Венди Дулиган - Пояс целомудрия

Снизу, с булыжной мостовой, доносились шаги возвращавшихся домой лавочников и туристов, вышедших на вечернюю прогулку. Из бара расположенного напротив ночного клуба доносились звуки музыки.

— Я хотел пригласить тебя в этот ночной клуб, — сказал Фрэнк. Тем временем, Джейн смаковала салат из огурцов и креветок с пряностями по-тайски. — Сегодня вечером там выступает доктор Форсет. Консьерж в гостинице сказал, что это потрясающее зрелище.

После обеда, который для Фрэнка состоял из вареной курицы с рисом, они взялись за руки, перешли улицу и поднялись по узкой лестнице. Стен не было; в продуваемом ветром зале стояли белые пластмассовые кресла, зонтики и тенты. Все это было настолько не похоже на ночной клуб, что Джейн подумала, не ошибся ли Фрэнк. Здесь был буфет с подогревом, торговавший карибскими блюдами. В зале сидели родители с детьми и мирно ужинали. Одна маленькая девочка подошла к крошечной эстраде, забралась на нее и стала самозабвенно кружиться под звуки ансамбля, исполнявшего музыку в местном стиле. К молодым людям подошла улыбающаяся женщина в расписном саронге и усадила их за столик неподалеку от сцены.

Однако с наступлением темноты публика стала меняться. Хотя несколько семей еще оставалось в зале, большинство вновь прибывших составляли пары. Многие выглядели как молодожены, и Джейн мучительно им завидовала.

Наконец под гром аплодисментов на сцену вышел доктор Форсет. Это был широкогрудый негр лет пятидесяти, обнаженный до пояса. Ниже шла расшитая блестками набедренная повязка и черные велосипедные штаны в обтяжку с золотой бахромой у колена. На его запястьях красовались браслеты из блестящего металла, на шее — тяжелая золотая цепь, а в волосах торчали перья. Большие, казавшиеся пыльными ступни оставались босыми.

Медленно двигаясь по сцене под музыку калипсо, он зажег факел с тремя концами. Затем последовало настоящее представление: Форсет долго водил факелом по своим рукам и туловищу и в конце концов проглотил огонь. Потом негр откинул голову назад и вынул изо рта маленький язычок пламени. В ответ грянули аплодисменты.

Перед тем, как показать следующий фокус, доктор Форсет обратился к публике и попросил поднять руки тех, кто проводит здесь медовый месяц.

— А как же вы двое? — внезапно спросил он, повернувшись к Фрэнку и Джейн. — Не вижу поднятых рук. Вы женаты? Или живете в грехе?

— Ни то, ни другое… Мы друзья, — торопливо ответил Фрэнк, смущенный всеобщим вниманием.

— Похоже, слишком хорошие друзья, — со смехом сказал Форсет, веселя публику. — Я бы на вашем месте поторопился к священнику. Каждому мужчине нужна жена.

Не смея смотреть Фрэнку в глаза, Джейн почувствовала себя так, словно факел фокусника коснулся ее щек.

7

Готовясь к следующему трюку, доктор Форсет положил на эстраду квадратный кусок черной ткани и принес ящик пустых бутылок. Затем он взял молоток и разбил бутылки вдребезги. Покончив с этим, негр высыпал острые осколки на лежавшую у его ног материю. Люди из задних рядов потянулись вперед, стремясь получше рассмотреть происходящее.

— Леди и джентльмены, с помощью Бога Вуду я собираюсь ходить по этому битому стеклу, — объявил он. — Даже танцевать на нем. Как вы себя чувствуете? Кое-кто из вас плохо выглядит. При виде ваших лиц мне и самому становится страшновато!

По залу прокатился нервный смешок. Пробормотав несколько слов, которые он назвал «вудуистской молитвой»,[7] бесстрашный артист несколько раз обошел ткань, осторожно трогая осколки пальцем ноги и вдруг шагнул прямо на зазубренные куски стекла. Они явственно хрустнули под босыми ступнями.

Публика дружно ахнула. Джейн зарылась лицом в плечо Фрэнка.

— Все о'кей, можешь смотреть… Крови нет, — прошептал Фрэнк.

К ужасу собравшихся, фокусник-вудуист не только топтался на битом стекле, но даже подпрыгивал на осколках. Негр сдержал слово и начал плясать, но и тут его ноги остались целыми.

— Бог Вуду научил меня этому, а я научу вас, — предложил он. — Мне нужны три добровольца, желательно повыше и потяжелее. Нужно будет испытать мою магию.

Как и следовало ожидать, желающих оказалось немного. После небольшой заминки, к эстраде подошла дама в платье из набивного ситца, весившая не меньше центнера.

— Как хотите, — пожал плечами доктор Форсет и потянул за рукав Фрэнка и еще одного мужчину. — Придется объявить мобилизацию.

Отнюдь не стремясь предстать перед толпой и уж тем более не желая ходить по битому стеклу, Фрэнк заставил себя подняться на эстраду; Джейн затаила дыхание. Все будет в порядке, если я останусь в туфлях, подумал он. К несчастью, доктор Форсет первым делом велел своим новоявленным помощникам снять обувь. Другие участники подчинились, и пристыженному Фрэнку пришлось последовать их примеру.

— Готовы? — спросил доктор. После нескольких аккордов электрогитары прозвучала барабанная дробь.

— Не уверена, — тревожно хихикнула грузная женщина, глядя на блестящие осколки.

Кладя конец напряженному ожиданию, доктор Форсет лег спиной на битое стекло.

— А теперь все трое встаньте мне на живот, — распорядился он, заставив Фрэнка почувствовать немалое облегчение. — Я сделаю для вас мост. Видите, как это легко?

Доктор Форсет прошел испытание без единой царапины. Как и Фрэнк. Однако, когда он вернулся к столику, Джейн не смогла побороть искушения и обняла его.

— Ты такой смелый! — воскликнула она. На твоем месте я бы ни за что не пошла на сцену!

После краткого перерыва доктор Форсет вернулся на эстраду. На сей раз публика более охотно принимала участие в представлении. Однако едва оно началось, как погас свет и весь город погрузился в бархатную тьму. Горело несколько лампочек, питавшихся от генераторов, да еще кое-где вспыхивали фитили фонарей «молния». Спокойно, словно отключение электричества здесь было самым обычным, служащие клуба зажгли факелы и подошли поближе к эстраде.

Когда наступила темнота, Фрэнк инстинктивно обнял Джейн за плечи.

— Может, хочешь уйти? спросил он.

— Пожалуй, — ответила она. — А мы не заблудимся в темноте?

Держась за руки, они ощупью спустились по незнакомым ступенькам. Хотя узкие улочки были окутаны тьмой, в небе сияла полная луна, плывшая среди гонимых пассатами облаков, как испанский галеон семнадцатого века. Рука Фрэнка обнимала талию Джейн, и девушка чувствовала себя под надежной защитой. Он, словно настоящий рыцарь, предупреждал ее о каждой выбоине в разбитой булыжной мостовой.

В конце концов они добрались до взятого напрокат джипа.