Мэри Берчелл - В двух шагах от счастья

— Но они могут не захотеть меня видеть, миссис Престон. Мой отец умер много лет назад. Никто не знает, женился ли он на моей матери. Если мы найдем его семью, боюсь, я окажусь для них еще большей обузой, чем для вас.

— Ты не обуза, милая, — быстро вставила миссис Престон, но ее слова прозвучали неубедительно. Может, потому, что в этот момент она встретилась взглядом с дочерью.

— Аня права, мама. На твоем месте я не стала бы пытаться разгадывать тайны, которые больше тебя не касаются.

— Но Аня меня касается. Я…

— Эту проблему мы сможем решить на досуге, — перебила леди Ранмир. — Давайте пить чай, а ты нам расскажешь о Мартине.

Против этого предложения миссис Престон не могла устоять. Она вернулась к разговору о сыне, а остальные слушали с неподдельным интересом.

— Я все-таки не понимаю, почему он не попытался связаться с тобой во время войны, — сказала леди Ранмир. — В конце концов, Тереза, тебя-то уж точно не надо было разыскивать.

— Он очень гордый. Мы сильно поссорились из-за моего второго мужа. Они не ладили. Я не рассказывала тебе об этом, Мэри, потому что меня мучила мысль, что это я выгнала сына из дома.

Никто не мог поверить, чтобы Тереза Престон кого-то выгнала, и Бертрам добродушно заметил:

— Полагаю, он по натуре бродяга. Наверное, ему понравилось жить одному, а потом оказалось, что время пролетело, и ему было стыдно вернуться домой. Кажется, я его понимаю.

— А я нет, — заявила леди Ранмир. — Надеюсь, ты ни за что не поступишь со мной подобным образом, если мы когда-нибудь поссоримся.

— Но разве мы ссоримся, мама? — улыбнулся Бертрам.

— Пока нет, — согласилась леди Ранмир и рассердилась на себя за то, что ее взгляд непроизвольно устремился к Ане.

Аня сидела у двери, внимательно наблюдая за всеми, но, не принимая в разговоре участия. Поэтому она первой услышала шум подъезжающей машины. Инстинкт подсказал ей, что это Дэвид, и ее сердце забилось сильнее. Поскольку никто не обращал на нее внимания, она незамеченной выскользнула из гостиной и остановилась, чтобы отдышаться. Если гость позвонит в дверь, она поймет, что это не Дэвид, и скроется… Но тут перед ней появился сам Дэвид. Аня бросилась к нему. Он изумленно протянул к ней руки, приподнял ее и поцеловал.

— Привет! Похоже, вы рады меня видеть.

— Ужасно рада! — Аня вспыхнула и рассмеялась. — Но вы сказали, что вернетесь только через несколько дней.

— Мне удалось выбраться, и я хотел убедиться, что у вас все в порядке. Надеюсь, это так?

— Да!

— Ничего не случилось?

— Кое-что произошло. Во-первых, Мартин Дин жив. Его нашли в Америке. — Аня повторила то, что услышала за столом. — Миссис Престон и Селия в гостиной, — добавила она с легким сожалением, понимая, что они с Дэвидом не могут остаться наедине.

— Тогда я пойду к ним. — Дэвид направился к дверям, но остановился на полпути и обернулся к Ане. — Теперь ваша жизнь изменится.

— Да, но это не имеет значения.

— Правда? Что случилось?

— Это долгая история, и я расскажу вам потом. Но это нечто замечательное! — Глаза Ани засияли, когда она вспомнила слова Бертрама и подумала, как обрадуется Дэвид, потому что она больше не будет для него обузой.

Он с любопытством посмотрел на нее:

— Не хотите рассказать прямо сейчас?

— Нет. Бертрам сам все объяснит.

— Бертрам? А он, какое к этому имеет отношение?

— Скоро узнаете. А сейчас идемте в гостиную. Уверена, миссис Престон захочет все сама вам рассказать. А Селии… то есть остальным… не понравится, что я так долго вас задерживаю.

Дэвид послушно последовал за Аней в гостиную. При виде его раздались возгласы радости и удивления, а Селия подвинулась и освободила для него место на диване рядом с собой. Это был вполне естественный поступок, особенно учитывая их отношения, но Аня ощутила легкий укол ревности. Как только Дэвид объяснил причину своего непредвиденного прихода, Селия начала рассказывать ему о Мартине, и, хотя миссис Престон то и дело вставляла замечания, вся история теперь превратилась в трогательное воссоединение брата и сестры. Аня с изумлением слушала, с какой искренностью говорила Селия, на длинных ресницах которой даже дрожали слезы.

— Дэвид! Какой это замечательный для нас день! — воскликнула она.

Аня видела, что Дэвид растроган.

— Да, дорогая, — с чувством отозвался он. — И мы разделяем вашу радость.

— Все, кроме бедной Ани, — вставила миссис Престон. — Боюсь, ей нелегко радоваться.

— Я так не думаю, — быстро возразил Дэвид. — Она намекнула мне, что у нее тоже есть хорошие новости, хотя и не захотела рассказать, какие именно.

Все с удивлением уставились на Аню. Она вспыхнула и быстро попросила:

— Лучше вы объясните, Бертрам.

Он снисходительно улыбнулся:

— Думаю, вы все беспокоитесь о будущем Ани теперь, когда стало ясно, что она не внучка миссис Престон. Проблема разрешилась сама собой. Оказалось, что у Ани редкий талант, который необходимо развивать. Я за это взялся. Вот и все.

— Ты? — В голосе Дэвида послышалось явное раздражение, а миссис Престон всплеснула руками и воскликнула:

— Чудесно! Сегодня все складывается как нельзя лучше!

— Неужели она так талантлива? — удивленно спросила Селия, недовольная тем, что Аня опять оказалась в центре внимания. — Как ты можешь быть в этом уверен?

— Я доверяю своему вкусу, а он безупречен, — сухо ответил Бертрам. — И прежде чем ты начнешь возражать, мама, позволь сказать, что я уже принял решение.

— Все так неожиданно, — протянула леди Ранмир.

— Открытия всегда неожиданны, а Аня — открытие.

— А что на это скажет сама Аня? — поинтересовался Дэвид.

— Это прекрасно! Разве не так? — робко произнесла она, вдруг сообразив, что он не очень рад.

— Не знаю, Аня. Если вы так говорите…

Ей хотелось спросить у него, что случилось, неужели она разочаровала его… Но рядом с Дэвидом сидела Селия…

— Я буду независимой, встану на ноги. Мне не придется никого ни о чем просить, — продолжала девушка, надеясь, что Дэвид все поймет.

— И вы именно этого хотите?

— Конечно!

— Тогда хорошо. Как думаешь, сколько времени займет подготовка? — Дэвид повернулся к кузену.

— Сложно сказать. Три-четыре месяца. Можно либо сократить программу, либо, наоборот, растянуть. Нет нужды торопить события. Полагаю, все это время Аня будет жить здесь. Она сможет ездить в город три или четыре раза в неделю.

Воцарилось неловкое молчание. Леди Ранмир была гостеприимной хозяйкой просторного дома. Но, как только Бертрам начал проявлять интерес к этой привлекательной и загадочной девушке, все ее желание приютить Аню под своей крышей улетучилось. То, что девушка может провести в ее доме несколько месяцев, неожиданно показалось леди Ранмир угрозой.