Миранда Кеннелли - Поймать Джордан (ЛП)

- Он думает, что у меня недосып.

Я киваю, полностью понимая. Я не могу представить, какого это жить в особняке Картеров, где день начинается с протеиновых коктейлей и скручивания, а заканчивается отжиманиями и отбоем в десять вечера.

Вот почему Картер напился вчера? Ему нужно быть освободиться или что-то вроде этого?

- Все нормально, - говорю я. Я не хочу заставлять Картера говорить об этом, если он не хочет.

- Ты уверен, что тайно не встречаешься с той сексуальной первокурсницей с прошлой ночи? - говорит Генри, улыбка растягивается на его лице.

- Нет, - выпаливает Картер. - Я не должен был этого делать... В смысле, мне даже не нравится Стэйси, - кажется, он серьезно переживает. - Она хорошая девушка.

- Понял, - говорит Генри, хлопая Картера по спине.

- Давай, после тренировки в понедельник пойдем в кабину для бейсбола, ладно?

- Круто, - говорит Картер, ударяя кулаками со мной и Генри, прежде чем пойти к лестнице.

Итак, теперь только мы с Генри. Я падаю на диван и хватаю пульт, ожидая, что он уйдет через несколько секунд. Я уверена, что у него есть масса безыменных девчонок, ждущих его.

Щелкая каналы, я останавливаюсь на ESPN, когда Генри садится на диванную подушку рядом со мной. Он опускается вниз и закрывает глаза, и хотя несколько минут назад с ним все было нормально, я чувствую, как печаль исходить от него, как пар от горячего асфальта в летнее время.

- Могу я остаться? - наконец спрашивает Генри.

- Конечно. Ты никуда не пойдешь? - я удивлена и рада, когда он говорит, что предпочтет остаться, чем куда-то идти с черлидершей. Я расслабляюсь, когда понимаю, что он в безопасности и не сделает ничего сумасшедшего или безрассудного, например как вождение грузовика со скоростью восемь миль в час через грязевое болото.

- Не сегодня, - он смотрит на меня и проводит рукой по волосам. - Ты тоже никуда не пойдешь? - спрашивает он.

- Куда бы я могла пойти? Джей Джей и Картер только что бросили нас. Ты - все, что у меня осталось, - говорю я, смеясь.

- Что насчет Тая?

Я чувствую, как краснею, мое лицо похоже на клубнику.

- Не знаю. Он придет на игру завтра.

- Серьезно? - он вздыхает, берет пульт и начинает щелкать каналы.

- Генри... Что случилось? Пожалуйста, поговори со мной.

- Все нормально.

- Я переживаю за тебя.

- Мы можем пойти спать? Я устал.

Больше я ничего не могу сделать, потому что я тоже должна хорошо выспаться. Я постараюсь выглядеть красивой для Тая завтра, и если мне удастся поспать лишь несколько часов, я совершенно точно буду выглядеть как гремлин. Поэтому я встаю, вытягиваю обе руки и поднимаю Генри с дивана, и мы идем наверх в мою комнату. Он снимает футболку и джинсы и надевает одни из моих тренировочных шорт вместо пижамных штанов и футболку. В ванной мы вместе чистим зубы, потом бросаем наши щетки в держатель.

Когда я иду в постель, он берет крошечную баночку масла ши с полки и откручивает крышку. Делает вдох:

- Вкусно. Так вот почему ты стала лучше пахнуть последнее время, - говорит он, его грудь наполняется смехом.

Вырывая баночку у него из рук, я говорю:

- Отдай, - но он снова забирает ее. Он наносит несколько капель масла ши на свои руки, улыбаясь и обнюхивая себя. Я закатываю глаза и иду в постель.

Я откидываю одеяло и забираюсь под него, и Генри ложиться рядом со мной. От него несет маслом ши:

- Ты воняешь, - говорю я. - Повернись. Мы должны спать валетом. Так мама сказала.

- Не сегодня. Я слышал слухи о том, что у тебя микоз, не могу рисковать, чтобы это попало в мой нос.

Смеясь, я бью его подушкой:

- Если ты будешь плохо себя вести, ты пойдешь спать в комнату Майка.

- Нет! - выпаливает Генри. Он тут же переворачивается и двигается на другой край кровати.

- Ты все еще боишься комнаты Майка? - спрашиваю я, хихикая.

Он прячет лицо в подушке, которую я только что кинула в него. Он отвечает приглушенным голосом:

- Нет, просто я предпочитаю остаться с тобой.

- Готова поспорить, ты все еще боишься его комнаты из-за твоего кита из сна.

- Мы не будем говорить про того жуткого кита. Тот дом с приведениями был ужасным.

- Чувак... Это не было домом с приведениями. Это был Хэллоуинский базар, организованный церковью.

Генри смеется.

- Неважно, что это было. Это было ужасно.

Уже прошло девять лет с тех пор, как Картер пригласил нас на тот Хэллоуинский базар, проходивший в его церкви. Вместо жутких людей в масках Фредди Крюгера, преследующих нас

с цепными пилами, или людей, изображающих ведьм Блер, все кабины были с библейской тематикой. Церковь превратила длинный темный коридор в копию внутреннего желудка кита, чтобы люди могли понять, какого было Ионе, когда его проглотили.

Идя по почти кромешному коридору, я чувствовала стены и поняла, что они покрыты желе и спэмом [3] для имитации внутренностей кита.

Мелодия песен китов и грохота волн играла через дешевое стерео, и шары, наполненные пудингом валялись на полу. Миниатюрные внутренние органы?

Я подумала, что это самый настоящий отстой.

Генри? Что ж, Генри испугался. Должно быть, у него глубокая боязнь китов или что-то в этом роде, потому что он впился в мой локоть и хныкал.

Хныкал. Я не смеялась над ним. Просто накрыла его руку своей и вела его через желудок кита. Вместо трех дней мы были там около тридцати секунд.

Той ночью Генри ночевал у меня. Он всегда оставался в комнате Майка, но посреди ночи Генри прокрался в мою кровать, потому что ему приснился ужасный кошмар, в котором его съел кит.

С тех пор он всегда оставался в моей комнате.

- Ты определенно все еще боишься комнаты Майка.

Он приподнимается над подушкой и улыбается:

- Пожалуйста, разреши мне остаться. Обещаю, я буду хорошо себя вести.

- Хорошо, - говорю я, но как только мы ложимся валетом, я получаю по лицу ногой.

•••

Мой будильник звенит в девять утра. Я двигаюсь, чтобы выключить его и осознаю, что рука Генри лежит на моем животе. Как ему удалось перевернуться на моей кровати?