Джулия Джеймс - Обольстительный шантаж

С невероятным усилием Порция заставила себя налить в чашку кипяток, положить туда пакетик с заваркой, потом пошла в гостиную, включила настольную лампу и уселась на диван. Ее сковала такая усталость, что казалось, она больше никогда не сможет пошевелиться.

Почти полночь. Порция откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Как бы ей хотелось хоть что-то почувствовать! Нет. В голове пусто, в сердце – тоже.

Она уже не та, какой была раньше, и все благодаря стараниям Диего Caeca. Знакомое чувство напряжения снова возникло в глубине ее тела, оно росло и крепло, угрожая прорваться наружу. Порция крепче стиснула пальцами ручку чашки с чаем.

И вдруг, повинуясь внезапному порыву, она резко встала с места и помчалась в ванную. Срывая на ходу одежду, зашла в душ. Вода стекала по ее телу, вначале холодная, затем теплая, наконец, совсем горячая. Она протянула руку за мылом, принялась мыться.

Но почувствовать себя чистой так и не удалось.

В дверь позвонили. Порция на миг испуганно замерла, ее пальцы застыли над клавиатурой компьютера. Затем она отодвинула стул и направилась в холл, чтобы открыть дверь в коридор лестницы, объединявшей ее квартиру с квартирой брата.

За дверью стоял Том, уже готовый позвонить снова.

– Порция! – воскликнул он, входя. – Куда ты пропала? Просто взяла и испарилась!

– Я взяла отпуск, – ответила она. – Все нужно было решить очень быстро.

Порция проводила брата в гостиную. Ей было очень трудно заставить себя взглянуть ему в лицо.

– Отпуск? Бог мой, сестрица, ты что, заболела? Ты выглядишь просто ужасно! У тебя что, какая-нибудь заграничная лихорадка?

Вместо ответа она спросила:

– Хочешь кофе? Или ты торопишься?

Том покачал головой:

– Я звонил Хью, интересовался, не известно ли ему больше моего, но он получил от тебя такое же сообщение на автоответчик, что и я. И тоже поздно ночью.

– Да, я же говорю, что должна была все решить очень срочно.

Том продолжал смотреть на нее; и столько озабоченности и тревоги было в его глазах!

– Порция, с тобой все в порядке? Безразличным голосом она произнесла:

– Все прекрасно.

Девушка и сама удивлялась тому, что ей удалось каким-то образом заставить себя жить дальше.

Этим утром она даже отправилась в магазин за продуктами. На улице моросил дождь, обычное дело для английского лета. Все кругом тоже казалось обычным – дома, улицы, супермаркет, красные лондонские автобусы, спешащие по своим делам люди.

Вот разве что теперь вся эта жизнь словно была отделена от нее непроницаемой стеклянной стеной.

И Том тоже был за этой стеной. Порция могла видеть его, но он был так далеко...

– Ты плохо выглядишь, – растерянно сказал он. – Просто ужасно. Наверное, тебе надо пойти к врачу. Некоторые заморские паразиты могут быть очень опасны. А куда ты ездила? В какие-нибудь тропики? Там как раз самая жуткая зараза и есть.

– Я в порядке, – снова повторила она и резко перевела разговор на другое: – Как у вас тут дела?

– Лучше не бывает, – с энтузиазмом отозвался Том. – Идет процесс передачи управления банком, но это все бумажная работа. Человек Caeca уже работает на своем месте и скоро возглавит всю лавочку. Дядя Мартин взвалил на меня всю вину и удалился с гордо поднятой головой.

Порция равнодушно слушала его тираду.

– Нам необыкновенно повезло, что этот Саес дал себе труд заняться нашими делами. Не знаю, зачем ему «Лоринг Ланчестер»... Может, это просто ступенька к чему-то большему. – Том пожал плечами. – Знаешь, я чуть не потерял Солтон. Для меня это самое главное – что Солтон не пойдет с молотка. Я счастлив, что смог его сберечь и когда-нибудь передам своему сыну!

Порцию сотрясала волна холодной дрожи. Просто ступенька к чему-то большему... Вот зачем Диего Саесу понадобился «Лоринг Ланчестер» – это был способ заполучить ее к себе в постель.

А Том все продолжал говорить:

– Кстати, я виделся с Флисс на этой неделе... Все улажено. Свадьба будет в сентябре. А до этого времени я бы хотел воспользоваться своей нечаянно свалившейся свободой и куда-нибудь уехать с Флисс. Она заслужила! Я так трусливо прятался от нее, оставляя ее мучиться в догадках... Не знаешь, как сейчас на Мальдивах? Там, случайно, не сезон дождей?

Он вопросительно уставился на Порцию, и она пробормотала:

– Не имею представления.

– Ну ладно, в туристическом агентстве нам порекомендуют что-нибудь подходящее. Как бы то ни было, нам точно не стоит ехать туда, где была ты. – Том нахмурился. – Ты здорово похудела. Просто кожа и кости! Тебе надо сходить к доктору.

– Это из-за перелета и смены часовых поясов.

Ей хотелось, чтобы Том поскорее ушел и оставил ее одну в ее стеклянном колпаке. Однако брат не уходил.

– От перелета так не худеют, – возразил он. – У тебя точно инфекция. Девушки худеют только по двум причинам: или когда они гоняются за мужчиной, который им нравится, или когда такой мужчина их бросает. К тебе это не относится, потому что после разрыва с Джеффри...

Он вдруг замолчал, с подозрением уставившись на сестру. Порция постаралась взять себя в руки. Она казалась самой себе хрупкой фарфоровой вазой, по поверхности которой расползаются трещины.

– Бог мой, – пробормотал Том. – Именно это с тобой и случилось? И этот человек причинил тебе боль?

Он шагнул вперед, протягивая руки, но Порция отступила назад. Он не должен к ней прикасаться, или она разобьется на кусочки! Только стеклянная стена, окружающая ее со всех сторон, сможет стать ей настоящей защитой.

– Я в порядке. Это... ничего серьезного, просто небольшая интрижка.

Том покачал головой:

– Интрижки не в твоем духе, сестрица! Если кому-то удалось уговорить тебя поехать с ним, это значит, что ты испытываешь к нему нечто серьезное.

Куда уж серьезней! Я должна была спасти для тебя Солтон!

– Он много значит для тебя? – В голосе Тома звучало сочувствие.

– Вовсе нет!

Трещины на ее тонкой броне делались все шире, а брат продолжал пристально смотреть на нее, исполненный сострадания.

– Я знаю, как тебя расстроила история с Джеффри, и все время надеялся, что ты найдешь кого-нибудь стоящего... с кем бы могла устроить свою жизнь... Послушай, а почему бы тебе не взять еще пару дней отпуска и не поехать в Солтон? Миссис Ти тебя откормит, и...

– Нет! – почти выкрикнула Порция. – Извини, Том, я не могу сейчас ехать в Солтон.

Она спасла Солтон для Тома, для его жены и детей, но цена оказалась такой, что сама она никогда больше не сможет жить там. Порцию захлестнула волна печали.