Мари Феррарелла - Подарок ангела

     — Ладно.

     Донна закрыла дверь. Нужно было сказать «нет». Нужно было сказать, что она будет занята. Если у нее осталась хоть капля здравого смысла, она должна сбежать из дому, прежде чем он появится завтра.

     Донна, вздохнув, прислонилась к двери и провела пальцами по своим губам. Они еще дрожали.

     Если у нее осталась хоть капля здравого смысла...

     Гостиница «Альгамбра» с ее панелями красного дерева и массивной мебелью напомнила Фрэнку о днях, проведенных в Байе, штат Калифорния. Ему нравилась мексиканская атмосфера. В «Альгамбре» было чисто, респектабельно и — что самое главное — Донна жила близко. Он сообщил дежурному необходимую информацию, извлек на свет свою кредитную карточку и через пять минут был удостоен ключа от номера.

     Номер находился на седьмом этаже. «Семь» всегда было для него счастливым числом.

     В лифте он поднимался вместе с парочкой новобрачных, которым явно не терпелось сорвать друг с друга одежду и начать медовый месяц. Это снова напомнило ему о Донне. Он позавидовал новобрачным.

     Войдя в свой номер, Фрэнк поставил чемодан на низкий столик и повалился на кровать. Усталость наконец дала о себе знать. Он смотрел в потолок и мог поклясться, что видит очертания лица Донны в тенях, отбрасываемых светом из окон напротив.

     Что ни говори, день был интересный, подумал он. Чертовски интересный.

     Поздновато вспомнив, что обещал позвонить Джинни, когда доберется до Сиэтла, Фрэнк устало сел и потянулся за телефоном. Поставил аппарат к себе на колени и набрал на клавиатуре номер сестры. Он успел насчитать шесть гудков, прежде чем на том конце сняли трубку.

     Совершенно сонный голос пробормотал:

     — Алло?

     Он прислонился к спинке кровати, устраиваясь поудобнее.

     — Хорошенький из тебя доктор. Будь у меня приступ, я бы скончался, ожидая, пока ты снимаешь трубку.

     — Ничего страшного. — Голос Джинни был уже абсолютно бодрым. Этот талант она воспитывала в себе годами. — Я бы вытащила тебя с того света. Без дополнительной оплаты. — (Он услышал приглушенный мужской голос в трубке. Шейн, разумеется, интересовался, кто говорит.) — Я не знаю, — ответила она голосу. — Шейн спрашивает, где ты, Фрэнк. Мы тебя совсем потеряли.

     — В гостинице «Альгамбра».

     Этого они не ожидали услышать.

     — А почему не в квартире Грега? Он уже выкинул тебя на улицу? — Она не стала рассказывать Фрэнку, как волновалась, гадая, что с ним и почему он не звонит. Пусть Фрэнк — старший брат, это не мешало ей беспокоиться за него при каждой отлучке.

     Он рассказал ей о странном исчезновении Грега в связи с неожиданной деловой поездкой. Это привело ее в еще большее недоумение.

     — Так почему же ты не едешь домой?

     Где же все началось? За такое короткое время произошло так много.

     — Я встретил во время перелета женщину...

     Этого было достаточно.

     — Ага, значит, ты зря время не теряешь?

     Он понимал, что сестра подумала, и поспешил ее разуверить:

     — Нельзя сказать, чтобы я для этого что-то сделал. Она сама упала мне на колени.

     Джинни окинула мысленным взором всю их жизнь от школьных времен до настоящего. Многие пациентки приходили в больницу с жалобами на здоровье только для того, чтобы Фрэнк измерил им давление и пульс.

     — Ну, это не в первый раз.

     — Да нет, я хочу сказать, в буквальном смысле, — снова попытался объяснить он. — Просто пол салона ушел у нее из-под ног.

     Сестра рассмеялась:

     — Не сомневаюсь.

     Фрэнк возмущенно выдохнул:

     — Ты можешь быть серьезной?

     — Смотря в какой ситуации. — Джинни не могла ошибиться: в голосе Фрэнка было что-то необычное. — А ты?

     — Не знаю, — честно признался он. Все это разворачивалось слишком быстро. Он не в первый раз увлекался женщиной, но ни разу еще не чувствовал себя таким очарованным. Похоже было на то, что в этой истории от него ничего не зависит. — Раз уж я здесь, я, пожалуй, задержусь ненадолго, на случай если Грег вернется так же неожиданно, как исчез.

     — А-га. — Дело тут вовсе не в Греге, подумала Джинни, но пусть все идет как идет. Она с самого начала почувствовала, что брату предстоит не обычное путешествие. — Хорошо, что я связалась сегодня со службой медсестер. Завтра утром они пришлют мне кого-нибудь.

     Фрэнк рассмеялся. Джинни врасплох не застанешь.

     — И кто-то еще говорит, что это я не теряю время даром...

     — У меня было предчувствие.

     — Да? Какого рода? — Может быть, она сумеет пролить какой-то свет на происходящее, потому что сам он ничего не понимает. Словно его разбудили ударом оглобли по голове.

     — Ясно какого. — Фрэнк совершенно отчетливо видел, как сестра пожимает плечами. — Я почувствовала, что имеется более серьезная причина для твоей поездки, чем письмо старого друга. А если так, ты можешь задержаться дольше, чем запланировано. Бывает, что все выходит по предначертанному, и тогда уж нечего пытаться вставить свое словечко.

     Она подумала о собственной судьбе, о странном стечении событий, устроивших ее встречу с Шейном. Если бы хоть одна из деталей мозаики не легла тогда на свое место, Джинни была бы сейчас в своей постели одна. И в соседней комнате не спал бы бесценный малыш.

     Фрэнк думал о почти непреодолимой потребности приехать сюда, о пропавшем билете, о беременной женщине, которой понадобилась его помощь. Его и Донны.

     — Да, ты рассказывала.

     — Так она хорошенькая?

     — Хорошенькая и, пожалуй, чересчур хорошая, на свой лад. — Он снова рассмеялся, и эти звуки радовали сердце Джинни. На этот раз осечки не будет. На этот раз произойдет что-то действительно важное. У нее предчувствие...

     — Понимаю. Хотелось бы поглядеть на нее своими глазами. Я не отдам своего брата кому попало.

     Она пыталась руководить им чуть ли не с тех пор, как научилась говорить. Иногда это раздражало Фрэнка, но чаще согревало сердце любовью. Тем не менее...

     — Скажи Шейну, что он не справляется с супружескими обязанностями. Ему бы следовало держать тебя построже. Ты снова залезаешь в слишком большие штаны.

     — Мои штаны мне как раз впору. А ты никогда не мог обойтись без моего присмотра, и сам это прекрасно знаешь. — Рука Шейна поползла вверх по ее бедру, и Джинни почувствовала, что начинает терять нить разговора. — Ладно, наслаждайся жизнью, пока я тут вкалываю.

     Сестра действительно работала чересчур много, и Фрэнк это прекрасно знал.