Эмма Ричмонд - Феникс, любимая…

Пройдя в дальнюю часть комнаты, Феникс встала у окна и выглянула в сад.

— Ведь из всех, кто побывал здесь, — продолжила она, — у меня было больше возможностей это сделать, так? Устроить все эти происшествия. У меня был свободный доступ ко всем помещениям. И никто не заподозрил бы меня в том, что я хочу что-нибудь испортить. Очевидно, что это не я разбила окно наверху, но у меня могут быть сообщники, так?

— Так. А у тебя есть сообщники?

— Нет.

— Но ты живешь в Оксфордшире…

— Я живу в Уилтшире. Остановилась у подруги по университету.

— И ты не так уж мало обо мне знаешь, да?

— Кое-что знаю. Обыкновенное любопытство, ничего более. Было интересно наблюдать, как ты год за годом карабкался вверх. Твое имя довольно часто мелькало в газетах.

— Да, как это ни прискорбно.

Послышался тихий вежливый стук в дверь.

Нэш пошел ее открывать. Приняв две чашки дымящегося кофе из рук водопроводчика, он снова дружески улыбнулся.

— Большое спасибо.

Водопроводчик кивнул и ушел. Прикрыв за ним дверь носком ботинка, он повернулся к Феникс, которая тем временем расположилась на краешке кровати.

— Разве тебе не нужны очки?

— Да, но я…

Подойдя к креслу, он поднял очки и протянул Феникс.

— Ты оставила их вчера наверху на подоконнике. Думаю, твои мысли были заняты чем-то другим.

— Да, — согласилась она, пряча глаза.

— Не лги мне, Феникс. Не будешь?

Она подняла на него глаза и помотала головой.

— Ты тоже не лги мне. Не будешь? Впрочем, ты ведь все равно никогда не врешь.

— Не вру.

— Просто опускаешь факты, которые могут подорвать твое логическое построение.

Вернувшись к бумагам, Нэш со вздохом произнес, стараясь не показать своего неудовольствия:

— Расскажи мне, что в них.

Надев очки, Феникс начала читать:

— Когда Вильгельм Завоеватель в 1066 году узнал, что одним из самых крупных землевладельцев является Питер де Тейен из Минкоти — заметь, название произносится немного по-другому…

— Уже заметил.

Ее голос понемногу окреп, и девушка продолжила:

— А потом перепись 1216 года упоминает Генри Одли, или Генри Странного, землевладельца.

Нэш не ответил, и она отложила бумаги и грустно вздохнула.

— Недоверие и ревность разрывают тебя на части, да? — спросил он.

— Да, но тебе-то не к кому ревновать.

— И тебе не к кому. Но ты доверяешь только своей ревности, а мне не веришь. Ты не уверена в том, что мною движет?

— Нет, не уверена, — согласилась Феникс. — Разве тебе не интересно, как «Странное Поместье» получило свое название?

— Меня гораздо больше интересует, почему ты избегаешь говорить о Крисси.

— Я не избегаю. Она выглядит как первоклассная стерва. — И, снова развернув бумаги, Феникс продолжила ровным тоном: — Вполне возможно, что место для постройки поместья было выбрано из-за близости к расположенному неподалеку броду.

— Какому еще броду? — спросил Нэш удивленно, не сводя глаз с ее точеного профиля.

Она пожала плечами.

— Наверное, броду через реку.

— Через Червелл?

— Должно быть. А здесь… — вытаскивая другой лист из кипы, она продолжила исторический экскурс, — здесь сказано, что Минкот-Одли был нанесен на карту в 1840 году, когда была построена церковь. Я также нашла, что некто Дамис продал поселок за тысячу двести фунтов в 1842 году семье Бесситон.

— Как ни странно, наше уединение не располагает тебя сейчас к мыслям о любви, правда? — ласково промурлыкал Нэш. — И все потому, что на горизонте показалась моя бывшая подружка.

— А ты думаешь, будто я террористка и подпиливаю по ночам водопроводные трубы, — продолжила она его мысль.

— Я только думаю, что нельзя исключать такую возможность. Ты знакома с Эдвардом Кемпом?

Феникс странно улыбнулась.

— Нет, Нэш. Я не знаю никого по имени Эдвард Кемп. — Медленно собрав бумаги, она добавила задумчиво: — Разве не странно? Наши тела знают друг друга, но наши умы отталкиваются, словно магниты. Странное чувство испытываешь, находясь в интимных отношениях с незнакомцем.

— Да.

— И я думаю, — начала она твердо, — что, пока мы не узнаем друг друга получше, нам не следует…

— Заниматься любовью?

— Да. Можно задать нескромный вопрос? Кто с кем порвал?

— Крисси порвала со мной. Она ушла от меня, чтобы преподать мне урок.

— И ты его понял?

— Только не тот урок, который она имела в виду. — Сидя рядом с Феникс, он забрал у нее бумаги и бросил их на кресло. Снял с нее очки и отправил их туда же. Глядя ей в глаза, Нэш нежно спросил:

— А чему хочешь научить меня ты?

— Хочу, чтобы ты узнал, кто я. И какая я. Крисси и правда ушла в историю?

— Да.

— Я все равно хочу выцарапать ей глаза.

— Она на многих производит такое же впечатление, как на тебя, — сухо произнес Нэш. — А я отдал бы все сокровища мира, только чтобы быть твоим первым любовником.

Вздрогнув, она подняла на него глаза.

— И я тоже, — тихо прошептала она.

— Да? Ты это серьезно? — спросил он ласково.

— Абсолютно.

Неожиданно ему захотелось сказать, что он хочет стать ее последним любовником, но он сдержался. Проведя пальцами по напряженному лицу девушки, Нэш нежно поцеловал ее.

— Мне сейчас не помешало бы принять душ.

— Нэш, не надо… — запротестовала Феникс.

— Тшш. Это просто неизбежно, жизненная необходимость, как дыхание. Прошлой ночью мы оба наконец получили то, чего были лишены десять лет. И сейчас я хочу тебя снова. Возможно, ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел по-настоящему. И чем дальше, тем я больше убеждаюсь в этом.

Осторожно опуская ее на кровать, он слегка прикоснулся к ее губам своими, почувствовав, как кровь толчками запульсировала в его теле, как нахлынуло желание, которое, казалось, никогда и не уходило. Острое, горячее чувство.

— Конечно, это не идеальное место, чтобы заниматься любовью, — прошептал он. — Где-то здесь по дому бродит Дэйв и водопроводчик…

Девушка не ответила, просто смотрела на него широко распахнутыми черными глазами, в которых светились беспомощность и желание. Она была так беззащитна в этот момент, что Нэшу захотелось приласкать ее и успокоить, укачать, как ребенка, на руках.

— Я бы сейчас с удовольствием опустил на окне жалюзи, но жалюзи, к сожалению, отсутствуют, — извинился он с улыбкой, целуя ее в нос.

— Тогда хотя бы запри дверь, — хрипло попросила она.

— Замка тоже нет.

Ее дыхание билось в груди пойманной птицей. Опустив руку, он вынул концы ее рубашки из брюк и прикоснулся теплой ладонью к ее коже… и буквально подпрыгнул, когда позади дома раздался громкий скрежет.