Салли Уилбрик - Я тебя подожду...

— Я… поеду туда только завтра утром… и сама могу вести машину.

— Я так не думаю, — возразил Шарль и добавил: — Посмотрите на себя: у вас глаза красные от слез. Вы плохо спали всю эту неделю?

— Я… я в порядке, — ответила Джессика, внезапно перестав плакать и ощутив уже знакомое чувство приближения вспышки гнева. О Боже, ну что он за человек! — Я больше не та мямля, которой была раньше. Я…

— Я знаю это! — спокойно возразил Каран. — По сравнению с тем днем, когда я впервые позвонил вам, вы чрезвычайно изменились. Но, — продолжил Шарль, увидев, что Джесс собирается перебить его, — можете думать о себе что угодно, а я знаю, вы пойдете на все, лишь бы никто не увидел ваших слез. Не уверен, что к завтрашнему дню вы не будете немного нервничать… Вот почему, — закончил, лукаво приподняв уголки губ, Каран, — ради того, чтобы сохранить жизнь кому-нибудь из моих соотечественников, который завтра окажется на дороге, машину поведу я.

Джессика не улыбнулась в ответ, но поняла: в словах Карана есть неоспоримая логика. Она тоже боялась, что не сможет сосредоточиться за рулем.

— Мы выедем отсюда в восемь, — решил Шарль, а затем добавил фразу, которая заставила Джессику как следует призадуматься: — Родители Жана будут рады, если мы нанесем им визит.

В это мгновение вся враждебность Джесс растаяла как дым.

— Так месье и мадам Деберль знают, что я здесь… в вашем доме? — ахнула девушка.

— Знали обо всем с того дня, когда вы сообщили мне точную дату вашего приезда во Францию.

— А родители Жана ничего не подумают обо мне плохого? Они осведомлены, что я приехала ухаживать за вашими лошадьми?

— Тетя и дядя рады, что вы согласились приехать, — заверил Шарль. — Они видели, как счастлив был с вами Жан. Как… — Мужчина резко прервался, когда услышал болезненный стон Джесс. — Что я сказал? Что?..

Девушка медленно отвернулась.

— Он… счастлив? — прошептала Джессика. Ее жгло чувство вины, и она отчаянно пыталась взять себя в руки, вытирая слезы, но те набегали вновь и вновь, и ей пришлось сдаться. — Видите, что вы наделали? Пожалуйста, уйдите, пока… — она проглотила комок в горле, — …пока я еще могу справиться с собой.

Но Каран двинулся не к выходу из комнаты, как надеялась Джесс, а к ней. Подойдя к ней сзади, Шарль просто тихонько обнял. Понимая, что битву со слезами девушка проиграла, он решил пощадить ее гордость.

— Джесси, маленькая, весь этот год вам следовало соблюдать траур, — мягко сказал мужчина. — Но, я думаю, послезавтра — ради ваших счастливых воспоминаний о Жане — вы попробуете начать жить и для себя. — Произнеся эти слова, Шарль легко коснулся губами длинных светлых волос девушки.

Этот поцелуй и реплику Шарля Джессика приняла как дань сочувствию и уважению. И в то же время замечание о том, что с послезавтрашнего дня она должна начать жить для себя, запало ей в душу. Да, она хотела жить полной жизнью, по-настоящему!

Глава 5

С восьми часов утра, когда машина, которую вел уверенной рукой Шарль, направилась в сторону Гавра, Джессика пребывала в мрачном настроении. Чем быстрее приближалось место назначения, тем глубже она уходила в себя.

— Не разговаривать, наверное, это не слишком хорошая мысль, — промолвил Шарль после получаса, в течение которого не было произнесено ни слова.

— Мне нужно… — с трудом девушка заставила себя начать разговор. — С Сэнди и Адмиралом все будет в порядке, не правда ли?

Шарль дружески коснулся руки девушки, лежавшей у нее на коленях.

— Как вы думаете, кто присматривал за лошадьми, когда вы так долго собирались приехать? — в свою очередь спросил Каран, и Джессика была вынуждена согласиться, что он опять прав.

Они остановились по дороге купить цветы. Жан любил желтый цвет, и Джессика купила желтые розы, мимозу и желтую цветочную вазу.

Когда они вышли из машины, Джессика прижимала к груди цветы, а вазу нес Шарль. Девушка боялась, что не сможет вспомнить, где похоронен Жан. Но Шарль, хотя и не присутствовал на похоронах, уверенно повел ее прямо к месту упокоения.

В изголовье могилы уже лежали свежие цветы, и Джесс поняла — родители ее мужа побывали здесь с раннего утра. Шарль сходил к ближайшей колонке и набрал в вазу воды, а потом молча стоял рядом, пока Джессика ставила в нее розы и мимозу. Теперь девушка была рада, что деверь поехал с ней. А когда через несколько прошедших в безмолвии минут Шарль ушел к машине, оставив Джессику наедине с ее размышлениями, она в полной мере оценила его чуткость.

При воспоминании о неудачном замужестве Джесс все еще жгло чувство вины, однако она приняла реплику Шарля, что мысли о Жане должны быть хорошими. Сначала она коротко всхлипнула, но заставила себя вспомнить о более счастливых временах, о доброте Жана, его мягкости и застенчивости с людьми и феноменальном умении обращения с любой лошадью. После сестры он был ее лучшим другом. Милый Жан, добрый друг и… Слезы жгли ей глаза, и все же девушка радовалась, что нашла в себе силы приехать.

Наконец она вернулась к машине, у которой ждал ее Шарль. Когда Джесс взялась за ручку дверцы, Каран остановил ее, положив руки на плечи. Волей-неволей отвлекшись от мрачных мыслей, девушка ощутила дрожь и, подняв голову, посмотрела в строгие серые глаза.

— Что?.. — тихо спросила она.

— Я должен сказать вам, — спокойно начал Каран, — мои тетя и дядя были очень довольны, когда я сообщил им, что вы сегодня приедете сюда.

— Вы звонили им?

Мужчина кивнул.

— Они пригласили нас на ленч.

— Ох, Шарль… — прошептала Джессика и тихонько высвободилась из его объятий. Вчера деверь что-то сказал насчет визита к родителям Жана. Он оказался во многом прав: лучше было предупредить их о своем приезде, чем сваливаться как снег на голову. Но ехать в дом погибшего мужа она не хотела и даже знала почему. Возвращаться туда, где… ей не хватит смелости, она… Мысли начинали путаться.

— Не думаю, что я очень голодна, но… — Джессика собрала остатки мужества и согласилась поехать к Деберлям.

Шарль что-то растроганно пробормотал по-французски. Конечно, она не поняла ни слова, но этого, видимо, и не требовалось. Затем деверь помог ей сесть в машину.

Месье и мадам Деберль встретили их очень радушно.

— Ох, какая вы бледная! — воскликнула Мари Деберль и заключила невестку в объятия. То же самое сделал и Пьер Деберль. И, надо признать, свекор обнимал Джессику куда горячее, чем родной отец.

Ленч не стал таким страшным испытанием, как она боялась. При этом Джессика догадывалась, что должна благодарить Шарля; как только упоминалось имя Жана и тень набегала на лица, Каран сразу же начинал рассказывать забавные случаи из жизни кузена.