Беверли Бартон - Звонкое эхо любви

– Помни, что ни она, ни ее семья не должны заметить нашего присутствия.

– Я помню.

Трент изо всех сил старался сохранять спокойствие и самообладание как ради себя, так и ради Кейт. Они остановились через один дом от Оук Хилл Драйв 1212, возле здания, на котором висело объявление «Продается». Если у кого-нибудь возникнут подозрения, они скажут, что присматривают себе дом и остановились, чтобы осмотреть строение 1215. Холодный зимний ветер пробирал до костей, и Трент был рад, что надел тяжелое шерстяное пальто и кожаные перчатки.

Они бродили по двору и заглядывали в окна, одновременно следя за домом 1212.

Время шло. Чем дольше они оставались на воздухе, тем холоднее казался им ветер.

– Почему бы нам не погреться немного в машине? – предложил Трент. – Не знаю, как ты, но я замерзаю.

Обхватив себя руками в тщетной попытке согреться, Кейт кивнула.

– Правильно. Мне кажется, я отморозила пальцы на руках и ногах. И нос тоже.

Когда они подошли к «бентли», Трент заметил, что у дома 1212 остановился «бьюик» последней модели.

– Смотри, Кейт!

Она посмотрела на противоположную сторону улицы и, тяжело дыша, схватила Трента за руку. В ушах он слышал стук собственного сердца. Неужели сейчас он увидит свою дочь?

Из «бьюика» появилась высокая белокурая женщина. За ней последовали двое детей: мальчик лет восьми со школьной сумкой через плечо и тоненькая гибкая девочка в джинсах и коричневой кожаной куртке.

Кейт сжала Тренту руку. Они вышли со двора и ступили на тротуар. Изо всех сил стараясь принять непринужденный вид, они пристально рассматривали Робин Эллиот. Она была удивительно красивой девочкой. Когда она рассмеялась над тем, что ей сказал брат, у Трента замерло сердце: ее улыбка напомнила ему улыбку Кейт. Тоненькая и гибкая, со светлыми волосами, она напоминала Кейт, которую он видел на детских фотографиях. Неужели Робин – действительно Мери Кейт?

– Она выглядит счастливой, – сказала Кейт.

– Она счастлива, это очевидно.

– Ты думаешь… в младенчестве она была похожа на Мери Кейт?

– У нее светлые волосы, хотя сейчас они цвета меда. И улыбка напоминает мне твою. Но возможно, я цепляюсь за соломинку, потому что хочу, чтобы она оказалась нашей дочерью.

Кейт положила руку на грудь.

– Я не чувствую этого здесь, в моем сердце.

Они смотрели на Робин, пока та не исчезла в доме. Некоторое время у них не было сил ни двигаться, ни разговаривать. Кейт положила конец бессмысленному ожиданию.

– Пойдем, – сказала она, – в такую погоду она уже не выйдет из дома.

– Ты права.

Они торопливо направились к «бентли». Трент включил двигатель и повернулся к Кейт.

– Мы будем в Шеффилде через час. Отсюда до него только пятьдесят или шестьдесят миль.

Кейт посмотрела на часы.

– Криста Фаррелл каждый день после школы ходит в публичную библиотеку – там работает ее бабушка. Мы должны попасть в Шеффилд до закрытия библиотеки.

Трент протянул руку и провел пальцем по щеке Кейт.

– Ты в порядке?

– Да, все хорошо.

– Ты подумала о том, что будешь делать, если ни Робин, ни Криста не окажутся нашей Мери Кейт?

– Я справлюсь. – Она посмотрела ему в глаза. – Ты должен знать, что я никогда не прекращу поисков нашего ребенка.

Несколько минут Трент сидел молча.

– Если это произойдет – проговорил он наконец, – если ни одна из девочек не окажется Мери Кейт, я хочу помочь тебе. Я хочу, чтобы мы вместе искали нашу дочь.

Кейт стиснула зубы и отвернулась. Он понял, что она старается справиться с нахлынувшими чувствами и делает отчаянные попытки не расплакаться. Черт! Он прекрасно знает, что она чувствует.

Нервы у Кейт были на пределе, когда они остановились на стоянке перед библиотекой. Многие дома в Шеффилде пустовали, и городок выглядел заброшенным, но кое-где были видны следы обновления. Пока они проезжали Юку, Чероки и Таскумбию, Кейт вглядывалась в фотографию Робин Эллиот. Перед ее глазами всплывал образ смеющейся девочки. Если Робин – Мери Кейт, почему не отозвалось ее материнское сердце?

– Ну что, будем ждать, когда закроется библиотека, или войдем? – спросил Трент.

Войти? О господи, неужели она сможет сделать это? Не возникнет ли у нее искушения заговорить с ребенком, рассмотреть ее, как жучка под микроскопом?

– Давай войдем.

– Ты уверена?

Кейт кивнула.

– Нам нельзя пристально смотреть на нее, и мы не должны разговаривать с ней. Поняла?

– Да-да.

Они вышли из «бентли» и направились в библиотеку. Небольшое помещение можно было охватить одним взглядом. Кейт открыла сумку и положила в нее фотографии. Затем обвела глазами зал и заметила маленькую девочку, в одиночестве сидевшую за столом. Она держала в руке карандаш, глядя в открытую тетрадь. Рядом на стуле лежал школьный портфель.

– Вон она, – прошептала Кейт.

Трент проследил за ее взглядом.

– Хорошо бы она подняла голову, тогда мы лучше рассмотрим ее лицо.

– Нам нельзя ее рассматривать, – возразил Трент. – Давай возьмем какие-нибудь журналы и сядем за соседний стол.

Кейт последовала за Трентом, и, выбрав несколько журналов, они устроились за ближайшим к Кристе столом. Когда они сели, девочка подняла голову, посмотрела на Кейт и улыбнулась. Кейт ответила ей улыбкой. У нее сжалось сердце, когда она увидела темно-карие глаза ребенка. Глаза Трента.

Это не означает, что она – Мери Кейт.

Вероятно, девочка выполняла домашнее задание. Она погрузилась в работу, и они получили возможность время от времени кидать на ребенка любопытные взгляды. Чем дольше Кейт приглядывалась, тем больше сходства находила. У девочки глаза Трента – такого же цвета, с таким же сосредоточенным выражением, которое появляется в них, когда он работает. И такой же рисунок пухлых губок. Форму лица – сердечко – и россыпь веснушек она унаследовала от Кейт. Нос, как у бабушки – матери Кейт, – чуть-чуть длинноватый для небольшого лица, но со временем диспропорция исчезнет.

Черт, Кейт, не делай этого. А волосы? Они не светлые, как у Кейт, и не темно-каштановые, как у Трента. Светло-каштановые – смесь двух цветов. И Криста пухленькая, а они с Трентом были в детстве худыми, как Робин Эллиот. Но Кейт точно знала, что Мери Белл была толстенькой.

Ну вот, ты опять пытаешься убедить себя, что эта девочка – твоя дочь. Находишь сходство там, где его нет… Или эта малышка – действительно Мери Кейт? В глубине души Кейт тянет к этой девочке, но означает ли это, что Криста – ее дочь?

– Ты слишком откровенно ее рассматриваешь, – прошептал Трент. Он потянулся через стол и сжал ее трясущуюся руку.

Кейт заставила себя отвернуться от Кристы.