Энн Мэтер - Обратный билет

— Миссис Фалкон? — Бен засунул руки в карманы своих брюк. — Кто это такая — миссис Фалкон? Тамара, не делай из меня дурака!

— Я и не собираюсь. О, Бен, это длинная история. Оставим пока этот разговор. Если ты собираешься остановиться в Фалкон-Уэрри, я должна предупредить тебя, что здесь нет гостиницы.

— Отец Донахью мне это уже сказал. Нет, мы остановимся в Килларни. Там есть гостиница, она находится прямо на берегу озера, и там, говорят, можно играть в гольф и ловить рыбу, так что мне не будет скучно.

— О! А где сейчас Маргарет?

— В гостинице. Я хотел встретиться с тобой один.

Тамара сжала губы:

— Мне жаль, что ты застал меня в таком плохом настроении, Бен. Но, поверь, мне нелегко было, приехав сюда, увидеть, как сильно здесь все переменилось. Произошло так много событий! — Она вздохнула, и Бен прижал ее к себе.

— Ну, как бы там ни было, ваш отец Донахью пригласил меня на ужин, так что я, пожалуй, войду.

Тамара кивнула, и они вошли в дом.

Отцу Донахью Бен, казалось, понравился, хотя это, похоже, была поверхностная симпатия, дань вежливости. Трапеза прошла спокойно, и Тамара была рада, что священник не делает попытки расспросить, как она провела день в «Фалкон-Хэд».

После того ужина Тамара и Бен пошли прогуляться, старательно избегая единственного мучившего обоих вопроса, а именно — вопроса о том, когда Тамара собирается возвращаться в Англию. Бен болтал о Джозефе Бернстейне, о телевидении, а Тамара рассказала ему, что сделала несколько эскизов, чтобы позже перенести их на холст.

Был отлив. Они сняли обувь и шлепали по лужам босиком. Вокруг стояла тишина и было прохладно. Почувствовав внезапную легкость, Тамара глубоко вздохнула. Бен внимательно наблюдал за ней.

— Ты вообще не хочешь возвращаться, верно, Тамара? — спросил он вдруг.

Тамара покраснела и была рада, что темнота помогла ей скрыть это.

— Бен! Конечно, я собираюсь вернуться! Послушай… Я попытаюсь тебе все объяснить.

Они остановились, и Тамара прислонилась к стволу дерева, одиноко росшего на краю болота. Бен протянул ей сигарету, и она закурила, воспользовавшись предложенной им зажигалкой. Затем она выдохнула дым и начала:

— Когда семь лет тому назад мы жили здесь, я вообразила, что влюблена в Росса Фалкона. Он был старше меня, гордый, высокомерный уже тогда, я же в те дни была… была никем. Во всяком случае, ему я была не нужна. Я уехала, но не забыла Росса. Мне просто было любопытно, что стало с ним и с «Фалкон-Хэд».

— Твоя картина! — воскликнул Бен. — Теперь я понял!

— Да, картина. Как бы то ни было, я хотела вернуться и вернулась, но как же все изменилось! Жена Росса — он женился вскоре после того, как я уехала, — уже мертва, а их ребенок — глухонемой!

Бен покачал головой:

— Как трагично!

Тамара кивнула, кусая губы. Да, именно так она должна была воспринять эту новость. Как трагично! Только так. И ничего больше. Никаких душевных волнений, просто сочувствие к неполноценному ребенку. Но вместо этого она приняла все так, словно это ее близко касалось, будто проблемы Люси были ее собственными или возникшими по ее вине, как откровенно и заявил жестокий в своем гневе Росс. А Бриджит Фалкон бесцеремонно возложила весь груз этой проблемы на ее плечи!

Но даже при таких обстоятельствах что-то в ней говорило, что ей следует уехать, уехать с Беном в Лондон, забыть о Люси Фалкон и Бриджит Фалкон и, главное, о Россе Фалконе — суровом хозяине «Фалкон-Хэд». Никто не властен помешать ей сделать это. Тогда почему же она не уезжает?

Вдруг она услышала, что Бен говорит что-то.

— Я все же не понимаю, какое отношение все это может иметь к тебе. Я хочу сказать, ты по-прежнему воображаешь, что влюблена в этого человека? Или, может быть, он в тебя?

— Росс Фалкон! — воскликнула возмущенно Тамара. — Росс Фалкон меня ненавидит! И нет, я вовсе не воображаю, что влюблена в него. Меня удерживает здесь не Росс. Дело в Люси.

— В девочке?

— Да. — Тамара отбросила сигарету в темноту. Огонек на мгновение вспыхнул и погас.

— Бриджит — это мать Росса — попросила меня попытаться убедить Росса отправить девочку в школу. Пока он не хочет об этом даже и слышать.

— Но почему тебя?

Тамара пожала плечами.

— Право, я не знаю. Я нравлюсь Люси, — ответила она довольно неубедительно.

— Это просто нелепо! — воскликнул Бен раздраженно. — Они что, не знают, кто ты такая? Каких высот ты можешь достичь в искусстве?

В ответ на это Тамара снисходительно улыбнулась.

— О, Бен, — сказала она, покачав головой, — здесь, в Фалкон-Уэрри, все не так. Конечно, они знают, что я рисую…

— Рисуешь! Рисуешь! — Бен стиснул кулаки. — Ты не рисуешь! Ты творишь! Ты художница, не просто чертов рисовальщик!

Тамара рассмеялась, чувствуя, как напряженность, которую она все это время испытывала, начинает постепенно уходить. По крайней мере, с Беном она может быть совершенно свободной.

— О, Бен! — воскликнула она, сжимая его руку. — Ты так хорош для меня!

Бен фыркнул:

— Ну, во всяком случае, я считаю нелепостью, чтобы ты оставалась здесь и уговаривала какого-то тупого деревенского помещика, чтобы он отправил свою дочь в школу. И все это только потому, что ты, видите ли, знала его много лет тому назад, а его ребенок почувствовал к тебе симпатию!

Тамара опустила голову.

— Он не тупой деревенский помещик, — возразила она тихо. — У него есть свои основания поступать так, как он поступает. Может быть, пока ты здесь, вы встретитесь, и ты сам поймешь, почему он так делает!

— Ты, по-видимому, не намерена объяснять мне, что это за причины?

— Нет. Они не имеют к нам отношения. Все, что тебе следует знать, — это почему я хочу остаться.

— Но ты же не хочешь оставаться?

— Я хочу помочь Люси, — сказал Тамара, отчаянно пытаясь убедить себя в том, что это правда.

Было решено, что Тамара проведет следующий день с Беном и Маргарет в Килларни, а затем, как посоветовал отец Донахью, Бен, как и прошлым вечером, вернется в Фалкон-Уэрри к ужину, только на этот раз вместе со своей сестрой. Тамара скрепя сердце приняла это доброе приглашение старого священника, зная, как малы его доходы, но Бен согласился лишь с тем условием, что по крайней мере часть трапезы — в виде вареного мяса индейки, фруктов и крема для десерта — он возьмет на себя.

Маргарет Гастингс была маленькой и изящной, с длинными темными волосами, карими глазами и бледным лицом. Она всегда одевалась модно и экстравагантно в длинные широкие брюки или невероятно короткие юбки и обычно держалась со своим старшим братом как красивый, ласковый, избалованный котенок. Бен терпел ее, но, насколько это было известно Тамаре, раньше никуда ее с собой не брал.