Люси Рэдкомб - Одна ночь

Внезапно Филип разомкнул объятия и выпрямился. Ноэль вздохнула в горестном недоумении: неужели он уже разочаровался в ней? Но тут она увидела, что он поспешно раздевается. Брюки и трусы упали рядом с футболкой, и Филип предстал перед восхищенным женским взором во всей своей наготе. У Ноэль перехватило дыхание, к глазам подступили слезы. Да, мечтательно подумала она, в таких объятиях и умереть не жалко.

Покончив со своей одеждой, Филип бережно снял с Ноэль все вплоть до последнего ажурного лоскутка трусиков и нежно пробежал пальцами по атласной коже.

— Скажи мне, — прошептал он ей на ухо. — Что?

— Скажи, как ты меня хочешь?

— Очень хочу. И желание это сильнее меня. Слова с трудом вырывались из пересохшего, словно от жажды, горла. Малейшее промедление было для Ноэль подобно смерти.

— О да… да! — выдохнула она, наконец ощущая проникновение его плоти внутрь себя.

Давно подавляемые эмоции вырвались наружу, по щекам заструились слезы. Желая как можно полнее слиться с любимым, Ноэль опять обвила длинными стройными ногами его твердые мускулистые бедра и плотнее прижалась к нему.

— Ты такая свежая, такая нежная…

— Специально для тебя, тебя одного, — жарко пробормотала она, легонько покусывая ему шею.

Словно фраза эта послужила сигналом, Филип начал двигаться, и яростный ритм его движений полностью захватил и подчинил себе Ноэль. Бессвязные слова, срывающиеся с ее уст, не имели ни смысла, ни значения для них обоих. И без слов было ясно — они стали единым целым, совершенным и неделимым.

И за мгновение до того, как Ноэль достигла вершины блаженства, Филип потребовал:

— Смотри на меня, Ноэль! Я хочу, чтобы в этот миг ты видела меня!

Его искаженное страстью лицо казалось ликом языческого божества. Глаза горели на влажной загорелой коже, словно раскаленные угли. Он пристально наблюдал, как Ноэль бьется и задыхается от наслаждения, пока по телу ее не прокатилась последняя волна дрожи.

— Тебе нельзя оставаться.

— Нельзя?

Ощущая непонятное волнение под его неотрывным взглядом, Ноэль поспешно надела халат. Боже, как наивна она была, полагая, что переспав с Филипом, раз и навсегда избавится от вожделения. Ничего подобного! Она по-прежнему хотела его, по-прежнему смущалась под его взглядом — ничего не кончилось. Более того, похоже, только теперь-то все и начиналось…

— Мои родители придут к ужину, чтобы повидать Бетси.

— И мое присутствие вызовет кривотолки? Филип непринужденно уселся на кровати, не стеснясь своей наготы. Достаточно одного взгляда на него, чтобы испытать небесное блаженство, подумала Ноэль. Неужели она и впрямь полагала, будто возможно приобрести иммунитет к его очарованию? Или же просто убедила себя в этом, стремясь найти оправдание той легкости, с которой оказалась с ним в постели?

— Можно сказать и так, — кивнула она. Еще бы не вызовет, особенно если он так и останется без одежды!

— Так, значит, мне уготована роль тайного любовника? — нахмурившись спросил он.

— Это больше не повторится.

Ну вот, не успели подняться с постели, как вновь оказались по разные стороны баррикад.

Видно, никогда и ни в чем им не суждено прийти к согласию. И почему только она настолько упряма?

— Опять за свое? — сурово осведомился Филип.

— Не гляди на меня осуждающе! И не дави на меня! Я скажу все родителям тогда и так, как мне будет удобно.

— О нашей свадьбе?

— О том, что ты настоящий отец Бетси, — уточнила Ноэль. — Я вовсе не собираюсь замуж ни за тебя, ни за кого другого.

— Ни за кого другого, это уж точно, — отрезал Филип.

Уже не в первый раз он задумался, отчего она так болезненно реагирует на любое упоминание о замужестве. Может, дело было не в нем, а в том, что ее страшила сама идея нового брака. И неудивительно. Ноэль ведь уже почти не скрывала, что ее супружество скорее походило на тернистый путь, чем на дорожку, усыпанную розами.

С одной стороны, такое предположение Филипа обрадовало — можно было не бояться, что Ноэль видит в нем только неполноценную замену покойного мужа. С другой — все усложняло. И что только этот тип умудрился ей сделать, мрачно размышлял Филип. Будь они разведены, он мог бы разыскать Роналда и призвать к ответу, а теперь остается лишь мучиться в догадках… Если только Ноэль сама не расскажет ему всю правду. Впрочем, сейчас времени на раздумья у него не было.

— Ты-то как за меня смеешь говорить? — взвилась Ноэль. — Тебя это не касается!

— А почему бы и нет? — насмешливо протянул Филип.

— Да потому!

Молодая женщина картинно подбоченилась, давая понять, что его претензии на превосходство ее не впечатляют.

Для такого крупного мужчины Филип двигался неожиданно быстро. Ноэль и ахнуть не успела, как он соскочил с кровати, одним прыжком оказался в другом конце комнаты и подхватил ее на руки. Приблизив свое лицо к лицу Ноэль, он заявил:

— Мы будем заниматься любовью, моя дорогая, всегда и везде, где мне захочется.

— А мое желание не в счет?

— Ладно, — легко согласился Филип, — и всегда и везде, где тебе захочется тоже.

— Ты просто-напросто развратный тип и вообще я боюсь высоты! — взвизгнула Ноэль, ощущая, как предательская женская натура опять одерживает в ней верх над рассудком и тело охватывает знакомая слабость.

— Что ж, тебе не повезло, — ухмыльнулся Филип. — Попробуй-ка вырвись.

Она попробовала… Но он крепче прижал ее к груди и поцеловал.

— Если не выйдешь за меня, — заявил Филип минуту спустя, — я не стану заниматься с тобой любовью.

Пытаясь отдышаться, Ноэль лихорадочно обдумывала, как достойнее ответить на сию угрозу. Лучше всего было бы безмятежно рассмеяться и сказать, что кто-кто, а она от этого ничуть не пострадает. Но пересохшие губы не смогли изобразить даже подобия улыбки.

— Это… Да это просто шантаж! — возмутилась она.

Пусть не вслух, но самой себе Ноэль уже призналась, что, когда Филип находится так близко, как сейчас, когда она ощущает запах и тепло его тела, желание брало верх над всеми другими мыслями и чувствами.

— Скорее пища для размышлений, — возразил он, игриво прикусывая ее нижнюю губу. — Попробуй проверь, блефую я или нет.

Ноэль жадно припала к его губам, с лихвой возвращая полученные поцелуи.

— И не думай, что не проверю, — отозвалась она, запуская пальцы в русые волосы.

— Но ведь не прямо же сейчас, а? — хрипло переспросил он.

— Нет, — тихо согласилась она. — Не сейчас.

— Первый приз! — воскликнула Ноэль, ловко подцепив и отправив в рот кремовую розетку с торта. — Я в восхищении. Гонория, вы печете самые вкусные торты в округе!