Марианна Лесли - Нечаянная любовь

Она действительно чувствовала себя здесь, как дома. Барбара представила, как прохладными вечерами они обнявшись лежат на диване и языки пламени горящего камина своим теплом ласкают их лица. Потом он берет ее на руки, нежно целует, несет в спальню и…

— Почему ты поморщилась? Туфли малы? — Алекс заглянул ей в глаза и широко улыбнулся. — Эй, красавица, да твои мысли, похоже, ничем не отличаются от моих. Я прав?

— Ты не можешь читать мои мысли, — возразила она.

— Еще как могу!

— Нам пора идти, Алекс, — вздохнула она. Но на самом деле ей хотелось остаться. Но нет. Она должна сосредоточиться на поисках. А вдруг именно сегодня ей удастся выяснить что-нибудь важное, что могло бы пролить хоть малейший свет на случившееся. И хотя Барбара страстно желала отгородиться от всего мира, ей это не удавалось. Боль матери была и ее болью. Она должна сделать это ради матери, ради себя и в память об отчиме. Она дала клятву на могиле Кристиана, что найдет убийц, чего бы это ей ни стоило. — Ты думаешь, нам удастся разыгрывать из себя обычную супружескую пару, которая на вечер вышла из дому, чтобы поужинать и поиграть в казино?

— И не забудь про танцы, — пробормотал Алекс, не спеша приближаясь к ней. Он мог с уверенностью сказать, что сейчас Барбара думает о чем-то, что очень мучит и тревожит ее.

— Как я могу забыть о танцах, — сказала она мягко, почувствовав тепло его тела, когда он приблизился к ней. — Идем?

— Не хочешь сначала выпить? — Алекс взял бокал белого вина со стоящего неподалеку столика. Когда Барбара отрицательно качнула головой, он сказал: — Боишься, что я начну тебя соблазнять, красавица?

— Звучит заманчиво, но так мы никогда не выйдем из дому.

— Ты права, Барбара. Ты выйдешь за меня замуж?

Она уставилась на него, изумленно открыв рот.

— Алекс…

Он поднес бокал к ее губам, не давая договорить. После того как Барбара сделала глоток, он отпил в том же месте.

— Не отвечай сейчас, любимая. Подумай. — Он поцеловал ее в уголок рта.

— Кажется, мне еще никогда не было так трудно уходить из дому. — Она робко улыбнулась.

— Думаешь, мне легко?

Увидев его удрученное лицо, Барбара засмеялась.

— Идем, несчастный страдалец.

Она смеется, подумал Алекс удовлетворенно. Может быть, она хоть на время сможет забыть о проблемах, преследующих ее, и думать только о них двоих.

Ночь выдалась ясная и теплая, хотя в воздухе еще чувствовалась прохлада. Порывистый ветер, дувший весь день, разогнал облака и принес с гор запах снега.

Сидя в машине, Барбара украдкой наблюдала за Алексом. Ей хотелось навсегда запечатлеть его в своей памяти. Неужели настанет такое время, когда она не сможет вспомнить черты любимого лица? Болезненное ощущение потери сжало ей сердце. Мгновения счастья в жизни так редки и быстротечны!

Барбаре показалось, что дорога заняла всего несколько секунд, настолько глубоко она была погружена в свои не очень радостные мысли.

— «Черный жемчуг»?

Алекс кивнул, помогая ей выйти из машины.

— Здесь великолепная французская кухня. А потом пойдем к Лео танцевать и играть.

Пока служитель отгонял машину, Барбара стояла рядом с Алексом, вдыхая ночной воздух.

Швейцар открыл перед ними дверь, и какофония звуков тотчас атаковала их. Музыка заглушалась выкриками крупье:

— Делайте ваши ставки, господа! Делайте ваши ставки! — Смех смешивался с разговорами посетителей.

Барбара попятилась, оторопев от такого грубого и резкого вмешательства внешнего мира в ее мысли и чувства.

— В ресторане, — прошептал ей на ухо Алекс, — ты будешь приятно удивлена. Там почти не слышно шума. Андре, — обратился он к подошедшему мужчине, — это мисс Лайонз. У тебя есть для нас столик?

— Конечно. — Андре сдержанно рассматривал Барбару. — Это какой-то особенный вечер, мистер Мэлоун?

— Надеюсь, что он станет таким, — пробормотал Алекс, бросив взгляд на Барбару.

Она залилась румянцем под этим откровенно чувственным взглядом.

— Добрый вечер, Андре. Приятно познакомиться с вами.

— Я тоже чрезвычайно рад знакомству с вами, мадемуазель Лайонз. — В глазах Андре мелькнуло любопытство. — Вы оба выглядите очень счастливыми.

— Мы действительно счастливы, — сказал Алекс, расплываясь в широкой улыбке.

— Алекс… — предостерегающе произнесла Барбара.

Француз улыбнулся.

— Такой вечер предполагает шампанское. «Дом Периньон», конечно?

— О нет, только не по восемьсот долларов за бутылку, — пробормотала Барбара.

— Это минимальная цена, мисс Лайонз, — проинформировал ее Андре.

— Минимальная? — Барбара была потрясена.

— Барбара шутит, — сказал Алекс, беря ее за локоть и не отпуская до тех пор, пока они не сели за столик.

— Что все это значит? — обратилась к нему Барбара. — К чему такая глупая расточительность? Я не понимаю, зачем тебе…

Ее гневная тирада была прервана появлением официанта с серебряным ведерком для шампанского. Он ловко и искусно налил в бокалы шипящее золотистое вино, почтительно поклонился и удалился.

Алекс с усмешкой вручил ей бокал.

— Ну знаешь ли… — прошипела Барбара. — Это ведь «Дом Периньон», не так ли?

— Просто попробуй, Барбара, — сказал Алекс, стараясь не рассмеяться.

Бросив на него еще один убийственный взгляд, она отпила немного шампанского.

— О-о, это изумительно, — призналась она. — Но ты все равно негодяй.

Алекс все-таки не выдержал и рассмеялся, и она невольно улыбнулась. Он взял ее за руку.

— Почему бы тебе не стать моей невестой?

— Потому что…

— Есть какая-то причина, препятствующая этому?

— Их слишком много, чтобы сейчас перечислять.

— И все равно я бы хотел, чтобы ты стала моей невестой. Что ты думаешь об этом?

— Я была бы счастлива. Но забудь, что я это сказала. — Барбара отпила еще один глоток.

— Я тоже был бы счастлив. — Алекс протянул руку и надел ей на безымянный палец кольцо.

— Бог мой, неужели это изумруд? — восхищенно выдохнула она, пытаясь снять кольцо с пальца. — Лучше бы он оказался поддельным.

— Это не подделка, — улыбнулся Алекс, не давая ей снять кольцо.

— Ты его украл?

— Нет.

— Хоть это меня успокаивает. — Она отказалась от борьбы и вытянула руку с перстнем перед собой. — Очаровательная вещь, правда?

— На твоей руке — да. — Алекс поцеловал ее ладонь.

У Барбары было такое ощущение, словно дюжина райских птичек порхает внутри нее. Она никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной, такой уязвимой… и одновременно такой сильной.