Элла Уорнер - Рискованный шаг

– Это, несомненно, скрасит ваше ожидание. Думаю, вам придется долго любоваться озером, если вы собираетесь дожидаться возвращения Марианны и Шейлы в Данидин. – Она улыбнулась и, подойдя к столу, заметила: – Но мне как-то привычнее наблюдать за восходами луны здесь.

Филипе Агилера рассмеялся.

– Насколько я понимаю, вы уже в курсе, что вашего сына и Марианну связывает нечто большее, нежели деловые отношения.

– Кеннет очень дорог мне, мистер Агилера. Вот уже более тридцати лет он очень дорог мне. – Она опустилась на стул у дальнего конца стола и, приподняв брови, взглянула на мужчину, который решил, что безмерное обаяние поможет ему переманить ее на свою сторону. – Неужели вы думаете, что удовольствие провести с вами время на озере Те Анау заставит меня забыть об этом?

Он усмехнулся в полной растерянности.

– Вы, несомненно, самая замечательная женщина из всех, кого я встречал.

– В таком случае почему бы вам не присесть, мистер Агилера? И мы продолжим наше знакомство, – предложила Мелани, стараясь не обращать внимания на участившийся пульс.

Его слова не более чем лесть. Такой мужчина мог бы найти сколько угодно красивых, умных и более молодых женщин.

Продолжая стоять, он с любопытством смотрел на нее.

– Почему вы мне не верите?

– Потому что вы явились сюда с определенной целью, и эта цель – не я.

– Марианна, должно быть, чувствует себя в безопасности с вашим сыном.

– Надеюсь. Но она не чувствует себя в безопасности с вами, мистер Агилера.

– Филипе. Меня зовут Филипе.

– Я знаю.

– Могу я называть вас Мелани?

– Как вам угодно.

– На меня возложена обязанность заботиться о ребенке. Когда Шейле исполнится восемнадцать, она унаследует несколько десятков миллионов. – Он помедлил, ожидая ее реакции. – Я вижу, вы не удивлены, Мелани.

– Кен сообщил мне об этом два часа назад.

– И он по-прежнему намерен обеспечивать им… безопасность?

– Нельзя сказать, чтобы у нас не было для этого средств, – с холодной иронией заметила Мелани, отлично понимая, что состояние Джорданов – ничто в сравнении с наследством Шейлы. И тем не менее у них были возможности, которые не купить ни за какие деньги, поэтому в ее взгляде светилась твердая уверенность, когда она добавила: – Это не ваша земля, Филипе. Она наша.

– Короли Отаго, – вкрадчиво протянул он с легкой усмешкой и, вернувшись к балюстраде, оперся на нее спиной, заслоняя собою вид.

– Я пришел, чтобы удовлетворить свое любопытство в отношении вашей семьи, Мелани, – прямо заявил он. – Я знал о симпатии Марианны к вашему сыну с тех пор, как она возникла… несколько месяцев назад. Мне было известно о ее визите в Эдем Джорданов на свадьбу вашего старшего сына. А в понедельник утром мне сообщили, что у них, по-видимому, установились более близкие отношения.

Действительно ли это было так? Неужели все это время он не упускал Марианну из виду? Или он успел собрать сведения перед приходом сюда?

– Вы пришли, чтобы помешать этому? – спросила она, пытаясь добиться большей откровенности собеседника.

– А вы хотите, чтобы этому помешали? – ответил он вопросом на вопрос.

– По-моему, Кеннет ни к кому еще не был так привязан, как к Марианне, и ни одна из преград, которые она воздвигала между ними, не остановила его. Хотите верьте, хотите нет, но наследство девочки не играет для него никакой роли. Просто в жизни иногда так бывает: что-то происходит, и помешать этому нельзя.

– И вы будете горой стоять за своего сына.

Она кивнула.

– Как и его братья.

– Такое состояние приносит больше проблем, чем радости, – предупредил Филипе Агилера.

Мелани было хорошо известно о политике, проводимой могущественным финансовым синдикатом Сондерса, о контроле, который они способны были установить на любом рынке. Но «Бумага Макинтайра» вполне процветающее и самостоятельное предприятие, не связанное ни с одним из банков этой сети.

– Вы не можете угрожать нашему бизнесу, Филипе. – Мелани подалась в его сторону. – Мы отразим любую попытку вмешательства, и всеобщая поддержка будет на нашей стороне.

Он покачал головой.

– Никаких угроз. Я просто объясняю ситуацию. Это наследство скорее проклятие, чем благо. И ничего с этим не поделаешь, Мелани. Вы потонете в проблемах, которые оно с собой несет.

«Как-нибудь управимся, – подумала Мелани, чувствуя, что начинает все больше понимать Марианну. – Однако здесь не Европа. Если Марианна хочет остаться с Кеном, ее сумеют защитить. Шейла будет надежно изолирована от тех, кто покушается на ее наследство».

Вопрос в том… какая роль во всем этом играет Филипе Агилера? В чем заключаются его интересы?

– Если наследство скорее проклятие, чем благо, то почему вы продолжаете оставаться опекуном Шейлы?

Его губы насмешливо дрогнули.

– Я просто рожден для того, чтобы решать проблемы.

– И все же вы позволили Марианне в страхе бежать от вас. Вы называете это решением проблем?

Он слегка наклонил голову, словно обдумывая ответ или решая, насколько правдоподобным покажется он Мелани.

– У нее были причины для страха… но крылись они не во мне, – хрипловато проговорил Филипе Агилера. – Кое-кому было крайне выгодно настроить ее против меня. Результат – сопротивление Марианны моим попыткам защитить ее и ребенка, которое еще больше осложняет ситуацию. – Он пожал плечами и с иронией продолжил: – Нельзя силой заставить доверять себе. Я решил, что легче позволить ей ускользнуть из сондерсовских сетей, которые она считала тюрьмой.

– Так вы спланировали все это?

– И управлял, шаг за шагом. Мои люди повсюду следовали за ней – покупали те бриллианты, которые она продавала, денно и нощно не спускали глаз с нее и ее дочери. Я могу доказать это, Мелани.

– Независимо от того, существуют доказательства или нет, Марианна продолжает жить в страхе, – сурово напомнила ему хозяйка дома.

– Я ничего не могу с этим поделать, ведь она сама предпочла побег. Он давал ей ощущение свободы, к которой Марианна так стремилась, – резко ответил Филипе Агилера. – Если бы у нее действительно были причины бояться меня, неужели, вы думаете, я допустил бы хоть какие-нибудь контакты с вашей семьей?

– Не знаю. Теперь-то вы здесь.

Он явно расслабился и снова оперся на балюстраду. В его глазах появилось мягкое бархатистое сияние.

– Я доволен тем, что происходит. Все больше и больше доволен, Мелани.

– Думаю, вы должны продолжить свои объяснения, – ровным тоном заметила она, не позволяя себе смягчиться.

Филипе Агилера развел руками.

– Дело в том, что… тщательно срежиссированное исчезновение Марианны и Шейлы служило двум целям. Оно позволило отвести от них очень реальную угрозу и развязало мне руки, для того чтобы покончить с теми, кто хотел оспорить завещание Тимоти.