Вайолет Уинспир - Сюрприз для новобрачной

– Можно мне тебя поцеловать, Лиз? – попросила Тина.

Это был деликатный момент, Паула нервно хихикнула, а девочка покраснела и робко подставила щечку для поцелуя. Потом она отступила назад, к Джону, который снова подхватил ее на руки, велел пожелать всем доброй ночи и унес.

Как меня прошлой ночью, подумалось Тине.

– Похоже, с девочкой вы поладите, – ободряюще улыбнулся Ральф. – Лиз – очень симпатичная маленькая озорница. На Джона похожа больше, чем... – Он осекся и смущенно замолк.

– О, продолжай, Ральф. – Паула подошла к застекленному бару и наполнила свою рюмку. – Скажи то, что собирался. Лиз не похожа на Джоанну. У нее другая внешность, и она слишком эмоциональна и привязчива...

– Нормальный ребенок, – пробурчал Ральф, бросив на сестру наполовину раздраженный, наполовину обеспокоенный взгляд. – Как только Джон вернется, мы отправимся домой. У них с Тиной выдался трудный день. Бедняги засыпают на ходу.

Паула стояла у бара, поднеся к губам рюмку.

– Я так поняла, что у тебя не было медового месяца, Тина? – протянула она. – Скажи, ты давно знаешь Джона?

– Достаточно давно, – уверенно соврала Тина, чувствовавшая себя немного увереннее после благополучного знакомства с Лиз. Слава богу, девочка хорошо отнеслась к мачехе, да и Ральф Кэрриш был явно на ее стороне. У них близкие отношения с Джоном, и Ральф наверняка станет ее другом.

– Мы живем примерно в трех милях отсюда, Тина. Будем с нетерпением ждать твоего визита, – заметил Ральф, будто пытаясь ухватить какую-то мысль за кончик. – Я покажу тебе плантацию. Думаю, тебе интересно узнать, как мы выращиваем фрукты.

– Договорились, – улыбнулась ему Тина, и в ее глазах блеснуло любопытство.

– Это одна из лучших плантаций острова, и Джон получает с нее хороший доход. – Паула слегка повысила голос, а ее презрительный взгляд перебегал с модных новых туфелек Тины на ее простой, но хорошо скроенный костюм. Было совершенно ясно, что гостья стремится ее унизить.

Тина внезапно ощутила приступ ненависти к этой зеленоглазой женщине, обладающей странной гипнотической силой. Вряд ли они когда-нибудь станут друзьями. Напротив, похоже, она обрела врага. Но Тина вовсе не собиралась безропотно сносить колкости, на которые Паула Кэрриш, похоже, большая мастерица.

Она испытала облегчение, когда в гостиную вернулся Джон с нежной улыбкой на устах.

– Эта маленькая обезьянка наконец заснула, – объявил он. – Ваша встреча прошла вполне сносно, а, Тина? Это маленькая победа.

– Ну, Тина достаточно молода, и ей это на руку, – небрежно заметила Паула. И затем с улыбкой вкрадчиво добавила: – В нашем островном сообществе интересное пополнение. Холостой француз. Как насчет того, чтобы пригласить его вечером пропустить рюмочку? Он интересуется искусством.

– Обязательно пригласи, – согласился Джон. – А что он делает на острове? Проводит отпуск?

– Он богат, дорогой. Приятно проводит время, вот что он делает. Большой оригинал, не правда ли, Ральф?

Ральф усмехнулся:

– Полагаю, женщины от него без ума. Вы ведь любите полных сил сердцеедов, а?

– Разве? – Его сестра с невинным видом посмотрела поверх худого насмешливого лица Джона. – Ну, тогда до свидания, Джонни – Тина.

Когда Ральф прощался с Тиной, в его глазах она прочла вопрос. Интересно, что у него на уме? Нужно быть совсем слепым, чтобы не понять, какие чувства испытывает его сестра к Джону. И Ральф, вполне естественно, встревожен развитием событий. Он производил впечатление человека, избегающего конфликтов, поэтому Тина, сама всегда крайне болезненно реагирующая на острые ситуации, ободряюще ему улыбнулась.

– Очень приятно было познакомиться, Тина, – заверил Ральф, потом попрощался за руку с Джоном, и дворецкий проводил их с Паулой до парадных дверей. Послышался рев мотора, и спортивная машина гостей умчалась в темноту.

– Паула за рулем! – Когда Джон взглянул на Тину, на его лице появилась улыбка, больше похожая на гримасу. Потом он подошел к жене и обнял ее за плечи. – Ты произвела впечатление на Ральфа. Он хороший парень, не правда ли? Вы оба очень добрые.

– Только добрые? Или еще симпатичные? – Тина застенчиво улыбнулась и игриво посмотрела на Джона. Теперь она встретилась с Паулой и поняла, что ей предстоит каждодневная борьба за мужа, который мог испытывать страстное влечение к этой бледнокожей дьяволице. К женщине, которая стояла и смотрела, как тонет его жена! Которая потом захотела быть с ним – и требует этого даже сейчас!

– Ты что, пытаешься меня соблазнить? – Джон заправил прядь пепельных волос ей за ухо, и ее щеки залил румянец. Когда Тина покраснела – о, проклятье! – он прижал ее к груди и тихо прошептал: – Ты валишься с ног от усталости, детка. Иди-ка спать.

Супруги пересекли гостиную и подошли к широкой дубовой лестнице, по бокам которой стояли напольные вазы с цветами и диким виноградом. Джон велел Натаниелю запереть двери. Они поднялись по ступенькам, и в их близости сейчас было что-то очень теплое и приятное. Тина приехала в дом, где царила довольно тревожная атмосфера, но сердце англичанки переполняли отвага и надежда.

Их комнаты разделял небольшой уютный холл с арочными входами, закрытыми золотистыми парчовыми портьерами по обеим сторонам. Багаж Тины был уже распакован, ее пеньюар лежал на широкой кровати, бледно-лиловое покрывало которой касалось сиреневого цветистого ковра, подобранного под цвет штор на окнах. Панельная обшивка имела медовый оттенок, в зеркальных шкафах отражались лампы под шелковыми абажурами янтарного цвета и обтянутые вельветом низкие кресла. На стеклянной поверхности туалетного столика кто-то заботливо разложил новенькие расчески, рядом с которыми стояли серебряная гравированная шкатулка для безделушек или украшений и пульверизаторы из граненого стекла, ждущие, когда хозяйка наполнит их своими любимыми духами.

От этих очаровательных нежных красок у Тины перехватило дыхание. Все казалось настолько свежим и новым, что сама собой напрашивалась мысль, будто Джон отдал распоряжения заранее, тщательно продумав обстановку для комнаты своей молодой жены. Осматриваясь, Тина ломала голову – занимала ли эту комнату раньше красавица Джоанна? Тогда здесь, по идее, должна преобладать другая, более экзотическая цветовая гамма. А вот пастельная идеально подходила для простушки Тины.

Новая хозяйка готовилась ко сну, уставшая, но вместе с тем настолько возбужденная, что решила несколько минут постоять на балконе. Его перила утопали в шелестящих благоухающих цветах жасмина. Ночной воздух был совсем теплым, и Тина жадно его вдыхала. Ее сердце застучало сильнее, когда на соседний балкон вышел Джон. Его темная голова, широкие мускулистые плечи и стройная фигура в сером шелковом халате отчетливо вырисовывались на фоне освещенных окон.