Саманта Сноу - Созвездие Любви

— Ну и что? То, что она мне завещала, я получил, а на большее и не претендую.

— Ну не знаю… — покачала головой Келли. — Хотя… Замок и яхту в Ницце получить в наследство тоже хорошо.

Вздохнула, подумав, что ей уж точно такого наследства никто не оставит.

— Ты так думаешь? Нет, мне от этого наследства одни хлопоты. Ты даже не представляешь, какие тут налоги. Вот скажи мне, почему я на своей яхте катаю богатеньких бездельников, развлекаю их, чуть ли не пресмыкаюсь перед ними? Да лишь для того, чтобы хоть как-то выплачивать налоги. Думаешь, мне доставляют удовольствие подобные клиенты, как… — Брендон осекся и виновато посмотрел на Келли.

— Как я, — закончила за него она и засмеялась. Успокоившись, Келли сказала: — Насчет меня можешь быть спокоен. Я не из числа так не любимых тобой богатеньких бездельников. Сама бы я себе никогда в жизни не смогла позволить такой круиз. Это всего лишь подарок.

— Прости, — смутился Брендон. — Я совсем не хотел тебя обидеть.

— Да ладно, — махнула рукой Келли. — Забыли.

Они помолчали. Брендон, подойдя к камину, поворошил кочергой почти догоревшие дрова. Келли смотрела на его сильную спину, на проступающие сквозь футболку мышцы, и ей вдруг так захотелось прижаться к его спине щекой, что она еле сдержала свое желание.

— И с тех пор ты живешь во Франции? — спросила она.

Не поворачиваясь, Брендон ответил:

— Да. Наш семейный бизнес пришлось продать, а я перебрался сюда и большую часть времени живу на «Леди Сисси». Иногда приезжаю в замок. — Он вернулся в кресло, пододвинув его ближе к камину. — Но тут я бываю редко, здесь я чувствую себя гостем в чужом доме. Я не люблю замок, и замок не любит меня.

— А мать?

— Мать осталась в Америке, — вздохнул он. — В последнее время она чувствует себя неважно. Вот и приходится время от времени навещать ее.

— И ты возвращался от нее, когда мы впервые встретились?

— Да. Грустная поездка получилась. Перед самым моим отъездом у нее начался приступ, и я чуть не опоздал на самолет.

Келли с сожалением посмотрела на него. Вот откуда его задерганность, неучтивость, невнимание к людям. А она приняла его за обыкновенного самоуверенного хама.

— И что ты собираешься со всем этим делать? — Келли обвела рукой комнату.

— Не знаю, — тихо сказал Брендон. — Но пятнадцать лет — большой срок. А налоговая инспекция давит.

— И вчера они приходили? — проявила осведомленность Келли.

— И вчера, и на прошлой неделе. Им понадобились новые документы, отчеты по старым счетам. Вот и пришлось тащиться в замок.

— Понятно. А знаешь, хорошо, что ты меня позвал с собой. Все-таки вдвоем веселее пережидать здесь ненастье.

Она представила Брендона одного в замке, без единой живой души, и действительно порадовалась, что она рядом с ним.

— Но я не имею права подвергать таким неудобствам своих клиентов. — Брендон посмотрел на нее.

Келли улыбнулась.

— Будем считать, что это тот самый сюрприз, заявленный в программе круиза. Наоборот, мне повезло. Кто из твоих прошлых клиентов может похвастаться таким приключением?

Брендон принял ее шутку:

— Надо подумать, не включить ли в программу круиза посещение старого замка.

— А он и вправду старый?

— Да, построен в начале восемнадцатого века. Правда, перестраивался много раз, но заложен был больше трехсот лет назад. Я думаю, что от старого замка остался только фундамент. А вообще, история возникновения замка интересна. Я прочитал об этом в путеводителе. Хочешь, расскажу?

— Конечно! — воскликнула Келли. — Обожаю слушать старые истории.

— Предок графини Эстер, славный граф Фредерик де Бюссе, прославившийся в подавлении восстания якобинцев, был тот еще сластолюбец, ни одной хорошенькой мордашки пропустить не мог. Но была у него слабость не к дамам из высшего общества, а к бедным девушками из деревень, обязательно молоденьким и нетронутым. Не знаю, что уж его так в них прельщало. Но что было, то было. Понятно, что в его кругу такое увлечение графа вызывало, мягко говоря, недоумение. Одно дело — завести интрижку с какой-нибудь графиней или баронессой, которые и сами не прочь были поразвлечься, другое — наслаждаться обществом каких-то крестьянок, необразованных и диких.

Вот этот Фредерик и придумал для своих утех построить замок вдали от всех глаз. Место в горах, среди леса, а в те времена тут был непроходимый лес, самое что ни на есть подходящее. Итак, граф построил замок, сюда и привозил своих невинных селянок. Куда он их потом девал, вдоволь натешившись, об этом история умалчивает. Так и продолжалось несколько лет, пока однажды не попала в замок некая Люсия, дочь пастуха. И так уж она понравилась графу, что про других он и думать забыл. Из-за нее покинул свою высокородную жену, оставил детей, удалился от светской жизни и жил в этом заброшенном месте до самой смерти вместе со своей Люсией, которая оказалась не так уж проста. Крутила, говорят, она графом, как хотела. И после его смерти не пожелала покидать это место, считая себя его полноправной хозяйкой.

Сыну Фредерика Огюсту де Бюссе с трудом удалось выдворить из замка самозванку с целой кучей незаконнорожденных детей. Он стал использовать замок как летнюю резиденцию. С тех пор так и повелось — каждое лето де Бюссе проводили в этом замке. — Брендон замолчал.

Огонь в камине догорел, и пора бы уже было отправиться спать, но Келли не хотелось. Ей приятно было сидеть в этом зале рядом с Брендоном и слушать его рассказы. Какой же далекой и почти нереальной сейчас казалась ей ее жизнь в Нью-Йорке! Все переживания, страхи о будущем, ее недавняя депрессия отступили на второй план.

— Брендон, а ты ничего не рассказал о своем дедушке, — сказала Келли, когда молчание затянулось.

— О каком дедушке? — Он удивленно посмотрел на нее.

— Ну раз имеется бабушка, — усмехнулась Келли, — то должен быть и дедушка — муж графини Эстер де Бюссе. Тоже какой-нибудь граф или маркиз?

— Хочу тебя разочаровать: никакого дедушки нет. Вернее, конечно, теоретически он имеется. Но о нем ничего не известно. Графиня Эстер де Бюссе никогда не была замужем.

— О-о-о! Представляю, какой скандал случился по этому поводу в графском семействе.

— Да, скандал, наверное, был, — согласился Брендон. — Во всяком случае, после рождения моего отца Эстер де Бюссе по воле своего отца покинула Ниццу и поселилась в этом укромном уголке. Видимо, подальше от всяких пересудов.

— Интересно, кем же был твой дедушка?

— Ну тут много насочинять можно. — Брендон встал и подошел к окну. — Но ни одна история, что мы придумаем, скорее всего, не будет истинной.