Мелисса Макклон - Колыбельная для Ноэль

Сколько бы она ни прожила на свете, эта музыкальная шкатулка будет напоминать ей о волшебной ночи, которую они с Бреттом провели в Рено. Для Лорел до сих пор было загадкой, как Бретт догадался, что шкатулка, которую она заметила в церкви, чрезвычайно ей понравилась. Когда они оказались в номере для новобрачных, шкатулка, как подарок жениха невесте, уже ждала Лорел там.

Лорел открыла крышку: внутри, на подкладке из голубого атласа, лежало обручальное кольцо, которое Бретт надел ей на палец в Рено, скрепив их союз. Кольцо было подделкой, вульгарной имитацией. Такой же грубой имитацией оказался и их брак. Но, несмотря на это, Лорел не выбросила это кольцо, ведь оно напоминало ей о ночи, проведенной с Бреттом. Это были фантастические часы, и Лорел не хотела о них забывать.

Закрыв шкатулку, Лорел вернулась к чемодану. Она слишком увлеклась воспоминаниями, а у нее полно дел. Нужно быстрее приступать к оформлению дома, ведь ее малыш будет проводить здесь много времени. Она должна постараться ради него. Лорел положила руку на живот, как делала всякий раз, разговаривая со своим ребенком: “Тебе понравится дом твоего папочки, когда я его отделаю. Ни у кого не будет такого прекрасного дома, как у вас”.

Напоследок Лорел развесила в шкафу то, что осталось от прежнего гардероба. С ее стороны было весьма предусмотрительно покупать эксклюзивную одежду из коллекций известных модельеров. Именно поэтому ей удалось распродать больше половины своего гардероба и на полученные деньги купить билет до Портленда. Лорел оставила только самые просторные вещи, чтобы носить их во время беременности, но и они становились тесноваты.

— Лорел? — раздался из-за двери голос Бретта. — Можно к тебе?

— Минуточку! — Лорел заметалась по комнате, не зная, куда спрятать музыкальную шкатулку, и наконец засунула ее под подушку. Она не хотела, чтобы Бретт догадался, как много значит для нее его подарок. — Входи.

— Тебя не было слышно, вот я и решил проведать, все ли с тобой в порядке, — проговорил он, входя в комнату.

— Все прекрасно, — она махнула рукой в сторону пустого чемодана, лежащего на кровати. — Просто я раскладывала вещи.

— И правильно сделала. Должно быть, очень трудно жить на чемоданах.

Трудно? Разве это можно сравнить с настоящими трудностями? Еще совсем недавно у Лорел не было крыши над головой. А когда-то ей казалось, что дом — это что-то само собой разумеющееся, чего никто никогда у нее не отнимет.

— Нам пора обсудить планы относительно дизайна твоего дома. Я ведь не знаю, какие цвета тебе нравятся, какая мебель…

— Выбери то, что нравится тебе.

— Нет, так не пойдет. Кажется, ты обещал мне во всем помогать?

— Не предполагал, что ты станешь обращать внимание на мои слова.

— Я всегда обдумываю то, что ты говоришь.

— Обязательно это запомню. Впредь обещаю следить за каждым своим словом. Договорились?

— Договорились.

— А уж если тебе непременно надо знать мое мнение, то сейчас я покажу комнату, с которой хотел бы начать оформление.

Они пересекли коридор и оказались в другой спальне, чуть уступающей по размерам спальне Лорел, но имеющей собственную ванну.

— Что скажешь?

— Отличная комната, но почему ты хочешь начать именно с нее?

— Потому что здесь будет детская.

Детская. Лорел обвила руками живот, прикрыла глаза и, стояла так, стараясь представить, какой должна стать эта комната. Пестрый коврик на полу, шкаф, рядом с ним кресло-качалка, столик для пеленания и колыбелька, ну и конечно, море мягких игрушек, разбросанных по ковру вперемешку с машинками, кубиками, резиновыми мячами. Она открыла глаза.

— Это идеальная комната для ребенка, Бретт.

— Именно на такой ответ я и надеялся, — он довольно улыбнулся. — Моя спальня находится напротив. А еще я собираюсь заказать специальный монитор и вмонтировать здесь видеокамеру, чтобы даже с первого этажа можно было видеть, что делает ребенок.

Да, ее малышу повезло — у него будет самый заботливый отец в мире. Похоже, теперь ее очередь проявить себя заботливой мамой, чтобы не отстать от Бретта.

— Кажется, ты подумал обо всем.

Он остановился около стены.

— Колыбельку надо поставить здесь, тогда мы сможем входить в комнату так, чтобы не потревожить ребенка. А столик для пеленания лучше поставить рядом с ванной…

Если бы только он мог видеть себя сейчас со стороны. Глаза горят от возбуждения, рот расплывается в счастливой улыбке.

— Спасибо тебе, Бретт.

— За что?

— За заботу. За то, что думаешь о ребенке. За то, что… — почему-то говорить становилось труднее и труднее. — Ты не представляешь, как много это значит для меня… и для Джуниора.

— Джуниора?

Лицо Лорел залилось краской.

— Может быть, это глупо, но иногда я разговариваю с малышом. Поскольку пока не известно, кто будет, мальчик или девочка, я и называю его Джуниором. По срокам Джуниору еще рано шевелиться, но один раз мне показалось, что я слышу, как стучит его сердце.

— На что похож этот звук?

— Не знаю, как описать, но бьется оно очень быстро. Правда…

— Что?

— С тех пор, как утренняя тошнота прошла, я не всегда ощущаю себя беременной, и меня это пугает. Живот растет, и я знаю, что там мой ребенок, но…

Неужели она делится такими интимными подробностями с почти посторонним ей человеком?

— Глупо, правда?

— Вовсе нет, — Бретт протянул руку к ее животу. — Ты не возражаешь, если я дотронусь?

Лорел кивнула в ответ. Осторожно, кончиками пальцев, он прикоснулся к ней. Затем, уже смелее, положил руку ей на живот.

— Послушайся папу, Джуниор. Я знаю, что ты там время от времени переворачиваешься, и прошу тебя делать это активнее, чтобы твоя мама не волновалась.

— Как это мило с твоей стороны, — улыбнулась Лорел, чувствуя тепло его руки.

На какое-то время Лорел показалось, что они семья, самая настоящая семья, в которой скоро появится ребенок. Рядом с Бреттом очень быстро забываешь о том, что между ними нет и не может быть романтических отношений.

В понедельник, во второй половине дня, Бретт подвел Лорел к своей машине, припаркованной на стоянке перед больницей, и распахнул дверцу пассажирского сидения. Только что они вместе побывали на приеме у доктора Майлса, и Бретт все еще находился под впечатлением от этого визита.

— С чем можно сравнить это чувство, когда ты впервые услышал, как бьется сердце твоего малыша? Сто пятьдесят ударов в минуту. Представляешь, с какой скоростью работает сердечко нашего Джуниора!

— Да, это удивительно, — ответила Лорел, усаживаясь на сиденье.