Дженнифер Стоун - Зеркало души

— Давай размышлять вместе.

Кейтлин изумленно смотрела, как Мейсон выбрал элегантный серый в узкую полоску галстук. Зачесав волосы на косой пробор, он пристроил над губой кусочек черной бумаги — получились усы.

— И каков мой имидж? — прошепелявил Мейсон.

Кейтлин расхохоталась.

— Ультраконсерватор. Идеал нефтепромышленника.

— Доверите ли вы мне свои миллионы, мадам?

Она хохотала так, что едва могла говорить.

— Каждую монетку своих миллионов.

Смахнув бумажку с губы, Мейсон заменил серый галстук чем-то ярким, разукрашенным изображениями цветов и красоток в купальниках. Потом уперся ладонями в бока, призывно выпятил бедра и нараспев, кокетничая, осведомился:

— Эй, крошка, как насчет одолжить мне деньжат?

Кейтлин просто умирала со смеху.

— Будь у тебя микрофон, ты вполне сошел бы за поп-певца. Но денег я тебе не дам, не надейся.

— Как тебе мой имидж?

— На нефтепромышленника не тянешь.

— Гм. А как бы ты меня назвала?

— Оторвой.

— Оторвой?.. Ладно, тебе видней.

Напоследок Мейсон надел свой "стетсон" и засунул руки глубоко в карманы брюк.

— А так?

Ее сердце радостно ёкнуло.

— А теперь ты ковбой. Мейсон, тебе надо было бы стать актером. Ты великолепен!

Мейсон долго смотрел на нее, после чего медленно сказал:

— Я рад, что ты рада, Кейтлин.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты весела. Беззаботна. Такая, какой должна была стать.

— Да, — согласилась она. — Если б только...

— Если б что?

Оживление исчезло с лица Кейтлин. Она смотрела на Мейсона, напуганная тем, что едва не сорвалось с ее языка: "Если б только так было всегда. Ты и я, веселые и счастливые". На несколько минут Кейтлин совершенно забыла, почему она здесь — и с Мейсоном. Она позволила себе вести себя так, словно их связывали обычные отношения мужчины и женщины.

— Если б что, Кейтлин? — не отставал Мейсон.

— Забудь.

— Я хочу знать. — В его голосе звучала странная настойчивость.

Кейтлин не собиралась отвечать. Она прибегла к проверенной уловке: взглянула на часы.

— Пора решать, что выбираем.

— Сейчас.

Не дав девушке возможности отшатнуться, Мейсон набросил галстук ей на талию — на манер лассо — и потянул Кейтлин к себе.

— Не надо, пожалуйста, — просила она слабым голосом.

— Ты собиралась что-то сказать, а потом почему-то передумала. Это касается нас?

— Даже если и так...

— Неужели я не достоин узнать, о чем ты думаешь?

Кейтлин любила его глубоко, трепетно, со страстью, превосходящей все, что она испытывала пять лет назад. Но Мейсон не любил, и потому она не могла открыть ему свои мысли. Она подавила желание прижаться к Мейсону.

— Возможно, ты прав, — Кейтлин с трудом удалось заставить голос не дрожать. — Но я еще не забыла, что нас привело сюда дело. Только дело, Мейсон. Уступка по закладной в обмен на услуги. Не стоит путать это ни с чем иным.

— Как скажешь. — Голос его заледенел.

— Тебе нравится что-нибудь из этих вещей или пойдем выбирать дальше? — как ни в чем не бывало осведомилась Кейтлин.

Но Мейсон, казалось, потерял к выбору костюма всякий интерес. Они довольно быстро отобрали серую визитку, а к ней голубую рубашку и галстук в сине-бело-красную косую полоску, взяли пиджак, покроем напоминающий френч, темно-коричневые брюки и еще несколько галстуков.

— Дело сделано, — удовлетворенно заметила Кейтлин, но Мейсон покачал головой.

— Мне еще нужен светский костюм.

— Более светский, чем мы выбрали?

— Намечается банкет, и в приглашениях оговорено, что дамы должны быть в вечерних туалетах, а джентльмены во фраках или смокингах.

— Банкет? — удивилась Кейтлин. — Ты не упоминал о нем.

— А потом танцы.

Танцы... Непрошено перед ее мысленным взором возникла картина: Мейсон, вальсирующий с обворожительной красавицей в шикарном бальном платье. Пара с любовью смотрит друг на друга, и взгляды, прикосновения говорят им больше, чем слова Вызванная этим видением мука пронзила сердце Кейтлин.

Она осторожно спросила:

— Ты просишь помочь тебе выбрать смокинг?

Темные глаза Мейсона блеснули.

— А что, тебе трудно?

С какой охотой Кейтлин объяснила бы Мейсону, где и с кем ему следует выбирать костюм для этого банкета, но закладная и согласие оказать услугу!.. Ей ничего не оставалось, как стиснуть зубы и снова приняться за дело.

Когда наконец они вышли из магазина, Кейтлин была просто счастлива. Мейсон предложил еще раз посетить закусочную, она поблагодарила, но отказалась.

— Тебя что-то тревожит? — принялся допытываться Мейсон.

— С чего ты взял?

— У тебя было хорошее настроение. А потом мы начали выбирать смокинг, и ты помрачнела.

Он был слишком прозорлив. Впрочем, Кейтлин это знала. Ей удалось напустить на себя невозмутимость.

— День был трудным.

— Вовсе нет, если сравнивать с твоими обычными днями. А теперь ты собираешься сказать, что торопишься вернуться на ранчо.

— Кстати, тороплюсь.

Взгляд Мейсона жег ей лицо.

— Вижу.

Что уж он разглядел, Кейтлин не поняла, но была рада и тому, что допрос прекратился.

На ранчо летели молча. Посадив самолет, Мейсон повернулся к Кейтлин.

— Сегодняшний поход вдвое снижает плату за следующую неделю. Ты уверена, что добудешь деньги?

— Надеюсь.

— Значит, не уверена.

— Я сделаю все, чтобы собрать деньги вовремя, — вспыхнула Кейтлин. Какой же он все-таки бестактный!

— У меня предложение.

— Еще одна услуга? — насторожилась она.

— Ты гораздо лучше разбираешься в одежде, чем я. Если не уверена, что сумеешь достать деньги, можешь сделать для меня еще кое-что.

— И что на сей раз? — Сама не зная почему, Кейтлин ощутила тревогу.

— Снова пройтись по магазинам.

— И снова за одеждой?

— На сей раз — женской.

Чувствуя легкую дурноту, Кейтлин спросила:

— Какая нужна одежда? И что за женщина?

— Моя спутница на банкете.

— Твоя спутница... — Кейтлин надеялась, что не задохнется: ей вдруг катастрофически стало не хватать воздуха.

— Ну да, моя спутница. Она тоже должна выглядеть соответственно. — Мейсон словно и не замечал, что Кейтлин нехорошо.

— У нее что, нет платьев? — через силу улыбнулась девушка.

— Есть, разумеется. Но ей тоже нужно выглядеть соответственно случаю. Требуется вечернее платье.

Кейтлин, не веря своим ушам, уставилась на Мейсона.

— Я не ослышалась? Ты хочешь, чтобы твоей даме платье выбирала я?

— Точно.

В глубине души Кейтлин, смешиваясь с болью, заворочался гнев.