Джоанна Брендон - Здравствуй, любовь!

— Когда, Саманта? — не щадил Кингстон. Он взглянул на ее стол и нахмурился.

— Что это за папка? — Горящими глазами он впился в Саманту, словно желал проникнуть в ее мысли.

Несмотря на собственное раздражение, Саманта прекрасно понимала, за что он на нее сердится. Она вела бы себя точно так же на его месте. Очень неприятно разговаривать с возмущенным клиентом, а если об этом звонке не предупредила секретарь, то — вдвойне. Саманта сожалела о своем вчерашнем решении. Теперь она понимала, что должна была сразу же прийти к нему с этой проблемой.

— Мне очень жаль, Эндрю, что тебе пришлось выслушивать этого Вагнера. Я должна была предупредить. Прости мою оплошность.

— Слишком поздно, Саманта, — буркнул он. — Итак, папка «Альта-Маунт» у тебя? — его голос хлестал, как бич.

Саманта почувствовала себя несправедливо обиженной. К этому примешивался и испуг. Неужели это тот самый человек, который нежно держал ее в своих объятиях, всем своим видом показывая, что любит?

— Ну же! — подстегнул он, и Саманта вымолвила заикаясь:

— Д-да.

— Что она там делает?

Саманта ответила первое, что пришло на ум:

— Я должна была сделать копию квитанции о получении груза и отправить ее Вагнеру.

— Понятно.

«Ты все понимаешь? — хотелось спросить Саманте. — Все?»

Он подошел к ее столу и сел.

— Я бы хотел взять еще папку «Вентворт», если ты не против, — холодно произнес он.

— «Вентворт»? — удивилась она, сохранив при этом внешнее спокойствие. Саманта не дожидалась ответа. От этого начала раскаляться ее собственная злость. Но она сдержала свои чувства, торопясь отыскать нужные документы.

С каким удовольствием она швырнула бы папку в него! Но вместо этого с подчеркнутой предупредительностью опустила ее на стол перед ним. Отошла, прислонилась к стене, надеясь, что он сейчас расскажет, что собирается предпринять.

Для чего ему понадобилась папка «Альта-Маунт», понятно. Но почему он с таким суровым видом требовал папку «Вентворт»? Фирма редко пользовалась услугами их компании и всегда оплачивала счета вовремя.

Вдруг Эндрю шумно вздохнул. Саманта приготовилась слушать, мучимая какими-то тяжелыми предчувствиями.

Эндрю вздохнул еще раз, совершенно не обращая внимания на жалобное поскрипывание стула под собой, сжал руки за головой.

— Можешь ли ты объяснить, почему… — начал он, уставив на нее потемневшие глаза, — когда Вентворты договорились о доставке музыкальных шкатулок…

— Музыкальных шкатулок? — нахмурилась Саманта. Она не могла вспомнить, когда Вентворты пользовались их услугами в последний раз. Но это никак не могли быть музыкальные шкатулки. Фирма специализировалась на сельскохозяйственных машинах.

— …В Портленд к 7.30 утра, груз прибыл в 6.00? — закончил Кингстон свой вопрос, не обращая внимания на замечание Саманты. — И почему транзисторы прибыли в «Альта-Маунт» в пять, в то время как их ждали не раньше восьми?

У Саманты тоже возникли кое-какие вопросы, но, кажется, не предвиделось возможности их задать. По тому, каким отчужденным стало выражение его лица, Саманта поняла, что Кингстон пришел к тому же выводу, что и она: кто-то в их компании пособничал ворам.

«И кто, как не диспетчер, — лучший кандидат на эту роль?» — надоедливо зудел тоненький голосок. Действительно, она знала точно, какие грузы на каких машинах транспортируются, когда машины вышли в рейс и каков их маршрут. Только Саманта ничего не помнила о музыкальных шкатулках.

— Ну? — настаивал Эндрю.

— Что ты хочешь услышать от меня? — голос прозвучал не так сурово, как бы ей хотелось.

— Скажи, что тут творится?

— Я бы и сама хотела это знать, Эндрю, — только и промолвила Саманта.

Кингстон предпочел не замечать, как расстроена Саманта, решив не поддаваться чувствам. «Компания грузовых перевозок» уже возместила ущерб фирме братьев Вентвортов. А теперь предстояло рассчитаться с «Альта-Маунт». Но этого уже не позволяли финансы. Если не удастся отыскать груз, придется несколько лет выплачивать долги.

— Разве не ты отправляла эти грузы? — он пристально смотрел на нее. — Кто еще, кроме тебя и заказчика, естественно, знал об этих рейсах?

— Водители, конечно, но…

— Итак, вас трое — ты, Макнейл и Клиари.

В его тоне не было ничего, кроме огорчения, но Саманта вдруг почувствовала себя без вины виноватой.

Она не верила своим ушам.

— Мы с Макнейлом и Клиари? — Саманта даже охрипла от обиды. — Ты всегда находишь козлов отпущения, если не можешь установить истинных виновников? Сейчас для этого лучше всего подходят диспетчер и двое водителей? — ее голос выдавал нечеловеческие душевные муки.

— Саманта, я совсем не это имел в виду!

Но она уже не слушала, продолжая медленно, но решительно:

— Меня не волнует, что ты обо мне думаешь. Но я не позволю тебе даже предполагать, что Макнейл и Клиари замешаны в краже. Это лучшие водители. Они работают в компании со дня ее основания. И когда другие начали поговаривать о создании профсоюза, именно Макнейл и Клиари заставили их отказаться от этой идеи. А когда у Ларри не было денег платить всем, Макнейл и Клиари всегда соглашались подождать. Пожалуйста, не губи их, как ты это сделал с Гайнором, только для того, чтобы не испортить свою репутацию!

Эндрю помрачнел, но прежде чем успел что-либо ответить, вошел Билл Гарретт.

Он ввалился в кабинет, как к себе домой, и, приветствуя Саманту, поцеловал ее в щеку.

— Что тебе здесь надо? — взвилась Саманта, с трудом сдерживая желание ударить его побольнее.

— Привет, Кингстон, — невозмутимо продолжал Билл.

Кингстон холодно ответил на приветствие и устремил на Саманту возмущенный взгляд.

Она чувствовала, что предательская краска смущения заливает лицо и злилась на себя. Саманта сдвинула брови, решая, что предпринять. Она уже открыла рот, но слова не шли с языка.

— Ты уже готова? — тихий голос влюбленного поклонника прозвучал у самого уха Саманты.

— Для чего? — вспылила она.

— Подошло время ланча, дорогая! — он проказливо улыбнулся. — Пойдем же, я умираю с голоду.

Пораженная неслыханной наглостью, Саманта, как рыба, раскрывала рот. А потом, усугубляя ее нелепое положение, Билл обнял ее за плечи и постарался подтолкнуть к выходу. Саманта уперлась каблуками в пол, сопротивляясь откровенному насилию: ее заставляли делать то, против чего восставала душа. Она предпочла бы остаться в кабинете с Эндрю, хотя ей и предстояло выслушать нелицеприятные речи.

«Почему ты не велишь ему убраться?» — красноречиво вопрошали серые глаза Эндрю. Но Саманту, казалось, не возмущало поведение Билла.