Нэнси Найт - Я остаюсь с тобой

— Эй, копуша, поторапливайтесь! Вы же промокнете насквозь.

— Что вы задумали? — спросил Ричард.

Ди отперла дверь и из холла сразу повела его в кухню.

— А теперь поразвлекаемся.

— Вы меня заинтриговали, — несколько натянутым тоном признался Ричард. — Поясните, ради Бога.

За окнами загремел гром. Ди начала зачем-то выдвигать ящики столов и греметь кастрюлями.

— Я знаю, это где-то здесь.

— Что? — Ричард наклонился и заглянул в один из ящиков.

— Горшок для карамели. — Порывшись еще несколько минут, Ди радостно воскликнула: — Ага, вот он!

— Для карамели? — повторил Ричард и уставился на нее.

— Да, для карамели. Вы когда-нибудь готовили карамель в соленой воде? — Ди приоткрыла дверцу шкафа и вытащила оттуда кукурузный сироп, крахмал, ванилин, соль и сахар. — Мы всегда делаем карамель в дождливые дни. Особенно зимой. Я понимаю, что сейчас не зима, но ведь дождь-то идет.

Ричард сел за стол, удивленно покачивая головой. За окном сверкнула молния, и в доме отключилось электричество.

— Надеюсь, у вас газовая плита? И вообще, я могу чем-нибудь вам помочь?

— Пока нет. — Ди принялась хлопотать, быстро и ловко смешала нужные ингредиенты в горшочке и поставила его на плиту вариться. Ричард с интересом наблюдал за ней. — Вот теперь хорошенько смажьте руки маслом.

— Намазать руки маслом?

— Совершенно верно. Только не задавайте вопросов. Через минуту-другую нам придется как следует поработать. — Ди зачерпнула ложкой немного карамельной смеси и опустила ее в чашку с холодной водой. — Уже начинает густеть.

И тут загрохотало так, что в доме задрожали стекла.

— Похоже, разыгралось не на шутку, — произнес Ричард, выглядывая из окна.

— Вы хорошо смазали руки? Если плохо, то пожалеете.

— Конечно, хорошо. — Ричард потянул носом. — Пахнет великолепно!

— О'кей, вот это нам и нужно. — Ди подняла горшок и вылила содержимое на вощеную бумагу. — Ну вот, теперь, когда немного остынет, нам нужно будет тянуть это руками. Но если совсем остынет, то ничего не получится.

— Тянуть? — изумился Ричард, глядя на дымящуюся смесь. — Мы же обожжем руки.

— Глупый, я же сказала, когда немного остынет, — ответила Ди, стараясь побыстрей убраться на кухне. Наконец она остановилась и потрогала пальцем одну из лужиц карамели. — Ага, вот эту уже можно тянуть. — Она взяла кусочек сгустившейся карамели и придала ему форму шара. — Вы тоже смотрите и делайте, как я.

Словом, уже через несколько минут Ричард вполне научился тянуть карамель.

— Нет, ну как вам это нравится?! Красные обожженные руки и прочие мучения? — Он притворно сердито сверкнул на Ди глазами, а потом лукаво улыбнулся: — Может, вы из тех женщин, кто заманивает бедных туристов в ловушку всякими такими вот штучками?

— Да, я такая, — поддразнила она его. — Это мое тайное увлечение. Я сижу ночи напролет в темной лаборатории, где и изобретаю всякую всячину.

— Сегодня как раз темно, — заметил Ричард, прислушиваясь к очередному раскату грома. — Кстати, мы ведь находимся очень близко от воды — не грозит ли нам опасность?

— От молнии?

— Нет, от наводнения. — Ричард подошел к окну и выглянул. Волны в заливе швыряли парусные лодки, словно игрушки. — Похоже, на море шторм.

— Возможно. — Ди раскатала карамель на узкие полоски и нарезала из них конфеты. — Мы уже почти все сделали.

Оба основательно вымазались маслом, сладостями и теперь стояли, подняв кверху свои липкие руки. Ди рассмеялась:

— Но я и не говорила, что работа будет чистой.

Ричард подошел к ней совсем близко, легко поставил на плечи локти, а затем быстро наклонился и поцеловал Ди в лоб, глаза и в губы.

— Я уже давным-давно так не развлекался.

Ди призадумалась. Что именно он имел в виду? Впрочем, это не имело значения. Ее сердце вдруг ударило в грудь с такой же силой, как и гром за окном.

— Я тоже, — сказала она.

Ричард поднес руку Ди к губам и стал медленно слизывать с нее остатки сладкого.

— Это самая вкусная карамель, которую я когда-либо ел.

У Ди захватило дыхание. Его язык мягко касался пальцев, и у нее невольно закрылись глаза: она уже знала, что вот-вот уступит его ласкам.

Чуть приоткрыв ресницы, Ди с секунду глядела на Рича.

— Осторожнее, не переешьте масла. В нем много холестерина.

— Ничего, я рискну. — Ричард улыбнулся, вытер свои и ее руки полотенцем и обнял Ди. Он долго с наслаждением смотрел в прекрасные голубые глаза — в них отражалась страсть, готовая вот-вот вырваться из плена. На сей раз поцелуй у них получился искренним и глубоким.

7

Ричард внес Ди на руках в спальню и бережно уложил на середину кровати.

Ди обвила его шею руками и притянула Ричарда к себе, но тот перекатился на спину и быстрым движением стянул через ее голову кофточку из эластика, освободив груди. Он смотрел на них какое-то мгновение, а затем перевел взгляд на лицо девушки.

— Сдаюсь.

— Ничего не выйдет. — Ди наклонилась и нежно куснула его за ухо. — Повстанец всегда побеждает янки.

Сказав это, она поцеловала Ричарда, проникнув кончиком языка ему в рот и ощутив сладкий вкус карамели. Сев на него верхом и не отрывая взора от этих сверкающих серебром очей, Ди принялась медленно расстегивать рубашку, пока не открылись темные вьющиеся волосы на груди. Она запустила в них пальцы и, нащупав соски, ласково коснулась их, отчего они слегка приподнялись и затвердели.

Затем она соскользнула с Ричарда, успев при этом ощутить бедром явный признак его возбуждения.

— Кажется, вы начинаете обращать на меня внимание, — молвила Ди и тут же испугалась. Ей никогда раньше не приходилось брать на себя инициативу в любовных играх, но в случае с Ричардом это доставляло ей удовольствие.

И потом, он пробудет здесь всего две недели, напомнила она себе и посмотрела в его глаза, эти удивительные глаза — только что похожие на серебро, и вот уже почти голубые. Ричард не двигался.

Дрожащими от волнения пальцами Ди расстегнула молнию на шортах и, сняв сначала туфли, легко стянула их с ног Ричарда.

— Я думаю, этого будет достаточно для скромной и невинной южной красавицы, — пошутил он, обняв и уложив ее рядом с собой. — Мисс, — он потерся лицом о мягкую грудь, — подскажите, так кто же кого соблазняет?

Ди выгнула спину и застонала, когда он поймал губами ее нежный сосок и, пощекотав его кончиком языка, сделал его твердым, словно галька.

— Не все ли равно, — прошептала она.

Она почти не заметила, как он снял с нее шорты, и теперь на Ди не осталось ничего, кроме тончайших трусиков. Пальцы Ричарда легко и ласково гладили ее по животу, словно волна, целующая песок на берегу моря.