Лианна Бэнкс - Самшитовый лабиринт

— Король Томас не очень часто выходил к народу Алтарии. На государственных выходах он демонстрировал приверженность королевским традициям, — сказал Дэниелу премьер-министр на их первой встрече в дворцовом кабинете.

— Я согласен, что государственные выходы важны, — кивнул Дэниел. Если он еще раз услышит, что «король Томас делал это так-то», он за себя не отвечает! — Так как граждане Алтарии не так хорошо знакомы со мной, думаю, мы должны познакомиться.

Луи Геттель, премьер-министр, сдержанный и умный человек средних лет, прочистил горло и поправил галстук.

— Могу ли я поинтересоваться, как Вы собираетесь знакомиться с жителями Алтарии, сир?

— Я бы хотел посетить несколько школ и ферм. Еще можно пригласить во дворец владельцев предприятий и обсудить их нужды. — Он заметил, как у Луи дернулось левое веко. Дэниел подумал, а не пошутить ли ему об оргиях во дворце, которыми он собирается встретить весну, но не стал поддаваться этому неосторожному позыву. — Да, и еще. Я попросил своего друга изучить возможность расширения посадочной полосы в аэропорту и в ближайшее время собираюсь провести аудиторскую проверку на предмет финансов и безопасности всех правительственных ведомств, включая Институт Розмэри.

Премьер-министр кивнул.

— Для нас будет честью выполнить Ваш запрос, сир. Ваши помощники…

— Я собираюсь набрать собственный штат помощников, — резко сказал Дэниел.

Луи вскинул брови.

— Как пожелаете, сир.

— Мистер Геттель, могу я быть откровенен? — спросил Дэниел.

— Конечно, сир, — на лице премьер-министра отразилось удивление.

— Вы замечательный премьер-министр. И Алтарии очень повезло, что вы служите ей, — сказал Дэниел.

— Благодарю Вас, сир. — Слова Дэниела явно польстили Луи Геттелю.

Дэниел протянул свою руку. Рукопожатие Геттеля было сильным и искренним. Дэниел ощутил едва заметную надежду, что его переезд не так уж беспросветен.

После встречи Дэниел отправился по коридорам дворца в поисках Эрин. Он хотел рассказать ей о своей первой встречи с премьер-министром. Завернув за угол, он услышал, как она говорит с кем-то в одной из комнат. Он приблизился, и голоса стали отчетливее.

— Я рад, что ты вернулась в Алтарию в целости и сохранности, — произнес мужской голос. — Выходит, ты преуспела в своем задании, дочка.

Отец Эрин. В Дэниеле проснулось любопытство. Ой подошел к гостиной, чтобы поприветствовать министра иностранных дел. — Отец, я не думаю… — начала Эрин.

— Не нужно скромничать, дорогая. Ведь ясно, что ты смогла стать для него незаменимой. Я уверен, ты заставила его отказаться от существенных перемен, которые он мог захотеть осуществить.

Дэниел замедлил шаг и нахмурился.

— Отец, я в самом деле не думаю, что…

— Если ты не могла найти способ разубедить американца в том, что ему нужно вступать на престол, то ты прекрасно справилась с тем, чтобы подчинить его себе, — сказал ее отец. — Как я тебя и просил.

В эту секунду Дэниел осознал весь смысл его слов. Так значит, был какой-то план? Эрин плела козни за его спиной?!

Сама мысль о том, что она могла быть предательницей, обожгла его сердце.

— Отец, Дэниел Коннелли…

— Я так горжусь тобой, — сказал отец Эрин. Дэниел почувствовал, что все внутри него сжимается. В его душе бушевала ярость. Он решительно вошел в гостиную и тут же натолкнулся на ненавидящий взгляд отца Эрин.

Сама Эрин вздрогнула и побледнела, в ее глазах блестело раскаянье.

Дэниел почувствовал, что его сердце разбилось на мелкие осколки. Он посмотрел на ее отца и почувствовал горечь, подступившую к горлу.

— Министр иностранных дел Лоуренс, мы еще не встречались. Меня зовут Дэниел Коннелли.

Отец Эрин, худой низенький лысеющий мужчина, не особо успешно попытался скрыть свой ужас. Он низко поклонился.

— Ваше Величество.

— Вы, черт возьми, правы! — усмехнулся Дэниел. — На заметку, ваша дочь, возможно, и преуспела в том, чтобы стать незаменимой, но единственный человек, которому я когда-либо подчинялся, — это мой отец. И должен сказать, что даже ему сделать это было чертовски трудно. Выходит, я доверился не тому человеку. — Он бросил на Эрин холодный взгляд и вышел из комнаты.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Чувствуя, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, Эрин побежала за Дэниелом.

— Эрин! — крикнул ей вслед отец. — Вернись немедленно!

Но она едва слышала его. Она больше не могла притворяться, что согласна со своим отцом, даже если бы это стоило ей близких с ним отношений, о которых она всегда так мечтала. Сердцем и разумом Эрин была с Дэниелом. А теперь он горько разочарован, и именно она — причина этого разочарования.

— Дэниел, — крикнула она, догоняя его у его личных покоев. — Дэниел, пожалуйста, позволь мне все объяснить.

Он медленно повернулся и посмотрел на нее с таким презрением, что ей стало трудно дышать. Единственным звуком в наступившей тишине было ее учащенное после бега дыхание.

— Две минуты. У меня встреча, — он открыл дверь.

Две минуты! Проходя за ним в его покои, Эрин почувствовала, как подступает паника, за которой могла последовать икота. «Только не сейчас», — сказала она себе. Только не сейчас, когда она должна была объяснить все Дэниелу.

Эрин глубоко вздохнула.

— Я знаю, беседа с моим отцом звучала так, что ты имеешь полное право обвинять меня, но ты не слышал всего…

— Я не уверен, что хотел бы, — Дэниел скрестил на груди руки.

Эрин прикусила губу.

— Но чтобы понять, как все было, ты должен был слышать все. Это правда, что отец просил меня отговорить тебя от того, чтобы занять престол. Он боится перемен. Ведь ты американец, и он боялся, что ты не будешь соответствовать необходимым требованиям. Правда и то, что я очень хотела сделать отцу приятное, потому что мы никогда не были так близки, как я бы того хотела. Так что я действительно собиралась отговорить тебя от того, чтобы ты занял престол. Но когда я начала узнавать тебя ближе, я… поняла, что отец ошибается… — Эрин сжала руки. — Это так терзало меня! Я чувствовала, что неверна ему. А потом я почувствовала, что неверна тебе…

— Не нужно больше терзаться, Эрин, — холод в его голосе напомнил ей зимний ветер в Чикаго. — Твои карты раскрыты. Ты — как и все остальные. Теперь я знаю, что не могу доверять тебе.

Сердце Эрин было разбито. Она закрыла глаза. Как она могла убедить его в том, что он не прав? Почему-то именно в этот момент она вспомнила самшитовый лабиринт в далеком американском городе и то, как была счастлива тогда, глядя на холодное черное небо и загадывая желание…