Рэчел Стайгер - Демон соблазна

Гриффитс не стал ни убеждать его, ни уговаривать. Просто сделал шаг вперед.

— В больнице сделают так, что Джерри станет легче, — мягко сказал он и взъерошил сыну волосы.

Арчи не ответил ни слова, но Флорри ощутила, что он слегка расслабился.

— Флорри, будьте как дома. — На мгновение синие глаза встретились с серыми, а затем Энтони шагнул к двери. — Я не прощаюсь.

— Папа! — Арчи поднял голову и взволнованно спросил: — Ты взял Хеджи?

— Хеджи с Джерри, — успокоил его Энтони.

Лицо мальчика слегка прояснилось. Он посмотрел вслед уходящему отцу, напрягся, когда через несколько мгновений хлопнула входная дверь, а затем снова прижался к Флорри.

Котенок открыл глаза, потянулся, идеально подражая матери, совершил пружинистую пробежку по кухне, а затем начал осторожно красться к паре маленьких сандалий.

Арчи с восхищением следил за котенком, но не делал попытки высвободиться из уютных объятий Флорри.

— Пора спать, — мягко сказала она, увидев, что глаза мальчика затуманила дремота.

Он сонно кивнул, сполз на пол, сунул ладошку в руку Флорри и повел гостью наверх, в детскую, которую делил с братом. Должно быть, они впервые в жизни будут спать врозь, подумала Флорри, когда мальчик шмыгнул в кровать.

— Рассказать вам сказку? — преодолевая дремоту, спросил он.

Вот тебе и раз! А она думала, что все должно быть наоборот.

— Да, пожалуйста, — сказала Флорри, усаживаясь на кровать.

— В некотором царстве, в некотором государстве, — в лучших традициях начал он, — жила-была улитка... — Тут Арчи зевнул. — И гусеница. — Глаза мальчика закрылись. — Они были друзьями. И вот однажды... — Что случилось с друзьями, навек осталось тайной, потому что Арчи тут же уснул.

Флорри бережно укрыла его, ласково поцеловала в нежную щечку, подошла к окну и задернула шторы. Оставив дверь слегка приоткрытой, она тихо спустилась по лестнице.

Сварив себе кофе, она взяла чашку, вышла в коридор, миновала плотно закрытую дверь, за которой, судя по всему, располагался кабинет Энтони, запретная территория для его сыновей, и направилась в просторную, хорошо меблированную гостиную, где чувствовалось присутствие близнецов.

Вдоль плинтуса в армейском порядке маршировала колонна разных домашних животных. На столе у подоконника, ожидая восхищенного наблюдателя, лежала полностью собранная деревянная головоломка. В углу ютилась какая-то незавершенная конструкция из пустых пакетов и листов картона.

Флорри поставила чашку на низкий столик у кожаного дивана и пошла по ковру, привлеченная фотографиями в рамках, стоявшими на одной из книжных полок. Пляж. Два маленьких мальчика в майках и панамках. Один из них с увлечением копает песок синей лопаткой. Второй сосредоточенно разглядывает лежащую на ладони раковину, видимо надеясь, что ее обитатель находится внутри и вот-вот выберется наружу.

Флорри улыбнулась. Оказывается, различать близнецов совсем не так трудно.

На другой фотографии Арчи и Джерри были запечатлены рядом с любящими дедушкой и бабушкой. Сходство представительного седовласого мужчины с сыном бросалось в глаза. Она словно увидела Энтони через тридцать лет. Морщинки вокруг синих глаз и твердого рта делали знакомое лицо еще более неотразимым.

Ее взгляд упал на следующую фотографию. Близнецы в одинаковых ковбойских шляпах задувают свечи на праздничном торте. Восемь свечей — по четыре на каждого... Она вздрогнула, взяла фотографию и поднесла к глазам. На заднем плане стояла молодая темноволосая женщина и улыбалась фотографу. Элла.

Осторожно поставив фотографию на место, Флорри вернулась, сбросила туфли и вытянулась на диване. Как видно, фотография была сделана в лондонском доме, где Элла, судя по всему, желанная гостья. Присутствие этой женщины на дне рождения близнецов — сугубо семейном празднике — говорило, что Энтони связывает с ней не просто знакомство.

Глаза Флорри потемнели. Откуда взялись тяжесть в груди и сосущая боль в животе? Она думала, что решение Энтони поддерживать с ней сугубо платонические отношения вызвано нежеланием иметь дело со всеми женщинами. Как видно, она ошиблась.

Она протянула руку и взяла чашку. Похоже, Элла жила где-то поблизости. А вдруг решение Энтони переехать в Дорсет было вызвано желанием быть ближе не к родителям, а к Элле?

Флорри решительно отогнала непрошеные мысли, выпила кофе, спустила ноги на пол, подошла к телевизору и включила его, убавив звук, чтобы услышать Арчи, если тот проснется.

Она следила за двигавшимися на экране фигурами, но когда начались титры, поняла, что не имеет ни малейшего понятия ни о героях, ни о сюжете только что закончившегося фильма. Выключив телевизор, Флорри вышла из комнаты и тихо поднялась наверх взглянуть на Арчи.

Он по-прежнему крепко спал, не проявляя признаков беспокойства и мирно закинув руки за голову. Флорри посмотрела на него с улыбкой. Черты мальчика едва сформировались, но в маленьком подбородке уже чувствовалась решительность.

Она подняла голову, посмотрела на пустующую кровать в другом углу комнаты и почувствовала, что у нее сжалось сердце.

— Он такой маленький, — эхом отдались в мозгу слова Энтони. Что бы она сейчас ни чувствовала, ее переживания не шли ни в какое сравнение со страданиями Энтони. Ее сочувствие Джерри было тем инстинктивным сочувствием, которое она испытывала бы к любому ребенку; для Энтони же он был горячо любимым сыном.

Она молча вышла из комнаты. В тот короткий миг Энтони, стоявший на пороге ее дома, казался таким беззащитным... Похожее выражение глаз было у него лишь однажды. Флорри закусила губу. В эту секунду ее так же неудержимо потянуло к нему, как и пять с лишним лет назад. Но тогда она чувствовала себя скованной, растерянной, и момент был упущен. Возможно, и к лучшему.

Флорри вернулась в гостиную, подошла к окну, на мгновение всмотрелась в сумерки и уже хотела задернуть шторы, когда увидела свет фар. Несколько секунд спустя перед домом остановилось такси, из которого выбралась знакомая сухощавая фигура.

Флорри включила лампу и заторопилась к входной двери. Когда Энтони вошел в прихожую, она вопросительно посмотрела в его синие глаза.

— Все в порядке, — тихо сказал он, закрывая за собой дверь. — Завтра утром ему сделают операцию. — Вслед за Флорри Энтони прошел в гостиную и опустился на диван. — Как Арчи?

— Я только что проверяла. Спит как убитый, — заверила она его.

Гриффитс выглядел совершенно измотанным, его лицо бороздили усталые морщины.

— Хорошо, — констатировал он.

— Я приду утром и отведу его в школу, — пообещала Флорри, догадываясь, что на рассвете Энтони снова поедет в больницу.