Джессика Стил - Правдивый лжец

— Я все гадаю, согласитесь ли вы в эти выходные поехать со мной за город?

— Честное слово, не знаю, Тино, — быстро пошла она на попятный, размышляя, чем дала ему повод надеяться на более близкие отношения. — Мне приятно с вами, но…

— Извините, — перебил Тино. — Я неудачно выразился. Разумеется, у вас будет отдельный номер, — поспешно заверил он. — Просто я надеялся, что вы не откажетесь покататься со мной на лыжах.

Улыбка тронула ее губы. Какой же он славный!

— Я не умею кататься на лыжах, — посетовала она и заметила выражение облегчения у него на лице, когда он понял, что не обидел ее.

— Я научу вас, — заверил Тино, и Элин вдруг понравилась эта идея.

Пожалуй, хорошая физическая нагрузка — это именно то, что ей сейчас нужно. Ее совсем не прельщала перспектива провести выходные так же, как в прошлый раз.

— А где мы найдем снег? — спросила она и увидела, как светлеет его лицо при этом знаке согласия.

— Высоко в горах — в Доломитах, — сказал он.

Остаток ужина прошел за обсуждением поездки в городок под названием Кавалезе.

Следующим утром Элин шла в «Дзапелли интернациональ» приободренной. Впредь она будет умнее. Изведав глубокое отчаяние в прошлые выходные, она собиралась забыть о Максе. Макс Дзапелли не для нее… да она сама бы отказалась от него, твердо решила девушка, но вдруг увидела знакомую фигуру и сразу же почувствовала слабость в коленях.

Страсти Господни, он идет от служебной автостоянки к широкому центральному входу в здание фирмы, и Элин, шедшая по центральной дорожке, неизбежно столкнется с ним! Зная, что гордость не позволит ей развернуться и пуститься наутек, Элин изо всех сил старалась сохранить свой шаг твердым.

Разумные решения, которые Элин приняла, направляясь в этот день на работу, куда-то улетучились, когда она поравнялась с Максом, а он холодно поздоровался со своих заоблачных высот:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответила она вежливым, разве что чуть напряженным тоном и подумала, подходя к дверям, что этим и ограничится их сегодняшний разговор.

Но, протянув руку, чтобы открыть створку двойных дверей, он поинтересовался, как это сделал бы любой начальник:

— Надеюсь, вам не слишком одиноко в Италии?

Она разволновалась. Он целовал ее, черт возьми, вел себя так, будто она не просто одна из его служащих!

— Подумываете отправить меня обратно? — с вызовом взглянула она на него.

Ему не понравился ее вызывающий тон — это было видно по его ледяному взгляду, устремленному в ее яростные зеленые глаза.

— Вы поедете обратно, когда я распоряжусь! — отрезал он и, открывая дверь, отпустил какую-то взрывную итальянскую фразу, но тут же добавил мягким голосом по-английски: — Мне бы не хотелось, чтобы вы сидели вечерами дома одна или…

Свинья! — взбесилась она.

— Можете не беспокоиться на этот счет! — Ей не терпелось объявить ему, что она не сидит в четырех стенах, тоскуя о нем. — Когда я не езжу в Больцано…

— Вы были в Больцано? — агрессивно перебил он и, не успела она подтвердить, потребовал ответа: — С кем?

— С кем? — переспросила она.

— У вас нет машины! — прорычал он.

— Но у меня есть друзья! — отрезала Элин, высоко подняла голову и прошествовала в холл.

Кем, черт возьми, он себя вообразил? Считает, что она сидит вечерами дома одна! Будто она дурнушка и у нее недостаточно предложений!

К обеду она успокоилась. К вечеру — придумала дюжину колкостей, которые следовало бы вставить в утренний разговор. Между прочим, надо было упомянуть, что в пятницу она едет в Кавалезе с «другом». Так о каком же одиночестве речь?

— Я заказал два номера в гостинице, — вполголоса сообщил ей Тино на следующее утро. — Так повезло! — продолжал он счастливым голосом. — Все было занято, но как раз передо мной кто-то позвонил и отменил заказ.

— Замечательно, — улыбнулась она, решив никогда больше не поддаваться отчаянию.

В обед ей нужно было сделать кое-какие покупки, поэтому она сначала выскочила в магазин, а уже потом отправилась в буфет.

— Элин, у меня здесь есть место! — окликнула ее Фелиция Рокка, и Элин, с улыбкой отказавшись занять свободное место за столиком с мужчиной из своего отдела — женатым мужчиной, пытавшимся ухаживать за ней, направилась к Фелиции. — Как там в компьютерном отделе? — спросила Фелиция.

— Как в сказке! — с воодушевлением отозвалась Элин и подавила в себе все вопросы о человеке, на которого Фелиция работает. — Вы давно здесь служите? — спросила вместо этого Элин.

Две-три любезные фразы — и они заговорили о семьях.

— Вы получаете какие-нибудь вести из дому? — с участием поинтересовалась Фелиция.

— В прошлую субботу говорила по телефону с матерью, — ответила Элин и вспомнила: — В тот день шел снег… В Англии, я хочу сказать. — Она рассмеялась и, думая про снег, вдруг обнаружила, что рассказывает Фелиции о своей предстоящей лыжной прогулке.

— Вы катаетесь на лыжах?

— Нет, — рассмеялась Элин. — В этом-то и проблема, но Тино говорит, что лыжи и ботинки можно взять на месте, а кататься он научит.

Они поболтали еще немного, потом Элин взглянула на часы, и Фелиция сделала то же самое.

— Мне пора, — сказала Фелиция, и Элин, покончив с едой, поднялась вместе с итальянкой. — Желаю хорошо провести время в Кавалезе! — сказала на прощание Фелиция.

— Спасибо, — отозвалась Элин и отправилась в свой отдел, пытаясь понять, не затем ли она поделилась своими планами с Фелицией, чтобы Макс узнал о том, что она не будет лежать, уставившись в потолок, все выходные.

Не такая уж я лиса, возразила себе Элин. Но ведь и лгунишкой не была, пока не влюбилась. Она торжествовала: вот так, Макс Дзапелли, в эти выходные я буду занята и про одиночество даже не вспомню. Но ее радость улетучилась, когда она вошла в отдел следующим утром. Тино, как всегда, был там первым.

— Мне так жаль, Элин, — сразу начал он, показывая какую-то записку. — Я нашел ее утром у себя на столе. Завтра меня приглашают на спецкурс в Милан. Понимаете, Элин, это большая честь для меня, и я узнал бы там очень много нового, если бы смог поехать.

— Ну, конечно же, вы должны ехать, — улыбнулась она.

— Вы не обидитесь, что я не повезу вас кататься на лыжах?

— Конечно, нет, — заверила его Элин, надеясь теперь на то, что Макс не узнал о ее планах.

Она не хотела бы услышать его вопрос — хотя он, разумеется, и не стал бы спрашивать — «Как прошли выходные в Кавалезе?» — и быть вынужденной признаться, что поездка не состоялась.

— Вы так добры, — благодарно проговорил Тино. — Но я боялся, что вы обидитесь, и поэтому позвонил сестре пять минут назад.