Берта Эллвуд - Запомни эту ночь

Возьми меня с собой! — мысленно взмолилась Мишель, но вслух ничего не сказала. По его тону она поняла, что он собирается дать ей развод, о котором она просила еще год назад. Все возвращается на круги своя. Деловые поездки, длительные отлучки. А ей остается ждать его. Как всегда.

Нет, напомнила себе Мишель, теперь ситуация изменилась. Отличие состоит в том, что за время, проведенное вместе, они сошлись как две половинки, точно подошедшие друг другу, и разделить их невозможно. Или это не имеет значения?

Филипп вошел в дом, а она опустилась на каменную скамью у фонтана, прислушиваясь к его журчанию и вдыхая пряный аромат олеандров. Самое лучшее, что она может сейчас сделать, это успокоиться. Развод ей ни к чему, слишком сильно она его любит.

Он задавал вопросы, и она честно на них отвечала. Любопытство его удовлетворено. Теперь он знает, почему она была вынуждена покинуть его, почему их брак дал трещину с самого начала. Просто ему не приходит в голову, что он делает неправильные выводы. Прошлое никак не отпускало их. Разобравшись в одних ошибках, были сделаны новые. Чего стоит одно его нелепое обвинение, будто она спала с другими. Возможно, он просто хочет закончить то, что начала она, — разорвать их брак. Душевная боль, которую вызвала эта мысль, была невыносимой.

Через несколько минут Филипп стоял перед ней, спокойный и подтянутый, от него веяло свежестью и одеколоном, которым он всегда пользовался на ее памяти — она бы не спутала его ни с кем другим по одному этому запаху, — держа в одной руке ключи от машины, в другой изящный кейс.

— Я позвонил Джону с Эми. Они должны быть здесь через час, — ровным голосом сообщил Филипп. — Дом и сад нуждаются в уборке после нашего безалаберного проживания здесь, — пояснил он.

Мишель тоскливо подумала, что вот и кончился их второй медовый месяц. На сердце стало еще тяжелее, в таком состоянии бесполезно затевать серьезный разговор. Она может сорваться в истерику, начать кричать о своей оскорбленной невинности, умолять его разрешить ей поехать с ним. Вряд ли ему это понравится. Нужно время, чтобы взять себя в руки, а потом продумать то, что произошло между ними утром. В его отсутствие она этим и займется.

— Хорошо, — ответила Мишель, спокойно встретив его взгляд, и поспешила отвернуться, чтобы он не заметил блеснувшие на ее глазах слезы. — Увидимся через два дня. Береги себя.

I Через пятнадцать минут Мишель была готова выйти из дому. На ней было легкое палевое платье, удобные сандалии, соломенная шляпа, защищающая от солнца, и соломенная сумка в тон к сандалиям и шляпке. Дожидаться экономку Эми и ее мужа Джона не входило в ее намерения. К тому же в особняке каждый пустяк остро напоминал ей о Филиппе. Ей нужно собраться с мыслями, смириться с фактом, что их брак обречен, а также получить подтверждение своим подозрениям…

В тени узкой улочки, ведущей к центральной площади старой части города, она с облегчением вздохнула, вспомнив домоправительницу Эми. Крепко сбитая невысокая пожилая женщина три года назад железной рукой управлялась с целым штатом прислуги, была предана хозяину, но с первого взгляда невзлюбила его молодую жену. Теперь у нее еще больше оснований ненавидеть меня, подумала Мишель.

Первым делом она устремилась в клиническую лабораторию, где сдала анализы. Скоро она узнает результат. Может, она уже носит в себе будущего ребенка Филиппа! А может, ее цикл нарушился из-за того, что она один раз не приняла таблетку в ту роковую, незабываемую ночь? Но об этом позже, решила она. Впереди у нее масса времени подумать о последствиях в случае положительного результата. Тем не менее внутри у нее все дрожало, и она устремилась к столикам уличного кафе под полосатыми зонтиками. Заказав апельсиновый сок со льдом, она попыталась расслабиться и ни о чем не думать и принялась наблюдать за окружающей ее суетой на старинной площади. Но ничего не помогало мысли упорно возвращались к будущему ребенку Филиппа, наполняя все ее существо совершенно новым для нее чувством.

Почти стемнело, когда Мишель вернулась к большому каменному зданию особняка, выделявшегося своими размерами на этой узкой улице. Волосы, аккуратно собранные утром в пучок, растрепались, и локоны живописно рассыпались по плечам. Ветер с моря дул так сильно, что сорвал шляпу с ее головы, пока она прогуливалась по длинному песчаному пляжу. Все тело зудело от пота и прилипших песчинок, ноги ныли от усталости, но зато прочистились мозги и повысилось настроение. Настолько, что она сумела улыбнуться Эми, которая встречала ее в мраморном холле особняка.

— Добрый вечер, Эми. Надеюсь, вы с мужем благополучно добрались?

Из огромного штата прислуги остались только эти двое. Неужели Филипп не пользовался этим райским уголком после их несостоявшегося медового месяца?

— Добрый вечер, миссис Бессон, — произнесла Эми все с тем же неодобрительным выражением на лице. — Ужинать будете? — тоном великомученицы спросила она.

Но даже ее явная недоброжелательность не могла испортить настроение Мишель. Случись их встреча три года назад, она отрицательно помотала бы головой и поспешила бы скрыться. Но сейчас страдальческий вид экономки вызвал у Мишель только легкую усмешку.

— Да, пожалуйста, что-нибудь легкое в маленькой столовой через час. Мне надо принять душ и переодеться.

— Хорошо, миссис Бессон. Через час. — В маленьких черных глазах пожилой женщины мелькнуло одобрение. Или ей показалось? — Добро пожаловать домой. Давненько вас не было.

Эми ушла, а Мишель вздохнула от приятного сюрприза и, окрыленная успехом, взлетела по широкой закругленной лестнице. Все будет хорошо… обязательно! Эми ее приняла, а это отличный знак! Были и более существенные.

Прокрутив в памяти их утренний разговор с Филиппом, Мишель логически и спокойно проанализировала его, выделив ключевые моменты. Он признался, что был не на шутку увлечен ею, что не хотел ее отъезда, но смирился ради ее же блага и позволил ей пожить самостоятельной жизнью, повзрослеть и обрести уверенность в себе. Он искренне негодовал, узнав, какую роль сыграли его тетки в их отношениях. Филипп вернется, и они снова поговорят, он обещал ей. Разговор пойдет об их будущем. Останутся ли они вместе? С прошлым они разобрались, это было необходимо, сохранялось только заблуждение Филиппа по поводу ее предполагаемых измен. Она снова попытается разубедить его, решимости ей не занимать. А как только и с этим уладится — Мишель мечтательно и самодовольно улыбнулась, — она не будет ходить вокруг да около, а прямо спросит его, не хочет ли он начать их семейную жизнь сначала. Лично себя она не мыслит без него, и от его ответа будет зависеть вся ее жизнь.