Люси Дейн - Подари мне любовь

Дженни вздрогнула. Что-то не так было с этой кроватью. Присмотревшись, она похолодела — в постели кто-то лежал!

Что за чертовщина?! Этого не может!

Вдруг дверь рядом с кроватью отворилась, впуская темноволосого парня в короткой коричневой куртке с отворотами на рукавах и темных брюках странного покроя.

Затаив дыхание, Дженни смотрела, как парень приближается к ложу. Остановившись, он несколько мгновений смотрел на лежащего там человека, потом протянул руку и осторожно тронул его за плечо. Спящий проснулся, приподнялся на локте, откинул с лица длинные темные волосы… и стало ясно, что это женщина.

Властно обняв парня за шею, она притянула его к себе, и они слились в долгом поцелуе.

Так это же леди Камилла с кучером! — осенило Дженни.

От этой мысли ей стало не по себе. Происходящее могло иметь только одно объяснение, пусть даже самое невероятное. Дженни поневоле вынуждена была признать, что стала свидетелем явления призраков.

В этот момент парочка прервала поцелуй. Влюбленные медленно повернули головы и посмотрели прямо на Дженни. Во всяком случае, так ей показалось.

Она еще успела подумать, что лицо парня кажется странно знакомым, но в следующую секунду, пронзенная леденящим ужасом, взвизгнула — причем ее саму изумила внезапно проявившаяся способность издавать подобные звуки — и опрометью бросилась вон из страшной спальни…

А сидящий перед мониторами Дейв зашелся торжествующим хохотом.

Выбежав во двор, на солнечный свет, Дженни остановилась, чтобы отдышаться. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. В голове стоял звон.

Немного придя в себя, она поправила очки и пошла в дом, на кухню. Там, сидя за столом и прихлебывая кофе, Молли и Софи лакомились блинчиками. Тут же, обернувшись пушистым хвостом и сыто урча, возлежал на стуле сэр Люк Сэмюэль Пусс.

— Леди Эстер не искала меня? — спросила Дженни, стараясь ничем не выдать своего волнения.

О происшествии в музее она решила никому не рассказывать, дабы ее не сочли умалишенной.

— Нет, дочка, — ответила Софи.

— Тогда я прогуляюсь немного по дубраве.

— Иди, детка. Леди Эстер вряд ли позовет тебя до ланча.

Кивнув, Дженни повернулась, чтобы уйти, и тут толстый котище тяжело спрыгнул со стула на пол.

— Что, тоже хочешь прогуляться? — спросила его Дженни. — Ну, идем…

Люк действительно увязался за ней. А она, выйдя через заднюю дверь, углубилась в дубраву. Здесь на нее сразу снизошло умиротворение.

Над головой Дженни щебетали птицы, под ногами вилась тропинка, а рядом, периодически замирая и прислушиваясь к шорохам, шествовал пушистый семейный любимец.

Может, и не было ничего в той спальне? — размышляла она. Наверное, у меня воображение разыгралось…

Вскоре впереди показалась прогалина, за которой открылась большая поляна. Выйдя на опушку, Дженни огляделась и поняла, что попала на фамильное кладбище. Справа от нее возвышались каменные надгробия, за ними темнел склеп, а чуть поодаль находилось небольшое строение, больше всего напоминавшее кладбищенскую сторожку.

Похоже, на этом клочке земли покоятся все мои предки, подумала Дженни. А интересно, есть здесь могила леди Камиллы?

Она принялась ходить между надгробий, на которых были выбиты имена и даты. Вскоре ей действительно удалось отыскать окруженную кустами жасмина выщербленную плиту с мраморным крестом в изголовье. На поперечной перекладине с трудом можно было различить буквы «К», «М» и «Л».

— Кар-р-р! — прокатилось вдруг над погостом.

Оглянувшись через плечо, Дженни увидела на вросшем в землю замшелом могильном камне ворону, и ее душа сразу наполнилась нехорошими предчувствиями.

В следующую минуту за крестом в кустах послышалась возня, кто-то захихикал. Испугавшейся Дженни показалось, что смешок был женский. И тут, вмиг покрывшись мурашками, она заметила, как из кустов высовываются чья-то голова и плечи.

Дженни могла бы поклясться, что уже видела сегодня это лицо и даже указала бы, где именно — в спальне, на втором этаже музея. На нее вновь смотрел любовник леди Камиллы. А спустя еще мгновение из кустов показалась и она сама.

При виде застывшей с изумленно разинутым ртом Дженни на лице кучера начала медленно, как у знаменитого Чеширского Кота, проявляться улыбка.

В этот миг откуда-то снизу раздалось дикое шипение. Схватившись за сердце, Дженни опустила взгляд и увидела испуганно выгнувшего спину и распушившего поднятый трубой хвост сэра Люка Сэмюэля Пусса. В следующее мгновение тот повернулся и тяжелыми прыжками помчался по тропинке прочь.

Дженни тотчас последовала его примеру.

Углубившись в дубраву и достигнув места, где тропинка делала поворот, она на бегу споткнулась о выступающие из-под земли корни дерева… и влетела прямо в объятия идущего навстречу Дейва.

— Что ты все время падаешь! — проворчал тот.

— Там… там… — залепетала Дженни, испуганно показывая пальцем назад.

— Кладбище?

Она кивнула.

— И… и…

— Что?

— Кучер!

— Какой кучер? — нахмурился Дейв. — А, наверное, ты видела Арчи, нашего садовника.

— Арчи? К-кучер — это Арчи? — жалобно спросила Дженни. — Разве такое возможно?

Дейв усмехнулся.

— Да, если верить в переселение душ.

— Но с ним леди Камилла! — воскликнула Дженни.

— В самом деле? Значит, у Арчи гости. Я и не знал…

Тут Дженни сообразила, что Дейв все еще держит ее в объятиях. Она поспешно отстранилась и поправила очки.

— Послушай, что за дьявольщина у вас здесь творится? Сегодня в музее мне померещились призраки, а здесь…

— Не бойся, никаких призраков не было, — спокойно произнес Дейв.

— То есть как это? Я, можно сказать, своими глазами…

— Это был я. — Заметив в глазах Дженни странное выражение, Дейв поспешно добавил: — То есть это сделал я.

Но так как Дженни продолжала изумленно смотреть на него, он пояснил:

— Это все дело техники. В спальне ты видела обыкновенное кино. Понимаешь, романтическая история любви леди Камиллы и молодого кучера привлекает в Блэквуд-холл немало туристов. Вот я и придумал устроить в музее нечто вроде аттракциона. Этакий диснейленд в миниатюре. Посетители заходят в спальню, осматривают ее, а потом гаснет свет, перед кроватью опускается экран, включается кинопроектор… — Дейв пожал плечами. — Думаю, дальше объяснять не нужно. Самая большая трудность заключалась в том, чтобы экран двигался бесшумно. После сцены с «привидениями» туристы или в ужасе выбегут, как ты, или спальня вновь погрузится в темноту, а когда зажжется свет, никакого экрана уже не будет.