дорожных происшествиях, с которыми им доводилось столкнуться.

Эмили разглядывала профиль дочери: нос с горбинкой, высокий серьезный лоб, косички, то и дело падающие на глаза, голубые и глубокие, как два озерца. Джун стала совсем взрослой, а Эмили даже не заметила, как это случилось. Как маленькая девочка превратилась во взрослую самостоятельную девушку, у которой уже есть свой парень…

Митч– Коала, сидевший между Эмили и Тео, был несколько смущен. Он весь как-то сжался и явно горел желанием поскорее доехать. Джун могла бы сесть рядом со своим парнем, поддержать его, осудила дочь Эмили. Ведь он оказался совсем один среди незнакомых людей. Которые, к тому же, являются семьей Джун. Эмили посочувствовала парню. Правда, ей самой было ненамного комфортнее, чем Митчу. И все же она решила завязать с ним разговор. В конце концов, она должна иметь представление о молодом человеке своей дочери. Хотя бы и поверхностное…

– Кстати, а почему вы называете себя Коалой? – поинтересовалась она у Митча.

– Это не я себя назвал, – поправил он ее. – Это меня так назвали. – Он замолк, словно размышляя, поймет ли его эта женщина или нет.

– И? Я жду увлекательной истории… – Эмили ободрила парня улыбкой. – Не думайте, что я настолько отстала от жизни, что не смогу вас понять…

Джейк и Джун с любопытством покосились на Эмили. Даже задремавший Тео открыл глаза и посмотрел на дочь. Что это? Все еноты передохли в лесах Уилдберри или Эмили действительно интересуется чем-то, кроме своей собственной персоны?

– Вам, наверное, это нужно для работы… – растерянно предположил Коала. – Вы ведь описываете в своих романах самых разных персонажей…

– Вы не допускаете, что я могу интересоваться чем-то, кроме работы? – спросила Эмили. Любопытные взгляды Джейка, дочери и отца вызвали в ней приступ раздражения. Наверное, все они думают, что Эмили безнадежно отстала от жизни и не видит ничего дальше собственного носа… – Есть много вещей, которые меня занимают…

– Не сомневаюсь… – окончательно потерялся Коала. Он вовсе не хотел обидеть Эмили, но Джун всегда рисовала портрет своей матери в серых красках. В ее рассказах Эмили была скучной сухой женщиной, занятой лишь своими делами. Поэтому Коала был практически уверен, что не вызовет у мисс Зорски никакого интереса… – В общем-то, у моего прозвища нет никакой увлекательной истории. Я стал Коалой потому, что люблю этих пушистых австралийских мишек, – улыбнулся он. – Я всегда мечтал побывать в Австралии и увидеть коал на природе. Но пока мне довелось видеть их лишь в зоопарке. Ну вот… Я так часто досаждал моим друзьям рассказами о коалах, что они прозвали меня в честь этих мишек…

Эмили улыбнулась. Рассказ показался ей душевным и трогательным. Молодой человек, одержимый идеей увидеть австралийских мишек… Друг ее дочери очень мил. И прозвище Коала вполне ему подходит.

– Может быть, ваша история не увлекательная, но зато она забавная, – подбодрила она Коалу.

Джун, сидящая впереди, хмыкнула.

– Если маме показать палец, она тоже скажет, что это забавно. На самом деле она сказала это просто из вежливости.

– Она всегда знала меня лучше, чем я сама, – улыбнулась Эмили Митчу-Коале. – Если бы Джун не язвила по моему поводу, это была бы не Джун…

Джун досадливо поморщилась. Она действительно перегибала палку в отношениях с матерью, но ей казалось, что это вполне естественно. Эмили вела себя совсем не так, как остальные родители. И ёрничанье Джун было своеобразной компенсацией за это поведение.

Хотя, слушая рассказы Джун о матери, многие друзья даже завидовали ей. Их родители были консерваторами и часто запрещали друзьям Джун те вещи, на которые Эмили смотрела сквозь пальцы. Иногда Джун думала о том, что своим независимым характером она обязана матери, которая никогда и ни в чем ее не ограничивала. Но подчас это раздражало Джун куда больше, чем несвобода ее друзей. Те, по крайней мере, знали радость материнской заботы, внимания… А Джун лишилась всего этого слишком рано, еще не успев повзрослеть…