Хелен Бьянчин - Тысяча соблазнов

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Два дня спустя Рамон впал в кому, из которой уже не вышел. Его похороны собрали всю семью, а на поминки пригласили только близких друзей.

Это стало трагическим событием для всех, а особенно для Пене, которая отказалась от выходов в свет на неопределенное время.

По завещанию Рамона его состояние было поделено между Пене, Марселло, Сандро… и Ники.

Марселло и Шанна получили право распоряжаться наследством дочери, а Ники стала богатой маленькой девочкой.

Во время траурной недели Марселло уходил рано, а возвращался, когда Ники уже спала. Однако он часто звонил дочке.

Шанна, как могла, занимала свои дни. Она купалась и играла с Ники, читала и пыталась, хоть и без особого успеха, развлечь Пене.

– Оставь ее, – посоветовал Марселло однажды вечером, когда Шанна поделилась с ним своим беспокойством. – Пене должна пережить смерть Рамона сама и тогда, когда придет время.

– А ты, Марселло? Как ты?

– Беспокоишься обо мне, дорогая?

– Наверное. Чуть-чуть.

Марселло снял пиджак, галстук, скинул ботинки и, притянув жену к себе, поцеловал ее в губы.

– Пойдем со мной в душ.

– Это может быть опасно.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – улыбнулся мужчина.

– Но в душе?..

Одним движением Марселло снял с Шанны топ. Потом лифчик.

– С каких пор это стало проблемой? – игриво подмигнул он.

Мужчина расстегнул молнию на ее джинсах и стащил их.

Как приятно было чувствовать прикосновение его сильных рук! Шанна позволила увести себя в ванную и скоро растаяла от его ласк.

Струи воды стекали по их обнаженным телам, слившимся, чтобы утолить чувственный голод. Никогда еще, даже в прошлом, наслаждение не было столь сильным.

А после они стояли под душем, и Марселло шепнул что-то по-испански и поцеловал Шанну в губы так нежно, что на глаза навернулись непрошеные слезы.

Мужчина взял мыло и заботливо намылил ее тело. Шанна проделала с мужем то же самое. Они вместе вымылись, облачились в халаты и вышли в спальню.

Мобильник Шанны запищал, оповещая, что пришло текстовое сообщение.

– Что-то срочное? – поинтересовался Марселло, сняв халат и залезая под одеяло.

– Это от Джона. Спрашивает, когда ему ждать моего возвращения.

– Ты не вернешься в Перт, – отрезал муж.

– Марселло… моя работа, моя жизнь… там.

– Все изменилось в тот момент, когда я узнал о Ники.

О, боже!

– Ты не понимаешь, – запротестовала Шанна.

– Так объясни мне, – попросил Марселло. – Как ты можешь таять в моих объятиях ночь за ночью… и все же хочешь уехать?

Шанна растерялась. Она не знала, что сказать. Ей стыдно было признаться, что Марселло заставил ее жаждать его так же, как цветок в пустыне жаждет воды, чтобы выжить.

Без Марселло она не жила, а просто существовала.

– Ты попросил меня остаться ради Рамона, и я осталась.

Скажи же, мысленно взмолилась она. Скажи, я нужна тебе. Скажи, что я хоть что-нибудь для тебя значу?

– Ты никуда не поедешь.

Его холодность поражала. Шанна потуже затянула пояс халата и пошла к двери.

– Я буду спать в другой комнате.

И она удалилась, оставив Марселло одного. Глупые слезы катились по щекам, когда она шла по коридору в свои с Ники апартаменты.

Ники здесь счастлива… Разве вправе Шанна лишать ее этого счастья?

Женщина ехала сюда ради дочери. Она и подумать не могла, что визит может закончиться чем-то еще, не рассчитывала, что ее влечение к отцу Ники пробудится с новой силой.

Да она просто дура. Как можно быть настолько наивной, чтобы поверить, будто ее и Марселло могут связывать какие-то отношения.

Может быть, он этого и добивался? Планировал соблазнить ее и заставить остаться с ним? Даже сделать ей ребенка?

Шанна поздно заснула и поздно проснулась.

Ники была на кухне с Марией, которая сообщила, что Марселло давно уехал в город. Шанне нужно было чем-то заняться, и желательно – подальше от дома.

По магазинам ходить не хотелось. Шанна вспомнила, как Ники понравилось в парке аттракционов, и решила, что было бы неплохо повторить поход туда.

В сопровождении Карло, разумеется.

Вскоре все трое были в парке. Ники веселилась, а Шанна отвлеклась от горьких мыслей в этой веселой атмосфере, среди детей и развлечений. Однако потом все же вспомнила о сообщении Джона. Ведь нужно что-то ответить ему.

Как можно задерживаться в Мадриде, когда в Перте остались нерешенные дела?

Хуже того, как можно жить в браке, который построен на расчете? Пусть даже секс исключительно хорош.

О, называй вещи своими именами, почему нет? Секс фантастический…

Но ведь это уже было. И Шанна тогда страдала.

Зачем снова заставлять себя пройти через это?

Вот только ты уже снова по уши влюблена в Марселло.

Признайся.

Что-то… инстинкт, материнский или еще какой-то, отвлек ее от мыслей и вернул в настоящее.

Ники. Где Ники?!

Страх и паника переросли в невообразимый ужас, когда Шанна искала красный топ и джинсы, которые были на Ники, и красную ленту у нее в волосах… Сердце екнуло, когда она заметила яркое красное пятно в толпе, но тут же замерло – это была не Ники.

Карло? А где Карло, черт побери?

Как они оба могли потеряться?

– Вы не видели маленькую девочку?.. – Шанна подходила ко всем подряд, кого только встречала на своем пути, объясняя на смеси английского и испанского, как выглядит и во что одета Ники… Но ей отвечали отрицательно или молча качали головами.

Господи боже, взмолилась Шанна. Она достала из сумочки мобильник и набрала номер Марселло.

Женщина сбивчиво объяснила ему, что произошло, и услышала:

– Оставайся на месте. Я уже еду.

Марселло немедленно покинул важное собрание, извинившись перед всеми, позвонил в полицию, сделал еще несколько звонков, раздавая разные указания, и уже из машины попытался связаться с Карло.

К тому времени, когда Марселло добрался до парка, он уже имел представление о ситуации… а мобильник Карло был выключен.

О существовании Ники знали немногие. Но был тот снимок в газете, когда они только приехали в Мадрид. Нетрудно было высчитать ценность девочки и ее принадлежность к клану Мартинезов.

Преступники были настоящими профессионалами. Карло – лучший в своем деле, и если им удалось похитить девочку, то это должна была быть отлично спланированная операция.

Шанна сразу заметила приближение мужа. Она смотрела на него в полном отчаянии.

Мужчина прижал жену к себе.

– Не вини себя, – успокаивал ее Марселло.

А когда она немного пришла в себя, начал задавать вопросы о том, когда и как все случилось.

Его присутствие не помогло Шанне. Она пребывала в шоке и даже не могла плакать. Женщина двигалась и говорила словно на автопилоте.