Кэтрин Гарбера - Незнакомец из дома напротив

Собственные мысли так захватили Рэйфа, что он не заметил, когда Энди вернулся к матери. Каждый раскат грома сотрясал эллинг, угрожая разрушить ветхое строение одним лишь своим звуком. Буря ревела и стенала. Он нужен и матери, и сыну.

— Рэйф, с тобой все в порядке? — снова спросила Кэсс.

— Да, легкая клаустрофобия. — Мелкий лжец, дурак, обругал он себя. — Придумаем что-нибудь, чтобы отвлечься от бури.

— Жалко, я не взял книжек, — проговорил Энди.

В голосе звучал страх, в котором семилетний мальчишка ни за что бы не признался. Это по-мужски, решил Рэйф, потому что и сам ни за что бы не признался, что напуган. Не бурей и не нежными чувствами, бурлящими в его забытой душе.

— Мне тоже жаль, приятель.

Улыбка Энди ударила его как пушечный залп, и Рэйф понял, что он просто обязан позаботиться об этой семье. И сейчас нужно чем-то отвлечь их от усиливающейся бури. Но чем?

Будь он с Кэсс наедине, они бы провели время, отдавшись взаимному влечению. Но присутствие Энди исключало эту возможность. Между прочим, в их отношениях с Кэсс есть многое, кроме жара и страсти.

— Давайте играть в двадцать вопросов, — предложила Кэсс слегка дрогнувшим голосом.

— Нет.

— Почему нет?

— Слишком утомительно. — И совсем не хочется отвечать на череду личных вопросов. Но разочарование в глазах Кэсс ранило его сердце. Хотя она этого и не признает, молчание угнетает ее. — К тому же у меня никаких секретов, кроме моего второго имени. — Он знал, что Кэсс по-прежнему хочет узнать его. За последние несколько дней она раз десять спрашивала его об этом. Как бы случайно вспоминала и называла одно имя.

— Хорошо, — сказала Кэсс.

— Это Питер? — спросил Энди.

— Нет, солнышко, — сказала Кэсс, прежде чем ответил Рэйф. — Имя начинается на «Д».

— Это Джон?

— Нет, оно итальянское. — Рэйф заметил, как мать с сыном переглянулись. Энди более смышлен, чем многие семилетние дети. У Рэйфа возникло чувство, что эта семейная команда вскоре откроет тайну его проклятого второго имени. Просто не так много итальянских имен, начинающихся на «Д». — Даю вам по одной попытке.

— Я знаю мало итальянских имен, — сказал Энди. — Это Джованни?

— Нет, — сказал Рэйф, качая головой. — Кэсс?

— Джузеппе?

Рэйф расхохотался.

— Угадала?

— Нет, но совсем близко.

— Можно я еще раз попробую? — попросил Энди. — Мама угадывает уже неделю.

— Откуда ты знаешь? — полюбопытствовал Рэйф. Не похоже, чтобы Кэсс рассказала об этом сыну. Но Кэсс зарделась. Даже в полумраке было видно, как краска залила ее шею.

Рэйф никогда не рассматривал детей как источник правдивой информации, но сейчас вынужден был пересмотреть свои взгляды. От ее сына он узнал о Кэсс больше, чем от кого-либо другого. Он вспомнил, что произнес Энди в утро их знакомств: «У которого, ты говорила, такая красивая попка».

— Мама листала вчера библию и выискивала имена святых.

— Кэсси, — с наигранным удивлением произнес Рэйф. — Я и не представлял!

— Не принимай всерьез. Я хотела заранее прочитать проповедь, которая будет на следующей неделе.

— И помогло тебе Священное писание с поиском имен?

— Нет, а вот книга итальянских имен дала некоторые идеи.

Рэйф расхохотался. Так хорошо он не чувствовал себя уже многие годы. Кэсс и Энди смеялись вместе с ним. Впервые после той автомобильной катастрофы он не чувствовал себя одиноким. Он упивался близостью, зная, что она долго не продлится. Но все равно радовался.

— А что будем делать дальше? — спросил Энди.

— Ничего, — произнес Рэйф. Буря начала стихать. — Пойду посмотрю, не кончился ли дождь.

— Можно с тобой? — спросил Энди.

Рэйфу нужно было побыть одному, чтобы хоть немного успокоиться, но на лице Энди светилась надежда. Конечно, это тяжелый случай поклонения герою, и чувствовать себя идолом — новость для Рэйфа, но...

— Кэсс?

— Хорошо, но осторожно.

— Ну, мама, конечно, мы будем осторожны.

Кэсс поцеловала сына в лоб и подтолкнула к двери. Рэйф последовал за мальчиком, но Кэсс остановила его. Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ты тоже будь осторожен.

Рэйф вышел на улицу с ощущением боли: истинное мучение — видеть желанное, но знать, что схвати его, и все исчезнет быстрее, чем снежинка на горячей сковороде.

Когда они вернулись с рыбалки, в глазах Рэйфа пылал такой огонь, что для Кэсс стало ясно: он страстно жаждет свидания. И в субботу вечером Кэсс отвезла Энди к своей матери. Ее сын почти засыпал, но сразу проснулся, увидев тетю Сару, младшую сестру Кэсс, приехавшую в отпуск.

Мать Кэсс пожелала ей приятного вечера, а Сара посоветовала быть осмотрительной.

— Сантини не выглядит безрассудным, но глупо не остеречься.

Кэсс открыла дверцу машины и еще раз взглянула на сестру. Сара была черной овечкой среди Гэмбрелов. В двадцать шесть лет все еще не замужем и без перспектив найти мужа. Конечно, Сара ни за что не произнесет свой совет при матери.

— О чем ты говоришь? Рэйф никогда меня не обидит.

Сара закатила глаза и вздохнула, словно мать, разговаривающая с неразумным ребенком.

— Беременность, Кэсс. Не говори мне, что забыла, как Энди появился на свет. Я знаю, ты не на пилюлях. Заезжай в аптеку и купи презервативы.

Слова Сары звучали в ее голове всю дорогу домой. Конечно, Рэйф сам позаботится. А если забудет? Ей действительно не хотелось потом ждать и трястись, беременна она или нет. У них с Рэйфом и так достаточно поводов прекратить отношения — и без беспокойства о пилюлях.

Кэсс свернула на стоянку у Вал-Март прежде, чем поняла это. Минут пять она сидела в машине, не решаясь выйти. Потом вошла в торговый зал, толкая перед собой тележку. Она заставляла себя действовать спокойно и не оглядываться постоянно, словно преступница.

Мальчишки-сопляки покупают эти штуки все время, убеждала себя Кэсс. Она зашла в отдел лекарств и гигиены и пятнадцать минут разглядывала товары, прежде чем направиться в нужный отдел.

Она старалась выглядеть беззаботной, когда повернула в длинный проход налево. Контрацептивы продавались в самом конце, у аптечного киоска. Кэсс решила, что это сделано специально, чтобы отпугнуть ребят.

Она быстро взглянула на полку, рассчитывая просто схватить один пакетик. И была удивлена разнообразием. Там лежали мужские и женские контрацептивы: гелевые, губчатые и из простой резины; были такие изделия, каких она просто не могла представить.

Что же ей купить? Она услышала, как еще кто-то свернул в проход, и не глядя набрала всего понемногу. Она побросала пакетики в тележку и быстро свернула за угол.