Робин Грейди - Мечта каждой девушки

Пейс пристально изучал ее лицо, затем улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

— Завтра утром тебе нужно идти на работу?

Он предлагает ей остаться на ночь? Ее сердце бешено застучало. Она постаралась спрятать свое волнение за смехом и непринужденным замечанием.

— Ты не любишь ходить вокруг да около, правда?

Приподняв ее подбородок, он нежно коснулся губами ее губ.

— Когда речь идет о тебе, нет.

— В таком случае хорошо, что внутри квартиры четверо пожилых музыкантов, — поддразнила она Пейса.

Его глаза озорно заблестели.

— Со мной ты не чувствуешь себя в безопасности?

— Дело не в этом.

— Чувствуешь себя уязвимой?

Фиби хотела соврать, но все же призналась:

— Немного.

Его горячие пальцы скользнули по ее обнаженной спине. Другая рука сжала ее ладонь. Внизу живота вспыхнул огонь, и она опустила веки.

— Пейс, ты ведь не собираешься последовать моему примеру и связать мне руки?

— Ты же знаешь, что я предпочитаю, чтобы твои руки были свободны. — Его дыхание согрело ей щеку. — Может, нам пропустить ужин?

Ее глаза распахнулись, и она обнаружила, что он смотрит на ее губы. Ей каким-то чудом удалось сохранить спокойствие.

— Ты не голоден? — спросила она.

— Просто умираю с голоду. — Он прижал ее бедра к своим.

— Что ты хочешь в качестве главного блюда?

Его глаза потемнели.

— Тебя.

Фиби рассмеялась, несмотря на то что внутри у нее все дрожало.

— Все это время я думал лишь о том, как поцелую тебя снова, — пробормотал он.

— Я не знала, что произвела на тебя такое сильное впечатление.

— Знала, черт побери.

Рука Пейса скользнула вверх по ее спине и остановилась на затылке. Его пальцы зарылись ей в волосы, и в следующую секунду его рот жадно впился в ее губы.

Все головокружительные чувства, что она испытала неделю назад, тут же вернулись. Эйфория, движение расплавленного огня по венам, ощущение свободного падения. Только сейчас они усилились в тысячу раз. По правде говоря, она все эти дни думала о том же, о чем и он, поэтому вложила в ответный поцелуй всю свою страсть.

Когда Пейс оторвался от ее губ, в его горящем взгляде она прочитала твердую решимость.

— Мне нравится наш танец, — прошептал он. — Я бы мог протанцевать с тобой всю ночь.

Фиби с трудом восстанавливала дыхание. Каждое нервное окончание в ее теле звенело как натянутая струна.

— Если мы будем танцевать здесь всю ночь, еда остынет. — Она сделала еще один судорожный вдох.

— Мы этого не допустим. — Взяв Фиби за руку, он подвел ее к столу. — Никаких официантов. Сегодня вечером, мэм, вас буду обслуживать я.

Ей понравилось, как это прозвучало. Уголки ее губ поднялись.

— У нас большой выбор закусок, — продолжил Пейс. — Ты любишь мидии? Лобстеры? Устрицы?

Фиби заметила чашу с фруктами, и у нее потекли слюнки.

— Я люблю клубнику.

Пейс неспешно начал выбирать самую большую и спелую ягоду. Фиби тем временем представляла, как Пейс поднесет клубнику к ее губам, как она ее съест, а он потом слижет с ее губ остатки сока. Когда он положил ягоду на большую тарелку и поставил ее перед Фиби, она испытала небольшое разочарование, но он мгновенно исправился, налив ей в тарелку жидкого шоколада. Обмакнув клубнику в шоколад, она вонзила в нее зубы, откусила, раздавила языком о нёбо, закрыла глаза, застонала от наслаждения, прожевала и наконец проглотила. Проведя языком по губам, она отправила остаток ягоды в рот и собралась уже облизать пальцы, когда увидела выражение лица Пейса.

Он наблюдал за ней словно зачарованный. Затем его взгляд опустился и задержался на ее груди, обтянутой корсажем платья. Под шелковой тканью цвета морской волны ее затвердевшие соски заныли. Когда от волнения ее дыхание участилось, его взгляд поднялся и встретился с ее.

— Ты любишь сладкое? — Его голос был мягким и тягучим, словно шоколад, вкус которого она до сих пор ощущала во рту.

Фиби небрежно пожала плечами:

— Да, это моя слабость.

— Тогда тебе понравится это.

Он положил ей на тарелку меренгу с черникой и плодом пассифлоры:

— Теперь закрой глаза. — Его голос, соблазнительный изгиб губ опьяняли.

Квартет заиграл знакомую веселую мелодию. Прислонившись к столу, она взялась руками за края по обе стороны от себя и сделала, как велел Пейс.

Первое, что почувствовала Фиби, это сладкий запах. Она догадалась, что он взял ложкой кусок пирожного и поднес к ее губам. Ей вдруг захотелось высунуть язык и попробовать десерт на вкус, но она подавила этот импульс, решив не забегать вперед.

— Хорошо, — сказал Пейс. — Теперь открой рот.

Фиби сделала, как он велел. В следующую секунду десертная ложка легонько ударилась о ее зубы, затем она ощутила вкус сахара и сливок. Пирожное мгновенно растаяло у нее во рту. Она представила себе горящие глаза Пейса, предвкушающего дальнейшие удовольствия. Ее пульс участился, начал отзываться стуком в ушах, и внезапно все ощущения, кроме тепла его дыхания на ее коже, отошли на задний план. Музыка скрипок теперь словно доносилась до них из другого времени и пространства. Когда теплые губы Пейса коснулись ее виска, Фиби вдохнула, не открывая глаз. Ей казалось, что она слышит, как кипит кровь в его жилах. Она никогда раньше не испытывала такого сильного желания и вряд ли когда-нибудь снова испытает.

— Хочешь еще, Фиби? — произнес Пейс хриплым голосом, от которого у нее закружилась голова. Проглотив остатки сахара, растаявшего у нее на языке, она кивнула.

Она снова приоткрыла рот и стала ждать, когда Пейс продолжит угощать ее пирожным. Но вместо этого он неожиданно положил руки ей на талию и приподнял ее. Она открыла глаза в тот момент, когда он посадил ее на стол. Их взгляды встретились, и в его голубых глазах она увидела обещание удовольствия.

Его поцелуй не оставил никаких сомнений в том, что она правильно поступила, приняв его предложение. Положив руки ей на плечи, он начал спускать с них бретельки платья.

Когда прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди, Фиби выгнулась дугой навстречу Пейсу, желая, чтобы он поскорее раздел ее целиком. Но вдруг она вспомнила о музыкантах. Что, если кто-нибудь из них появится здесь?

Отстранившись, она подняла корсаж платья, чтобы прикрыть грудь:

— Разве нам не следует сначала попрощаться со скрипачами?

Убрав с ее лица завиток волос, он спокойно сказал;

— Я распорядился, чтобы они ушли через пять минут после того, как мы выйдем на балкон. Сейчас играет компакт-диск.

Переварив информацию, Фиби улыбнулась: