Людмила Ситникова - Свадьба по завещанию

— Чему? Знали бы вы, что там случилось.

— Так я вроде как знаю, адвокат про свадебку упомянул?

— Откуда вы знаете?

— Мне Райская рассказала. Перед тем как отправиться в больницу, Радмила Анатольевна зашла ко мне. Протянула толстый конверт с деньгами американскими, расплакалась и поведала о своей скорой кончине, поэтому-то и в больницу собралась, не хотела в доме помирать. А деньги… так сказать, моя доля наследства. Тогда Радмила и про завещание обмолвилась, предупредила, что в коттедже война начнется, тебя гнобить станут. Просила поддержать в трудную минуту, напомнить о ее просьбе.

Алиса вздрогнула. Перед глазами отчетливо возникла Райская и невнятная речь о правильно сделанном выборе. Радмила советовала выдержать, но что именно, не уточняла.

— Зачем же вы это сделали, Радмила Анатольевна, зачем? Теперь Вадим меня возненавидел, я для него подлая гадина, заморочившая голову больной матери.

Лариса Валентиновна сочувственно кивала.

Чуть позже Алиса поднялась в комнату, щелкнув замком, легла на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, известным способом излила ей душу.

Час спустя она твердо знала, чему посвятит завтрашний день. У нее есть честно заработанные деньги, а значит, ничто не помешает заняться поисками нового пристанища.

Утром Алису пригласили в кабинет. Желая оградить себя от потока новых оскорблений, она с порога сообщила:

— Спешу вам сообщить, я сегодня же начинаю искать квартиру. Через неделю, максимум через две вы избавитесь от моего присутствия.

Вадим затушил сигарету, Кристя, отвернувшись к окну, теребила в руках карандаш.

— Придется повременить, — жестко возразил Райский. — Я много думал и пришел к выводу… последнюю волю матери, какой бы безумной она ни казалась, мы обязаны выполнить. После сороковин подадим заявление, тебе придется остаться в коттедже.

Кристина сломала карандаш.

— Черт бы побрал все завещания! Радмила поставила нас в тупик, лишить родного сына состояния, если тот не женится на первой встречной, — верх сумасшествия. Ты обязана восстановить справедливость, Вадим должен вступить в права наследования.

— Кристина, помолчи, пусть она выскажет свое мнение.

— Что ж, если для получения наследства требуется заключить брак, ради бога.

— И ты не станешь претендовать на долю?

— Не стану. — Алиса протянула Вадиму коробочку с кольцом. — Возьми, оно твое.

— Что это?

— Радмила Анатольевна подарила незадолго до смерти.

— Подаренное матерью оставь себе.

— Предпочитаю вернуть во избежание разговоров о моей меркантильной, корыстной натуре. — Положив коробочку на стол, Алиса вышла.

На втором этаже она прошептала:

— Да, Радмила Анатольевна, заставили вы нас понервничать, ничего не скажешь. То ли еще будет, ой-ой-ой.

Они продолжали жить под одной крышей, стараясь не замечать друг друга. Вадим практически не покидал кабинет, она не отходила от швейной машинки. И только Кристина, словно привидение, бродила по коттеджу, холодея от одной только мысли о предстоящей свадьбе. Еще совсем недавно женщина не сомневалась: месяц-другой — и Вадим будет окольцован, и вдруг неожиданный поворот. Кристя, наверное, впервые в жизни испугалась по-настоящему.

Да и Вадим никак не мог смириться с вынужденной женитьбой, его выводило из себя то, что он должен поставить печать в паспорт по принуждению.

А что переживала Алиса? Когда пятнадцатого сентября они подъехали к зданию ЗАГСа, на душе у Алисы было горько и пусто. Любаня суетилась рядом, выступая в качестве свидетельницы со стороны невесты:

— Алиска, ты выходишь за Райского. Класс!

— Ты забыла, по какой причине мы в ЗАГСе.

— Да плевать я хотела на ваши причины! Вы женитесь, и это главное! Ты становишься законной супругой известного писателя, он твоим мужем.

— А Кристина нашей общей любовницей, — съязвила невеста.

Любаня фыркнула:

— Посмотри на эту анорексичную [1] красотку, и чем только она его удерживает? Кроме смазливой физиономии, польститься не на что.

— Физиономией и удерживает.

— Да ладно тебе. Лучше скажи, кто тот симпатяга рядом с Райским?

— Леонид, его друг, он же свидетель.

— Забыла спросить: ты почему в брючном костюме? Где роскошное свадебное платье?

— Еще скажи: белое с фатой.

— А что? Окажись я на твоем месте, именно так бы и поступила.

— Оставь, Любань, я вся наэлектризована, того и гляди, начну молнии метать.

— Тогда метни пару раз в мешок с костями по имени Кристина.

Леонид приблизился к подругам, обнажая в улыбке белоснежные зубы:

— Алиска, даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать?

— Конечно поздравлять, — заорала Люба. — Это ведь свадьба, а не поминки.

Услышав ее реплику, Кристина не замедлила вмешаться в разговор:

— Вынуждена вам напомнить, милочка, свадьба фиктивная, бутафорская. Вадим любит только меня.

Люба отмахнулась от Кристи, как от назойливой мухи:

— Может, свадьба и бутафорская, а печать в паспорте будет самая настоящая. А что касается любви Вадима… любил бы он тебя, ты давно бы носила фамилию Райская. А так… подумаешь, сбоку припека.

— Люба!

— Молчу.

— Девчонки, не ссорьтесь. — Леонид обнял Алису за талию. — И за какие заслуги судьба одарила Вадьку такой красоткой? Может, еще передумаешь? Давай драпанем отсюда, а?

— Лень, мне не до шуток.

— А кто шутит? Нет, вы посмотрите на нее — сама серьезность.

Кристя заерзала:

— Когда же, наконец, наша очередь?

Любаня усмехнулась:

— Ты хотела сказать — их очередь?

Вадим подошел к Алисе с отсутствующим видом:

— Пора.

— Я готова.

— Ой, мамочки. — Люба запрыгала на месте. — Леонид, включайте камеру, не тяните! Невеста у нас красавица!

Услышав начальные аккорды марша Мендельсона, Алиса покачнулась.

— Смотри не грохнись, — прошипел Вадим.

Приятной наружности дама вещала про крепкий союз, безграничную любовь, безоблачное счастье, а Алиса с нетерпением ждала, когда этому фарсу придет конец.

— Обменяйтесь кольцами.

Держа одной рукой камеру, Леонид протянул Вадиму два золотых кольца. И вдруг Райский достал из кармана кольцо с бриллиантом, то самое.

— Не возражаешь?

— Не возражаю.

Кристина попыталась вмешаться, но Карпова быстро прошептала:

— Только пискни и завтра отправишься в клинику пластической хирургии.

— Можете поцеловать невесту, — возвестила сотрудница ЗАГСа.