Кэтрин Полански - Работа над ошибками

Дженна красноречиво закатила глаза, потом встала и занесла чемоданы в дом.

Тайрен иначе не мог. Он стоял под дверью комнаты Синди и смотрел, как Дженна пытается накормить малышку, уговаривая ее нежным голосом. С каким удовольствием он бы присоединился, но ведь Дженна дала ему время побыть с Синди наедине, поэтому он нашел, что она честно заслуживает того же самого. Тем более что болезнь сделала Синди чуть более капризной и упрямой, чем обычно. Не стоит мешать Дженне справляться с настроением малышки.

Он заулыбался, вспоминая о своем времени с дочкой. Он почитал ей, пока она засыпала. Потом он сидел в кресле, смотрел на нее спящую и представлял себе, как она выглядела совсем крохой. И всегда ли она вот так обнимала ручками подушку, и всегда ли они были так похожи на руки ее матери?

Синди отвлеклась от еды и обнаружила, что он наблюдает за ней.

— Привет, Тайрен!

Дженна робко улыбнулась, глядя на него через плечо.

— А чем это тут так хорошо пахнет? — спросил он и вошел к ним.

— Мамочка сварила мне курячий суп.

— Ммм, — произнес он и уселся напротив Дженны по другую сторону кровати. — Я люблю курячий суп.

Синди просияла.

— Я тоже.

— А почему ты тогда не ешь? — погрозил он пальцем.

— Она считает, что если съест что-нибудь, то у нее опять заболит живот или ее снова вырвет, — объяснила Дженна.

— Ах, вот оно что, — понимающе протянул Тайрен. — Моя бабушка говорит, что детям специально посылают болезни. Чтобы у них было время набраться сил к важному делу.

Синди округлила глаза.

— Какому делу? А твоя бабушка — это же Кири, да?

Тайрен пожал плечами.

— Может быть, чтобы ты мне помогала, когда Таюка будет рожать. Но, наверное, нам лучше не рисковать, пока ты не станешь по-настоящему сильной. И да, я говорю о моей бабушке Кири.

Малышка закряхтела и уставилась на Дженну.

— Давай скорее суп, мамочка.

Взгляд Дженны потеплел, и она благодарно улыбнулась Тайрену прежде чем полностью посвятить себя «курячьему» супу и Синди. Тайрен подмигнул ей, чувствуя себя так, словно он только что сделал первый шаг по пути к таинственному миру отцовства.

Синди опустошила свою тарелку наполовину и расстроенно призналась:

— Я так устала, мамочка.

— Хорошо, мое солнышко, отдыхай. — Дженна поудобнее устроила дочь на подушке и подоткнула одеяло.

Глазки Синди закрылись сами собой, и через несколько мгновений она была уже в царстве снов.

— Сладко спи, — прошептал Тайрен и забрал поднос с кровати.

Дженна поцеловала дочку в лоб.

— Температуры нет, — тихо сообщила она по пути к двери и погасила свет.

— Хорошо. Только не забудь оставить щелочку, — сказал Тайрен. — Она так любит.

Дженна улыбнулась.

— Да, я знаю.

Глава 10

Она пошла по лестнице перед ним, и он тайком любовался ее фигурой, покачиванием ее бедер и обольстительными движениями длинных ног.

Его мысли опять двинулись в неправильном направлении, это надо прекращать. Абсолютно точно. И навсегда. Вот бытовые разговоры — это безопасно.

— Суп хорошо пахнет, — сказал он. — Я не знал, что ты умеешь готовить.

— Умею. Некоторые говорят, что у меня кулинарный дар, — не упустила шанса похвастаться Дженна.

— Твой муж тоже?

Он не должен был начинать опять, но он просто не мог иначе. Теперь, когда он знал, что Синди его ребенок, ему хотелось как можно больше узнать о том мужчине, который растил ее до сих пор. Но у него не было пока ничего, за что зацепиться. Нанятый им частный детектив только начал собирать информацию.

— Мои друзья считают, что я хорошо готовлю, — дипломатично сказала Дженна, заходя в кухню. — Обычно я приглашаю их раз в месяц и готовлю что-нибудь итальянское, мексиканское или индийское.

— Звучит аппетитно. — Тайрен вошел следом за ней и поставил поднос на кухонный стол. — А в какой области, ты говоришь, работает твой муж?

Дженна вылила остатки супа, открыла воду и начала мыть тарелку.

— Почему тебя это интересует? А мой род занятий тебя не волнует? — Дженна даже разозлилась. Конечно, она не политик, ее не показывают в новостях, но она и не домохозяйка, живущая на алименты, а хозяйка преуспевающей фирмы, пусть и небольшой, но своей собственной.

— Просто я хочу как можно больше знать о человеке, который все это время заменял отца моей дочери, — честно объяснил Тайрен. — И, если ты так настаиваешь, то можешь поведать мне, чем занималась последние пять лет. Хотя… зачем я спрашиваю. Ты растила дочь. Синди — замечательный ребенок, хотя это, видимо, не только твоя заслуга, твой муж тоже занимался воспитанием малышки.

— Он… он никогда этого не делал. — В голосе Дженны была нерешительность. — Мы… мы были вместе не так долго.

— Что ж. — Это слегка меняло дело. — Тогда мне хотелось бы узнать побольше про то, как ты жила, когда он тебя бросил.

— Почему ты думаешь, что он меня бросил? — возмутилась Дженна.

— Он тебя бросил, Дженна?

Она молча терла тарелку, хотя та давно была чистой.

— Он тебя бросил, когда узнал, что ребенок, которого ты ждешь, от другого? — настойчиво спросил Тайрен.

— Ну… примерно так, — решила согласиться Дженна, чтобы закончить этот опасный разговор.

— Ублюдок! Ты должна была позвонить мне! — взвился Тайрен.

— Я позвонила. — Дженна резко повернулась к нему. Ее глаза метали искры. — Ты прекрасно знаешь. — Она махнула рукой. Клок мыльной пены взвился в воздух, описал баллистическую кривую и повис на щеке Тайрена.

Он схватил себя за щеку. Теперь его рука вся была в розовой пене. Глаза Тайрена сузились.

— Ты пытаешься любым способом сменить тему?

— Да, но я вовсе не собиралась убивать тебя пеной. — Она приложила руку ко рту, но все равно не удержалась от смеха. — Извини, я очень сожалею.

Он невольно хмыкнул, нагнулся над раковиной рядом с ней и окунул руку в пенную воду.

— Сейчас тебе придется пожалеть еще больше, — пообещал он.

— Правда? — прищурилась Дженна.

— Ты первая начала, — набирая побольше пены, заявил Тайрен.

— Но ведь это же глупо, ты не находишь? — Дженна отступила на шаг, но потом передумала и тоже стала набирать пену.

— Не-а. — И он дунул на ладонь, запуская клочки пены в ее сторону.

— Ну и как это называется? — Она засмеялась и тоже дунула.

— По-моему, это называется месть!

И прежде чем она успела что-то ответить, ее блузку украсила пена. А он уже склонился над раковиной и обеими руками плескал на нее пену и воду.

Глаза Дженны вспыхнули. Переход от неприятного разговора к ребячеству развеселил ее и сделал безрассудной.