Дениз Робинс - Сладкая горечь

— Любимая, клянусь, ты будешь со мной счастлива, — только и мог бормотать он, заикаясь.

Рейн и сама уже почти поверила в это. Ее охватило совершенно новое чувство — какое-то огромное облегчение, потому что она нашла выход своим эмоциям. Закопав изорванную фотографию Клиффорда, девушка тем самым похоронила свою боль, так она говорила себе. Больше никогда она не станет терзаться из-за мужчины. Она будет думать о себе и позволять Арману любить себя — сильнее, гораздо сильнее, чем любит его она.

Час или два после этого Рейн пребывала в приподнятом настроении. Они бегали по воде, взявшись за руки. Потом оделись, и Арман отвез ее назад в Канделлу.

— Я сообщу маме и бабушке, что мы решили пожениться, — прощебетала Рейн. — А вечером ты за мной заедешь, и мы отпразднуем в городе нашу помолвку. Но сначала поужинаем дома, а потом ты меня куда-нибудь сводишь — куда хочешь, в казино или на танцы. Мне очень нравится, как ты танцуешь, Арман. Помнишь бал Дженнифер, когда мы впервые танцевали с тобой вальс?

Помнит ли он! Да — он помнит это и еще тысячи других эпизодов, связанных с Рейн. Как он влюбился, всего лишь один раз взглянув в ее сияющие глаза. И как глубоко скорбел о том, что она отдала свою любовь недостойному. Теперь он только мог молиться от всей души, Чтобы она никогда не пожалела о своем обещании, данном ему в этот безумный солнечный день.

На подступах к Канделле раскинулась небольшая рощица. Арман остановил машину у обочины, выключил мотор и, повернувшись к Рейн с мальчишеской улыбкой, осведомился:

— Милая, а ты знаешь, что я тебя еще ни разу не целовал?

Она улыбнулась в ответ и прильнула к нему. Он схватил ее в объятия, опьянев от счастья. Он целовал ее, уже зная, что это бессмертная страсть, за которую он готов умереть, если нужно, потому что даже если его счастье продлится недолго и она исчезнет так же внезапно, как появилась в его жизни, — он должен принять все, что дается ему судьбой сейчас, в этот момент, позабыв обо всем и обо всех.

Рейн пыталась вложить в свой поцелуй такую же страсть, но чувствовала, что в ней что-то остается холодным и неподатливым, словно мертвым… слишком большой кусок ее сердца все еще был в плену бессердечного Клиффорда, Через минуту Арман оторвался от нее.

— Рейн, моя радость, почему ты плачешь? — спросил он и стал лихорадочно осушать ее слезы поцелуями.

Она ничего не ответила, а он не стал больше ни о чем спрашивать.

Глава 14

— По-моему, — сказала герцогиня де Шаньи, это нужно отпраздновать. Моя мигрень почти прошла. И сегодня я даю ужин для нас троих. Пришли ко мне Элен. Проследи, чтобы шампанское поставили на лед. Поужинаем втроем, а потом вы, молодежь, можете ехать в Канны. Я очень счастлива. Очень, очень счастлива!

Рейн с Арманом стояли у изножья кровати герцогини в большой прохладной спальне, окна которой были зашторены от солнца. Адрианна де Шаньи сидела, опираясь на подушки, — она казалась маленькой и хрупкой в белом атласном пеньюаре и с кастильским кружевом на голове, но ее прекрасные темные глаза блестели слезами радости. Она улыбалась и переводила взор с внучки на своего архитектора, к которому успела искренне привязаться.

— Уже много лет я так не радовалась, — добавила она. — Надо будет послать телеграмму твоей матери, милая Рейн.

— Это будет здорово, — откликнулась та.

Арман подошел ближе к постели герцогини.

— Вы оказали мне большую честь, мадам герцогиня. Я чувствую себя недостойным. Пока у меня не так много средств и нет того положения в обществе, которого заслуживает Рейн, но я уверен, что со временем смогу сделать для нее больше.

Герцогиня одарила его ослепительной улыбкой:

— Вы сделаете очень много и добьетесь успеха в искусстве, Арман. А деньги пусть вас не беспокоят. У моей внучки будет все, что ей нужно. Она получит в наследство Канделлу и поместье после моей смерти.

— Я не желаю об этом слышать, — быстро заявил Арман.

— Да, думаю, вы говорите искренне, — с нежностью кивнула старуха.

— Ну конечно, он такой неисправимый романтик, — вставила Рейн.

— В любом случае ты получишь от меня в подарок двадцать миллионов франков в день твоей свадьбы, моя дорогая, — заявила герцогиня.

У Армана невольно вырвалось восклицание:

— Даже не знаю, хочу ли я жениться на такой богатой девушке! Я хотел бы сам обеспечивать свою жену, — неловко признался он.

— Деньги пока можно положить в банк — возьмете, когда они вам понадобятся, — утешила его герцогиня.

Арман поцеловал ей руку.

— Благодарю вас от всего сердца за ваше доверие и за огромную честь, которую вы мне оказали, дав согласие выдать за меня Рейн.

Девушка пошла с ним к выходу. Он хотел и ей поцеловать руку, но она обняла его за шею и притянула к себе его счастливое сияющее лицо.

— Я правда очень, очень тебя люблю, — шепнула она.

— Будь счастлива — вот все, чего я прошу, — сказал он, быстро поцеловал ее и ушел.

Вздохнув, Рейн вернулась к герцогине и присела на краешек постели.

— Ну, вот все и решилось, бабуля.

— Он мне сказал, что у него есть кольцо с сапфиром и бриллиантом, которое когда-то принадлежало его матери, и бабушке, и прабабушке, он хранит его для своей невесты, и сегодня вечером вручит тебе, — мечтательно сказала герцогиня. Затем, одарив внучку долгим взглядом, прибавила: — А как у вас это все вышло? Ты что, вдруг влюбилась в него, деточка?

Рейн опустила ресницы. Ее лицо стало непроницаемым.

— Арман мне всегда нравился.

— Ну, нравился… это не совсем подходящее слово для описания чувств к жениху.

— Но он мне очень дорог… и потом, я буду ему верна.

— Но не то чтобы ты была в него безумно влюблена?

Рейн смущенно поерзала, встревоженная этими вопросами.

— Ну, нет, наверное, не то чтобы безумно. Но я полюблю его — со временем.

— Это надо понимать так, что тот англичанин все еще живет в твоём сердце?

Рейн поджала губы и попросила:

— Бабушка, давай больше не будем о нем говорить.

Герцогиня тоже вдруг почувствовала себя неловко, вспомнив свои ухищрения и перехват писем. Тем не менее она ощущала небывалый подъем духа от того, как обернулось дело. Она не могла бы быть более счастливой, даже если бы ее внучка выбрала себе в женихи самого титулованного аристократа Франции. Ни один другой мужчина из тех, кого она знала, не сможет любить Рейн крепче и заботиться о ней лучше, чем Арман. К тому же Он, как никто, способен оценить доставшийся ему во владение монастырь. Тот, который он сам реставрировал. Старуха догадывалась, что внезапное решение Рейн объявить о помолвке с Арманом Вызвано тем, что она решила твердо забыть про Клиффорда, вычеркнуть его из своей жизни и начать все заново с молодым человеком, к которому искренне привязалась. Ну что ж, со временем она оценит и полюбит Армана. В этом-то герцогиня де Шаньи нисколько не сомневалась. Она раскрыла объятия и приняла в них свою обожаемую внучку.