Эмма Голдрик - Проделки малышки

— Вы написали так много детективных романов, — проговорил сыщик, улыбаясь. — Я прочитал несколько ваших книг, они мне очень понравились. Не беспокойтесь, этот порошок — не то, что вы подумали. Это всего лишь дешевая детская присыпка, без ароматических и гигроскопических добавок, как в дорогих сортах. Это детская присыпка, и не более того.

— Ну, слава Богу, — сказал Джеб, впервые вздохнув с облегчением за все время разговора. В конце концов, подумал он, Гвен — моя сестра, хоть и не слишком любимая и не слишком умная, но все-таки сестра. — Надеюсь, нет закона о контрабанде детской присыпки?

— Нет, — сказал сыщик.

— Вы напрасно относитесь к случившемуся с иронией, — сказал Овертон. — Я держу под арестом двух мужчин, у которых к вам какие-то претензии и намерение причинить вам существенный ущерб из-за того, что вы завладели чем-то, что вам не принадлежит. Как вы собираетесь их убедить в обратном, я не знаю. Они не задумываются над тем, что делают. За ними стоит банда.

Внезапно Джеб почувствовал какую-то тянущую боль в области солнечного сплетения. Он был смелым человеком, но сейчас события принимали совсем другой оборот, чем в его романах.

— Но, по крайней мере, вы можете продержать их под замком хоть какое-то время?

— Видите ли, тут есть проблема, — замялся Овер-тон. — Как вы правильно заметили минуту назад, нет закона против контрабанды детской присыпки. Точно так же нет закона, запрещающего людям в резиновой лодке войти в бухту Джемисона. Мы даже не можем задержать их за бродяжничество. Они вытащили из лодки рулон пеленок. Рулон такой огромный, что им подавится лошадь. Так вот, как только мы вернемся в отделение, то будем вынуждены их освободить. Конечно, мы предложим им покинуть наш штат немедленно. Они должны понять, что ничего другого им не остается. Но возможно, они и не подчинятся.

— Не могу понять, почему они выбрали такой обременительный путь, как прошлой ночью? — Джеб задумчиво почесал затылок. — Им было бы гораздо проще приехать на машине и оставить ее у библиотеки. Вместо этого они невероятно осложнили дело — на лодке тайком проскользнуть в бухточку и…

— Такой план ни к черту не годится, — возразил Овертон. — Сколько домов в этом конце Виргиния-стрит?

— Только наш и библиотека, — сказал Джеб.

— Если бы прошлой ночью они припарковали машину у библиотеки, то она обращала бы на себя внимание, как слон из цирка. Мы бы сразу заметили ее и заинтересовались ею. Нет, мистер Лейси, вы не правы. Похоже, преступность в Урбанне оживилась.

— В самом деле?

— За счет тех, кто приезжает из соседних районов, совершает у нас преступление и уезжает обратно. Вам, мистер Лейси, я бы посоветовал вести себя крайне осмотрительно, хотя бы в течение нескольких дней. Хорошо бы вам на время уехать отсюда.

— Объясните, почему?

— Из того, что вы нам рассказали, учитывая конфискованный рулон с пеленками, вытекает, что все дело в ребенке. Вам нужно быть очень осторожным.

— Я буду очень осторожным. К тому же у меня есть собака и дробовик.

— Собака — это хорошо, — согласился Овертон. — а вот на ружье особо не рассчитывайте. Воры и бандиты имеют очень большое влияние в нашем округе. Если вы в кого-нибудь из них выстрелите, то они предъявят вам иск о возмещении ущерба, и это обойдется вам в кругленькую сумму. А если вы не промахнетесь, то они отсудят у вас кучу денег:

— Может, мне повезет, — сказал Джеб, велев Диксону проводить полицейских к выходу. — Но на всякий случай я куплю несколько патронов к дробовику.

— Лучше крупной соли, — посоветовал сыщик, выйдя на веранду. — Во всяком случае, они не смогут отсудить у вас слишком много денег, если вы выстрелите крупной солью.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Какой изумительный сегодня день! — воскликнула Мэг, входя в кабинет Джеба с ребенком на руках. — Мы так нагулялись, наверное, прошли несколько миль. — Она наклонилась и посадила Элинор на пол. Малышка немедленно начала передвигаться по своей методе к дяде Джебу. — Везде, где бы мы ни были, украшают улицы к Фестивалю устриц, — сказала Мэг.

— Я совсем забыл о нем, — откликнулся Джеб.

— До открытия осталось чуть больше двух недель, — в голосе Мэг слышалось плохо скрываемое возбуждение. — А вы знаете, несколько лет назад я была Мисс Устричкой!

— Да что вы говорите! Я никогда не понимал, зачем все это, — пробурчал Джеб.

— А еще Уормли, — сказала миссис Хаббард возмущенно, входя в комнату и с глухим стуком переставляя палку. У Рекса было свое представление о палке. Услышав ее стук, он поднялся с коврика и перешел на другую сторону комнаты. — Чертова собака, — проворчала Энни Мэй. Все жившие в этом доме относились к ней с теплотой и заботой, только Рекс оставался равнодушным, за что старая дама на него обижалась. — Я оставила свою кошку у миссис Эпонс, — сказала раздраженно Энни Мэй. — Может, пора привезти ее сюда?

Джеб и Мэг промолчали. Рекс зарычал и забился в угол. Энни Мэй пожала плечами и, оглядевшись, выбрала самый удобный стул в комнате.

— Итак, я расскажу вам о Мисс Устричке, — начала миссис Хаббард. — И вы должны слушать, хотите того или нет.

Мэг приходилось выслушивать это каждый год. На этот раз она собралась было запротестовать, однако Джеб сделал ей знак не перечить бабушке.

— Конечно, расскажите нам все об этом, — поддержал он Энни Мэй. Та довольно улыбнулась. На ее лице было написано крупным шрифтом: «До чего же вы приятный человек, Джеб Лейси!»

— Как вы знаете, в Чесапикском заливе сосредоточены мировые запасы устриц, — начала старушка. — А залив Урбанны является основным поставщиком устриц Виргинии. Раз в году здесь проводится Фестиваль устриц, состоящий из праздничного шествия и, конечно, большого количества еды. Выбирают самую красивую девушку Урбанны, и она становится Королевой устриц.

— И ее везут по Городу на празднично украшенной платформе в сопровождении участников парада, — добавила Мэг.

— Не могу себе представить, каково быть Королевой устриц! — содрогнулся Джеб. — Что за нелепость — Королева устриц! — Он любил устриц со специями, лежащих в створке раковины, но представить Мэг в роли устрицы никак не мог.

Энни Мэй зашикала на них. Она терпеть не могла, когда ее перебивали.

— Самка устрицы, — продолжала она, — откладывает за сезон пятьдесят миллионов икринок. Когда они вылупятся… Но прежде чем вылупиться, у них появляются маленькие «прозрачные створки будущей раковины, вот таких маленьких устриц называют молодью.

— Если они вылупятся, — перебила ее Мэг снова. Бабушка пронзила ее строгим взглядом. Вдруг Мэг закричала: — Вы только посмотрите, что малышка выделывает!