Шери Уайтфезер - Двое в стране любви

– У меня нет никакого права чувствовать себя расстроенной. – Она высморкалась и бросила намокшие бумажные платки в мусорное ведро.

У него замерло сердце.

– Я расстроил тебя? Чем?

– Ты не сказал мне, какой молодой была Шэрон. Почему ты не сказал мне, Бобби?

– Прости... Но мне слишком нелегко говорить о своей жене. Возвращаться к этому всему...

– Я знаю. Но это делает меня такой старой, – она снова принялась плакать, – такой уродливой.

– Нет. – Бобби покачал головой и притянул ее к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и продолжала плакать. – Ты не старая. И не уродливая. Ты в самом расцвете лет, и ты прекрасна. – Он поцеловал ее в макушку. – Так прекрасна!

Она откинулась назад, чтобы посмотреть ему в лицо, и он понял, что она ему не верит.

– Ты казалась мне прекрасной с первого момента, как я тебя увидел. – Он обнимал ее и в душе надеялся, что она сумеет увидеть себя его глазами. – Ты околдовала меня и до сих пор завораживаешь. – Он положил руку ей на живот. – И ты носишь моего ребенка. Ни одна женщина не подарила мне младенца.

– Но твоей жене было всего двадцать один, когда вы поженились. Такая молодая.

– Сначала меня в ней привлек не возраст. Одинаковые интересы, общая культура. – Он помолчал. – Мы были воспитаны на одних и тех же идеалах, на одной и той же вере.

Джулианн шмыгнула носом и вытерла глаза.

– И ее возраст никогда не был решающим фактором?

Он пожал плечами:

– Мне всегда очень льстило, что она проявляет ко мне интерес. Сначала это было захватывающе, но новизна проходит.

– Я тебе не верю. Как может пройти новизна молодой женщины? Как может вообще пройти волнение такого рода?

– Не знаю как, но проходит. – Бобби сам не был уверен в том, что говорил. Шэрон умерла, он загнал ее в могилу. Как мог он плохо говорить о ней? Он глядел на подаренное женой кольцо, а видел свое прошлое. – Иногда она спорила со мной по поводу вещей, которые я считал глупыми. А иногда она требовала больше внимания, чем я мог дать.

– Почему?

Он попробовал пошутить, надеясь притупить боль:

– Может быть, просто я был старым, скучным занудой. И слишком быстро седеющим.

– Это следует проверить, – сказала Джулианн. – Мне, пожалуй, стоит поискать молодого возлюбленного.

Бобби нахмурился:

– Почему? Потому что парни с сединой теряют свою привлекательность?

Она сделала озорную гримаску:

– Может быть.

– Ах, вот как? – Он пощекотал ее, и оба расхохотались, но через секунду опять замолчали.

– Мне нужно закончить макияж, – наконец сказала она. – Я буду готова через несколько минут.

– Ты уверена, что справишься? Мы можем поехать в город завтра.

Она улыбнулась.

– Со мной все в порядке. И я хочу сегодня.

– Как скажешь!

На полочке стояла целая коллекция кремов, лосьонов, спреев и гелей, и Бобби провел пальцем по пышно изогнутым линиям флакона духов.

Джулианн перехватила в зеркале его взгляд, и ему вдруг захотелось поцеловать ее, познать ее, потерять голову от аромата ее кожи, от лугового запаха ее волос.

Бобби поставил флакон на место и перевел дыхание.

– Джулианн.

Она еще раз провела пуховкой по носу и повернулась:

– Да?

– Нам нужно кое-что обсудить.

Она склонила голову, ожидая продолжения, и он забеспокоился, не поторопился ли с этим разговором, сможет ли его выдержать.

Но отступать было поздно.

– Это насчет секса, – сказал он.

Она спокойно продолжала красить губы:

– О!

«Хорошее начало, – подумал он. – Очень гладкое. И куда как романтичное».

Бобби нахмурился и сунул руки в карманы. С каких это пор калек можно рассматривать как идеальных возлюбленных?

– Я снова хочу быть с тобой, – сказал он ей, молясь о том, чтобы его ладони не начали потеть. – Ты все еще мною интересуешься?

Она кивнула.

– Я не могу относиться к этому как к чему-то мимолетному, – сказал он, – просто сдернуть одежду и прыгнуть в постель. Если мы займемся любовью, то это будет похоже на прошлый раз. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю. – Она нервно крутила в пальцах пудреницу, то открывая, то закрывая ее. – Я буду обнажена, а ты раздет наполовину.

Чувствуя неловкость, он пожал плечами:

– Для меня так будет легче.

Он не перенес бы, если бы она увидела его культю, касалась ее, задумывалась бы над несчастным случаем, в результате которого он стал инвалидом.

– Я видела картинку бегуна с металлическим протезом. – Она помолчала, продолжая вертеть в руках пудреницу. – У тебя такой же?

Обыкновенное любопытство. Ему следовало быть к этому готовым.

– У меня их несколько. И они сделаны так, что очень похожи на мою другую ногу. Детали закрыты предохраняющей кожей. – Он постарался сказать это как можно небрежнее, чтобы она не заметила, как ему трудно говорить о таких вещах. – Ступни, приспособленные к протезам, называются «высоким ковбойским каблуком» и по форме выглядят как ботинок.

Она придвинулась чуть ближе:

– Так ты можешь надевать любые ботинки, какие хочешь?

– Мои ботинки сделаны как обычные, с молнией.

Он видел ее старания разобраться во всем, выработать собственную точку зрения на искусственную ногу, на фальшивый ботинок.

– Ты даже в постели не снимаешь протез?

– Не все так делают. Во всяком случае, не обязательно.

– И ты никогда не проведешь со мной ночь? Никогда не будешь спать рядом?

– Нет. – Он знал, что некоторые женщины после секса любят объятья, любят задерживать своих партнеров возле себя на всю ночь, но для него это невозможно. – Если ты не сможешь иметь дело со всем этим, не расстраивайся, все прекрасно. Я только хотел, чтобы все было в открытую.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Я могу иметь с этим дело.

– Значит, ты хочешь быть моей возлюбленной?

– Если только ты уверен, что сам хочешь иметь дело с сорокалетней плаксой.

Он не смог сдержать улыбку.

– Я уверен.

Она улыбнулась в ответ:

– Я тоже.

Он вынул руки из карманов и вытер все-таки вспотевшие ладони. Хорошо, значит, вопрос улажен, они стали официальными любовниками. Точнее сказать, станут, как только представится случай.

– Ты бы лучше заканчивала свои приготовления, – посоветовал он.

Она опять повернулась к зеркалу.

– Я почти все сделала.

– Хорошо. Отлично. – Он стоял позади нее так, что оба отражались в зеркале. – Ты не плакса, Джулианн, ты прекрасна, – добавил он ласково.

Просто совершенство.

В магазине «Беби-бонус» был самый лучший в городе выбор игрушек, мебели, одежды, постельных принадлежностей, ходунков, высоких креслиц и автомобильных сидений для малышей.