Марджери Хилтон - Конец сказки

– Нет. – Джозеф осторожно вытер ее слезы. – Жена. Любимая жена и дети, и внуки, и правнуки.

– О, пожалуйста, не надо, Джозеф. Не надо.

– Энни, я ведь действительно стараюсь сказать, что… что я люблю тебя.

На это Аннабет разрыдалась.

– Почему сейчас? Почему ты говоришь это сейчас, а не вчера? И не сегодня утром. Почему ты любишь меня сейчас, когда ты уже все разрушил?

– Потому что испуг иногда делает трусливого человека отважным. – Джозеф гладил ее по лицу, по волосам, хотя Аннабет пыталась сопротивляться. – Я испугался, Энни. Я испугался, что слишком часто ранил твои чувства, а сейчас ранил их слишком глубоко. Я испугался, когда твой взгляд потух. Боюсь, что потерял мой последний шанс узнать, что такое счастье.

– Боюсь, что так и есть, – прошептала Аннабет, сжав его руки, и потом добавила с болью в голосе: – Пожалуйста, Джозеф, уйди. Я не хочу тебя видеть.

Джозефу недавно казалось, что самое тяжелое испытание, выпавшее на его долю, – это отъезд Кэролайн с дочкой. Он заблуждался. Жить без Аннабет было совсем уж невыносимо. Прошло три дня после событий на мельнице. Тогда, вечером, он не удержался и пошел к ее дому. Она была нужна ему как никогда. Он видел свет в окне, слышал повизгивания Эмерсона. Но Аннабет не ответила на его стук. Она не открыла дверь. Потом он провел тяжелые дни. Ночью он не спал и думал только об одном: его жизнь теперь ничто без Аннабет. Вчера вечером он дошел до того, что в сердцах крикнул ей в темноту:

– Я знаю, ты любишь меня, Энни! И я оскорбил тебя. Но ведь ты хотела дать мне шанс. Дай мне его сейчас! Я докажу, что люблю тебя!

Джозеф был уверен, что теперь он способен доказать свою любовь, свое доверие. Он стал теперь другим – добрым, сочувствующим, понимающим. Но у Аннабет не было желания принимать его доказательства. Даже если она и слышала его слова, то не подала виду. Сегодня Аннабет куда-то уехала. Но он не намерен сдаваться. Он будет ждать ее здесь на ее ступеньках и не уйдет, пока она не выслушает его.

Джозеф принес из дома стул и уселся на крыльце мельницы. Чтобы скоротать время, он прихватил с собой кусочек дерева и нож. Вырезать из дерева всякие штучки его научил дед, мастер на все руки. Частенько такая работа помогала ему справиться с тоской и душевной пустотой. Джозеф плохо себе представлял, что он скажет Аннабет. Какие можно привести аргументы? Что он может ей предложить? Замужество. Ну и что за радость? Выйти замуж за фермера, да еще при его состоянии дел, – не очень-то веселая перспектива. У него только долги и неприятности. И все, что он может сделать, это любить ее. А у нее поводов сомневаться в этом – хоть отбавляй…

Просить, выпрашивать прощение? Аннабет добрая, и сердце ее в конце концов дрогнет. Но не жалость и снисхождение ему нужны. Как вернуть ее чувства?

Погруженный в эти мысли, Джозеф машинально строгал дерево. Наконец показался автомобиль. Подъехал, Аннабет вышла. Хлопнула дверцей. Встала перед крыльцом и стала наблюдать за Джозефом. Видно было, что она не очень рада ему. А вообще, тосковала ли она? Наверное, да. Но, судя по всему, не очень. Во всяком случае недостаточно, чтобы простить его и дать возможность все исправить. «Достаточно». Он вспомнил слова Аннабет: «Я ничего не прошу, Джозеф. Того, что есть, достаточно». Он теперь хочет большего. Все.

– Я не знала, что ты любишь резьбу по дереву, – сказала Аннабет.

– Это чтобы немного отвлечься.

– Что тебе надо?

Джозеф еще покрутил в руках деревяшку, прежде чем посмотреть на Аннабет и сказать:

– Разве это не очевидно, Энни? Мне нужна ты.

– А, так ты соскучился по милашке Энни? – съязвила Аннабет. – По домашней кухне, по удовольствиям, сексу?

– Ты считаешь, что мне нужно только это? Или это все, что ты могла предложить?

Аннабет не ответила. Она вдруг покраснела.

– Принеси-ка из дома стул и садись здесь рядом, Аннабет.

– Зачем?

– Я хочу рассказать тебе одну историю.

– Ты же не любишь историй.

– Нет. Но ты любишь. Неси стул, Энни.

Аннабет пришлось подчиниться. Она вынесла стул и села в сторонке. Но Джозеф придвинулся к ней так, что они касались друг друга коленями. Какое-то время Джозеф продолжал строгать молча. Аннабет наблюдала за его работой. Какие у него сильные и умелые руки, думала она. Они умеют все: чинить, строгать, строить, ласкать и обнимать. Да. Она соскучилась по ним. По Джозефу. Как часто в эти дни она боролась с искушением забыть все и пойти к нему! Он же осознал свою вину и сожалел о случившемся. Он поверил ей до того, как появился Стюарт. Он помнил Кэролайн и ее неверность, и эти мысли затемняли его сознание. Когда он требовал объяснений, то обращался к Кэролайн, а не к ней… Но как ей сейчас ни одиноко и плохо, нужно время, чтобы прошла острота боли. Вера в лучшее постепенно возвращалась к ней, особенно после того, как ночью она услыхала, что он. кричал ей в окно. Но это еще не все. Аннабет было мало одного только раскаяния. Джозеф отложил нож и взглянул на нее печально и серьезно. Он начал рассказывать.

– Жил-был человек. Он жил совсем один на своей ферме. Все, кого он любил, покинули его. Отец умер, мать уехала. Жена развелась с ним и увезла их маленькую чудную дочку. У него и была-то только ферма, да и то он потерял большой кусок земли в счет погашения долга в банке.

– Стюарт отыгрывался на собственном племяннике? – не удержалась Аннабет.

– Нет. Это был другой банк. Замолчи и не мешай.

Аннабет едва сдержала улыбку.

– Этот человек был одинок и несчастен. Он думал, что так будет всю жизнь. Однажды в день рождения дочки он понял, что больше не хочет жить. Он взял бутылку виски и таблетки и сидел долго в пустой кухне, думая о своих несчастьях.

Аннабет была потрясена. Она знала, что Джозеф много страдал, но не могла себе представить, чтобы такой человек, как он, мог решиться свести счеты с жизнью…

Джозеф продолжал:

– Но тот человек решил, что можно немного подождать. Какая разница, когда он уйдет в небытие? Любой день подойдет для смерти. Он пошел спать, а на следующее утро появилась прекрасная женщина с золотыми волосами и светлой улыбкой. Она решила поселиться напротив и захотела подружиться с ним. Она сделала так, что этот человек снова стал улыбаться и смеяться. Она вернула его к жизни. Изменила его жизнь. Дала ему любовь, нежность и надежду. Он ведь уже забыл, что значит надеяться. Но она не успела научить его ничего не бояться. Поэтому, что бы она ни делала и ни говорила, он боялся ее потерять, боялся остаться один. И в то же время он никак не мог решиться довериться ей. Однажды он отказал ей в доверии именно тогда, когда она в этом нуждалась больше всего. Одумавшись, он осознал то, что так старательно скрывал от самого себя, – свою любовь к ней. Теперь ему хотелось быть с ней всегда. Но было поздно.