Шэрон Уэттерли - Нежная соперница

Дайнекен предлагал вызвать Шеффилду и его подруге такси, но Мартин категорически отказался. До его дома было не так уж далеко, и он чувствовал себя неприлично трезвым, если учесть количество выпитого им спиртного. Почти не качаясь, он сел за руль, даже не открыв дверь своей даме. Впрочем, она и не ожидала от него галантностей и, пьяно хихикая, упала на пассажирское сиденье рядом со сценаристом. Прямо перед ними вильнул сверкающим «хвостом» шикарный кабриолет, увозивший Дженнифер и ее кавалера, и Мартин, резко повернув ключ в замке зажигания, утопил педаль газа в пол.

— Милый, не гони! — капризно надув губки, потребовала девица с забытым именем, и Мартин немного пришел в себя.

Догнать кабриолет все равно не удалось бы, а вот врезаться на ночной дороге в какой-нибудь столб можно было запросто. Впрочем, гоняться за машиной с мисс Конелли Мартину не пришлось — он заметил ее через несколько миль, на загородной трассе. У въезда в лес, опираясь на капот съехавшего на обочину автомобиля, стояли две фигуры — Дженнифер и ее нынешний сопровождающий. В темноте Мартину показалось, что они целуются, и в голову вдруг ударил хмель.

Его автомобиль, проехав кабриолет, взвизгнул тормозами в каких-нибудь пяти метрах от него. Он имел полное право и не заметить, кто там стоит на дороге. Задремавшая подружка поморщилась от вспыхнувшего в салоне света, но Шеффилд знал, что так их лучше видно с темной трассы.

— Иди ко мне, — прошептал он и вдруг понял, что его и в самом деле переполняет возбуждение — только не от близости спутницы, а от того, что за ним может наблюдать Дженнифер.

Пробудившаяся девушка повернулась к нему всем телом, и Мартин запретил себе замечать, как глупо она хихикает. После долгого поцелуя его губы скользнули по теплой женской щеке, язык нежно потеребил мочку уха… Она положила ладони ему на плечи и с удовольствием отвечала на ласки. Руки Мартина забрались под ее свитер, принялись поглаживать чувствительную грудь, пальцы нежно затеребили соски, прикрытые тонким кружевом. Он дернул за рычаг, отодвинул водительское кресло назад и решительно усадил подружку к себе на колени. Ее легкомысленная мини-юбка, совершенно не предназначенная для загородных прогулок, задралась почти до пояса. Девушка скользнула вниз по его коленям и возбуждающе потерлась о затвердевший бугор под его джинсами. Мартин сорвал с нее свитер и освободил грудь из кружевного плена бюстгальтера…

Казалось, он затылком чувствовал: на него смотрит Дженнифер — и от этого ему становилось одновременно горько и сладко. Он представлял ее на месте своей случайной знакомой… Мягкие груди девушки колыхались напротив его лица, и он поочередно ласкал их языком, ощущая, как она все больше заводится от этих ласк. «Смотри, смотри!» — мстительно стучало в его висках. Если бы он мог крикнуть это Дженнифер!.. Но сейчас Мартин занимался любовью с чужой девицей на глазах у той, которая по-прежнему была ему дорога.

Девушка прижималась к нему все плотнее. Наконец ее ладонь скользнула вниз, нащупала язычок «молнии» на его джинсах, и Шеффилд застонал, когда его обнаженное копье оказалось в женских ладонях. Она отодвинула тонкую перемычку своих трусиков и дразняще провела головкой его напряженного естества по возбужденному лону. Мартин глубоко вздохнул и прильнул к девушке с поцелуем. Она легко направила его в нежную глубину своего тела, и Шеффилд подался к ней навстречу, ощущая, как она буквально насаживается на него. Они совместно выбрали ритм, и Мартин закрыл глаза. Его воображение нарисовало сидящую у него на коленях хрупкую Дженнифер и огонь, пламенеющий в ее лазоревых глазах. В кульминационный момент он едва сдержался, чтобы не выкрикнуть ее имя…

Утомленная страстью девушка обняла сценариста за шею, но Мартин не был настроен на любовные объятия. Он добился желаемого — продемонстрировал мисс Конелли, что может получить любую женщину, какую захочет… Небрежно пересадив подружку на пассажирское сиденье, Мартин откинулся на спинку кресла. Он еще не успел отдышаться, как в стекло с его стороны кто-то вежливо постучал. Повернув голову, он увидел молодого человека, который сегодня сопровождал Дженнифер. Шеффилд неторопливо включил зажигание и опустил стекло.

— Что вы хотите? — вежливо осведомился он.

— Во-первых, выразить свое восхищение. Мне нравятся люди, которые не стесняются своих страстей — даже если они не стесняются их прямо на дороге. Наверное, вы были так увлечены друг другом, что нас попросту не заметили. Но зрелище было отменное, уверяю… Во-вторых, Джен послала меня узнать, не нужно ли поделиться с вами нашим запасом предохранительных средств, — без тени смущения произнес молодой человек. — У нас их много, так что, если вдруг понадобятся, обращайтесь.

Впервые в жизни Мартин не успел адекватно отреагировать на явную провокацию и так и замер с открытым ртом, провожая взглядом широкоплечую фигуру парня, вразвалочку возвращающегося к Дженнифер, уже сидевшей в кабриолете. Их шикарное авто, взвыв мотором, рвануло прочь, с легкостью обогнув машину Шеффилда. Проносясь мимо, Дженни подарила Мартину утонченно-презрительную усмешку и помахала рукой, словно благодарила за красочное представление. Он с трудом подавил в себе желание броситься вслед за ними, но, пока заводил мотор, кабриолет скрылся из виду. Поэтому он поехал медленно и спокойно — соревноваться в скорости или в искусстве любви было больше не с кем.

Мартин чувствовал себя безмерно усталым и мысленно поблагодарил высшие силы за то, что его квартира на Роузмонт-авеню находится совсем рядом с Голливудским шоссе, на котором располагался загородный дом Дайнекенов. Девица с забытым именем тоже жила где-то неподалеку, и он высадил ее на одном из перекрестков, откуда она собиралась дойти до дома пешком.

— Ты просто душка, милый! — Она поцеловала его, но Мартин ощутил лишь раздражение. — Когда мы снова увидимся?

— Я тебе позвоню, — пообещал он, трогаясь с места.

— Пока-пока! — радостно помахала девушка, но, когда его автомобиль уже отъехал на несколько метров, она вдруг изменилась в лице: — Постой, ты же не знаешь номера моего телефона!

— И это к лучшему, — пробурчал Мартин, прибавляя скорость.

Несмотря на то что справедливость в его понимании восторжествовала, на душе было паршиво. Имеет ли смысл встречаться с женщинами, если на их месте он все равно постоянно представляет Дженнифер? Их краткий, но страстный роман наложил какой-то незримый отпечаток на его жизнь, и Мартин растерял всю свою прежнюю беззаботность. Нет, в нем говорило не только оскорбленное самолюбие — это чувство было выше и сильнее. И выкорчевать его из сердца Мартину было не по силам…