Марианна Лесли - Тайна сердца

— А куда мне прикажете деться на время праздника?

— Вы тоже можете на нем присутствовать. Я бы даже сказала, — поправилась она, — что вы, как новый владелец «Дубов», должны на нем присутствовать. По крайней мере, все будут ждать от вас этого.

Видя, что он все еще колеблется, Кэрри взмолилась:

— О, Джеффри, пожалуйста, не отказывайте городу. Это традиция, которая длится уже многие годы. Вы ужасно разочаруете всех жителей Стреттона, если откажете.

В его глазах внезапно мелькнул лукавый огонек.

— Я дам согласие, но при одном условии.

— Каком? — недоуменно спросила она.

— Если вы поцелуете меня.

Онемев от неожиданности, Кэролайн почувствовала, что краснеет.

— Поцеловать вас? — промямлила она.

— Ну да, меня, — весело подтвердил он. — Не думаете же вы, что я попрошу вас поцеловать городского главу или суперинтенданта?

Это был другой Джеффри, не тот, которого она знала, и перед этим, новым невозможно было устоять. О господи, что же делать?

— Ну так как? — насмешливо спросил он. — Согласны? Благотворительный бал в поместье за один ваш поцелуй. Мне кажется, плата не так уж высока.

Она все еще колебалась.

— Кэролайн, вы что, боитесь меня? Или я вам настолько неприятен? В прошлый раз, когда я поцеловал вас, мне так не показалось, но, возможно, я ошибся.

Кэрри в отчаянии замотала головой.

— Ни то ни другое, Джеффри, просто я… — Ну не говорить же ему, что она боится не его, а себя. Боится выдать свои чувства, которые ему не нужны, боится, что он поймет и станет насмехаться над ней.

— Ну хорошо, я согласна.

— Вот и славно.

Джеффри шагнул к ней, сделал глубокий вдох и, скользнув ладонью по ее щеке, обвил рукой тонкую талию.

Она затрепетала. Он склонился к ней и коснулся ее губ своими. Вначале поцелуй был нежным, и ему удалось продержаться так целых пять секунд. Но затем он языком раздвинул ее губы, воспламеняя ей кровь, и жидкий огонь побежал по чреслам.

Ее сознание помутилось. Словно в тумане, она почувствовала, как он прижал ее к своим бедрам и зарылся пальцами в волосы на затылке.

Внезапно она ощутила в себе невиданную доселе смелость и ей захотелось коснуться его так же интимно, как он касался ее. Руки поднялись и погладили его плечи сквозь тонкую ткань рубашки, и его тело тут же напряглось и затвердело. Ладонь на пояснице конвульсивно дернулась и прижала ее живот к его твердыне.

Она не сопротивлялась. Она таяла. Ее губы раскрылись еще больше, и он скользнул языком внутрь. Кончиками пальцев она легонько пробежала по его затылку и глухо простонала его имя.

И тогда он крепко обхватил ее руками и приподнял с пола. Край персиковой блузки высвободился из-под пояса юбки, и она почувствовала горячую ладонь на своей голой спине. Целый шквал эмоций обрушился на нее.

Он прервал поцелуй, мягко поставил ее на ноги и отодвинулся, не выпуская из объятий. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, лицо было напряженным.

Тяжело дыша, они потрясенно уставились друг на друга.

— Можете сообщить городским властям, что ежегодный благотворительный бал состоится, — хрипло проговорил он, немного отдышавшись. — И если я сию минуту не уйду, у нас будут проблемы, — сказал он, с явным усилием отпуская ее.

У меня они с того момента, когда я впервые увидела тебя, подумала Кэрри. Когда за ним закрылась дверь, она обессиленно опустилась на диван.

6

Ровно в половине седьмого серебристая машина подъехала к коттеджу, и Кэрри, которая ждала у окна, взяла пакет с фруктами, свежий дамский журнал и букет розовых гвоздик, сорванных в саду. Затем она быстро вышла, заперла дверь и пошла к машине. Джеффри открыл для нее дверцу.

Она не знала, как вести себя после их страстного поцелуя в офисе, куда девать глаза, но Джеффри держался так, словно ничего не случилось, и Кэрри немного расслабилась.

По дороге в клинику они почти не говорили.

— Может, пойдете со мной повидать маму? — спросила Кэрри.

— Нет. Мне кажется, я не произвожу на нее благоприятного впечатления. Не хочу раздражать ее, особенно теперь, когда она не совсем здорова.

Кэролайн вспыхнула. Ей было неловко, потому что он в общем-то был прав, и она не знала, что сказать. Но Джеффри, как видно, и не ждал от нее никаких заверений, а просто достал книгу и приготовился ждать в машине. Кэрри ничего не оставалось, как поспешить к матери.

Абигайль выглядела отдохнувшей. Ей стало заметно лучше. Тем не менее доктор рекомендовал своей пациентке сделать операцию. Сама операция была несложной и неопасной, но после нее следовал довольно длительный реабилитационный период.

Кэрри ободряюще улыбнулась матери.

— Ну что ж, полагаю, это хорошие новости. Скоро ты снова будешь здорова.

— Да, я действительно чувствую себя гораздо лучше. Думаю, нам не стоит беспокоиться о дороговизне этой клиники. Можно продать мои акции угольного концерна. Этих денег будет более чем достаточно, чтобы оплатить все расходы, потому что я хочу, чтобы операцию мне делали непременно здесь.

Кэрри вздохнула. Акции концерна миссис Медоуз были проданы вместе со всей их собственностью.

— Но, мама, я уверена, что доктор Мортон планирует оперировать тебя в рамках системы национального здравоохранения…

— Вздор! При моем положении я считаю это ниже своего достоинства. Либо я буду делать это в частной клинике, либо не буду вообще.

— Но ведь здесь те же доктора…

— Операция должна быть сделана только в частной клинике, и нигде больше.

Абигайль стала медленно и с достоинством выпрямляться в кровати. Выражение ее лица было решительным, не терпящим никаких возражений.

— Хорошо, хорошо, мамочка, только не волнуйся. Все будет так, как ты захочешь. Мы заплатим сколько потребуется. Сейчас главное, чтобы ты поправилась.

— Разумеется. Просто не понимаю, о чем ты думала, предлагая мне муниципальное лечение. Если мы больше не владельцы поместья, это не значит, что изменилась наша основа. Мы все-таки Медоуз, не забывай об этом!

Кэрри вздохнула. Высокомерие и снобизм всегда были присущи ее матери, но сейчас они просто выходили за рамки разумного.

— Кэрри, дорогая, — продолжала Абигайль, — будь добра, купи мне новый халат. Не могу же я ходить в этом!

— Но, мама, этот махровый халат еще вполне красивый и удобный. Ты же всегда его любила.

— Да, он хорош для дома, но в соседней палате лежит леди Стоун, а у нее такой бесподобный халат из розового бархата! Я хочу, чтобы ты купила мне что-нибудь подобное. Это ведь не бог весть какая просьба. Даже не представляю, что бы сказал твой отец, если бы увидел меня в этих обносках!