Джоди Лебрук - Не забыть никогда

— А как ты связываешь все это с Брэффордом? — спросил Стив.

— Ты имеешь в виду ситуацию с Джолин?

— Нет, я про другое. Ты ведь намекаешь или, что точнее, настаиваешь на участии Брэффорда непосредственно в наших делах здесь.

— Это еще один вопрос, на который Чарльз Хэмптон, думаю, поможет нам ответить, учитывая его отношения с Брэффордом. Если мои предположения верны, то, вероятнее всего, теперь мы будем иметь дело с ним, а не с Паркером.

— Если это так, надо быть начеку, Джейк. Как бороться с Паркером, мы знаем, а как с этим коварным негодяем — нет.

— Да уж, тут не просчитаешь заранее шаги Брэффорда. Каким образом этот мерзавец добывал сведения о матери Джолин — вот что интересно. И что собирается с ними делать?

— Ты думаешь, что он снова станет шантажировать Джо?

— Как бы там ни было, наш долг этого не допустить.

Стив поднялся.

— Мне пора. Если понадоблюсь — зови!

— Ты мне всегда нужен.

Мужчины пожали друг другу руки и обнялись.

— Стив, — спросил Джейк, провожая друга до двери, — у Джолин, надеюсь, все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Я спрашиваю, все ли нормально с ее беременностью?

— Да. Правда, она находится под сильным эмоциональным давлением, поэтому могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

— Этого я и боюсь.

Глядя в пол, Стив покачал головой.

— Ну и день рождения, — сказал он себе. — Я даже не помню, поздравил ли я ее.

— Сегодня у нее день рождения? — с изумлением спросил Джейк. — Господи Боже, что же ты не сказал мне?

Стив сконфуженно посмотрел на друга и развел руками: мол, и сам не знаю, как так вышло… Бросив Джейку «доброй ночи», он зашагал по аллее.

А Джейк поднялся наверх и остановился перед дверью спальни Джолин. Тихо повернул ручку и открыл дверь, ожидая увидеть ее спящей. Но девушка стояла на террасе, устремив глаза в ночной сад, освещенный лишь мягким светом фонарей. Обняв ее за талию, он нежно поцеловал ее в шею и прошептал:

— Почему ты не сказала мне, что сегодня у тебя день рождения?

— Разве это так важно? Главное — праздник удался!

— Ты все еще не веришь в мою любовь, как мне кажется, — прошептал Джейк и не дал ей ответить, поцелуем прервав начало смущенного возражения. Руки Джолин будто сами собой поднялись, чтобы обвить его шею. И не хотелось ничего, лишь бы вот так стоять, замерев в надежном кольце объятия, лишь бы длился не прекращаясь их безмолвный любовный диалог. Не было ни сил, ни желания бороться со своими чувствами. Любить и быть любимой — вот в такую краткую формулу могли уместиться сейчас все ее мысли. И того же, обгоняя возможные запреты разума, желало ее тело.

Не говоря ни слова, Джейк поднял ее на руки и понес через холл в свою спальню. Бережно уложив на кровать, осыпал поцелуями ее лицо и шею.

— Я люблю тебя, Джолин, я предан тебе всей душой, всем телом, — бормотал он в самозабвении. — И я хочу, чтобы ты стала моей.

Джо с радостью отдавалась его поцелуям, боясь и в то же время желая большего. Когда мужчина, действуя здоровой рукой, начал неловко снимать с нее одежду, по телу девушки пробежала волна желания.

Целуя ее, Джейк медленно двинулся вниз по ее обнаженной груди, нежно касаясь губами и языком ее шелковистой кожи. Джолин расстегнула его рубашку и стала гладить руками покрытую курчавыми волосками грудь. Она и сама страстно хотела, чтобы он принадлежал ей целиком. И в то же время какой-то подспудный страх не покидал ее.

Мягко высвободившись из ее объятий, Джейк встал и, раздеваясь, неотрывно смотрел на прелестную юную женщину, лежащую перед ним. А та в свою очередь любовалась стройным сильным человеком, который в мягком свете уличного фонаря казался прекрасным, как Аполлон. Он снова лег и притянул к себе податливое тело, каждой клеточкой готовое слиться с ним.

Целуя и лаская ее грудь, он с радостью замечал, что она отзывается на ласку напряжением сосков, прерывистым дыханием. Он целовал ее гладкую мягкую кожу, его сильные пальцы гладили ее бедра и ноги.

— Коснись меня, Джолин, — прошептал он на ухо ей. — Потрогай меня, Кареглазка.

Джолин скользнула рукой вниз, но ее чувства были в смятении. Исчезнувший было страх вернулся к ней. Дай он сейчас волю своим чувствам, сделай хоть одно резкое движение, прояви жадность изголодавшейся плоти, Джо, наверно, не смогла бы решиться на то, чего минуту назад хотела всей душой и всем телом. Но его поцелуи, нежные и сладкие, понемногу сделали свое дело — страх незаметно прошел. Когда Джейк, готовый к соитию, навис над ней, она снова замерла в напряжении и крепко зажмурилась, борясь с подступившей жутью воспоминания. Он сразу же почувствовал ее страх, ее напряжение.

— Нет, Джолин, не надо бояться меня, — прошептал он нежно, — не отворачивайся от меня! Я ни за что не причиню тебе боли. Не думай об этом. Думай только о нас с тобой и о том, какой прекрасной будет наша с тобой жизнь. Это я, дорогая, и я хочу тебя! Люби меня, Кареглазка, люби меня!..

Она закрыла глаза и почувствовала, что Джейк опускается на нее, осторожно раздвигая ее ноги. А когда он медленно вошел в нее, она опять напряглась в ожидании ужасной боли, которая должна за этим последовать. Но боли не было. Совсем наоборот: медленные, ритмичные движения Джейка, нежность поцелуев, ласковая неразбериха любовных слов около уха достигли цели — ушла скованность, и сладкая истома предчувствия счастья охватила ее. Она никогда не думала, что единение с любимым может быть таким чудесным, таким нежным и в то же время трепетно-пылким. С каждым мгновением состояние восторга все больше и больше захватывало ее. Джейк уже ничего не говорил, но зато его тело говорило многое. Они оба купались в любви, которая страстной сладостной волной накрыла их с головою.

Наконец Джейк, прерывисто вздохнув, повернулся на бок, легко увлекая за собой и Джолин, и крепко обнял ее. Она замерла от счастья рядом с любимым. Он посмотрел в ее подернутые влагой глаза.

— Тебе было больно, дорогая? — с волнением спросил он.

— О, это было чудесно. — Джо заплакала. — Так чудесно!..

Он только крепче обнял ее. Так они и лежали в объятиях друг друга, пока Джо не успокоилась.

Прошло совсем немного времени, но недавно изведанный восторг требовал повторения. Потихоньку Джейк снова начал ласкать ее грудь и покрывать лицо и шею нежными поцелуями. На этот раз Джолин отвечала ему тем же самым. В ней вдруг пробудилась такая страсть, что она забыла обо всем, кроме желания любить. Она покрывала поцелуями его плечи, тесно прижималась к нему, гладила его рельефные сильные мышцы, стремясь полностью раствориться в любимом человеке. И Джейк откликался на зов, отдавая ей столько любви, что Джолин чувствовала себя переполненной ею.