Сердца трёх (СИ) - Алвин Лана

— У меня заболела мама. Мне срочно нужно домой.

— Oh mamma mia! — всплескивает Франческа руками. — Конечно, синьора, я сейчас же вызову такси до аэропорта!

Мне нужно поскорее убраться из этого дома. Сделать это до возвращения Ника и так, чтобы не попасться ему случайно на глаза. Поясняю это служанке. Она ведет меня по дому, через помещения для прислуги, и мы оказываемся на узкой улочке. Вскоре туда приезжает такси. Я тепло прощаюсь с милой Франческой, она машет мне рукой, пока не скрывается за поворотом.

Пока еду, лихорадочно думаю, хватит ли мне денег на обратный билет. «Должно хватить», — нервно убеждаю себя. И хорошо, что у меня есть Шенгенская виза! Просто чудо какое-то! Это сюда я прилетела на частном самолёте, будучи под опекой миллиардера. Домой могу попасть только официальным путем. А визу, кстати, получили мы с Надей месяц назад, поскольку сначала планировали поехать в Европу. Но потом одна туристическая компания предложила нам горящий тур в Таиланд, так мы в нем и оказались.

Но всё, довольно путешествовать по миру. Прибываю в аэропорт и покупаю билет на первый же рейс домой. Оставшихся денег хватает буквально впритык, и теперь их, только чтобы доехать домой на автобусе. Никаких такси — теперь это для меня роскошь.

Пока жду в здании аэровокзала, постоянно осматриваюсь: не покажется ли Ник? У меня двойственное чувство. С одной стороны, я очень хочу, чтобы он, словно рыцарь на белом коне, въехал прямо сюда и забрал меня в свою итальянскую сказку. С другой, не желаю больше его видеть. Вовсе не потому, что он противный (вроде как исправился парень), а чтобы не поддаваться соблазну.

Я не желаю становиться послушной игрушкой в руках состоятельного мужчины! Вот почему вскоре самолёт унесет меня отсюда как можно дальше. Знаю: возможности миллиардера велики. Захочет — и дома меня найдет. Если у него будет такое желание. Скорее всего нет. Обидится. Всё-таки я буквально удрала от него, не оставив ни записки, не попросив что-то на словах передать.

Да и что я могла ему сказать? «Спасибо, мне понравилось?» Фу, звучит как-то пошло и слишком двусмысленно. Между нами ничего не было. Разве кроме нескольких поцелуев. Правда, не могу себе не признаться: меня прежде так чувственно никто не целовал. Опыт у меня по этой части невелик. Но вывод сделала однозначный. Ник — мастер поцелуев. Он делает это страстно, чувственно, сильно и в то же время нежно…

Ловлю себя на мысли, что вот-вот готова вскочить и помчаться обратно, в его палаццо… Увы. Денег не хватит. Да и объявляют начало посадки на мой рейс. Что ж. Прощай, Рим. Прощай, солнечная Италия. Может быть, свидимся когда-нибудь! И пока иду к двери, за которой начинается проход к самолёту, оборачиваюсь. Высматриваю лицо Ника.

Но его в толпе нет.

Дома всё просто. Я приезжаю утром в воскресенье, спешу сообщить родителям, что у меня всё хорошо, могут больше не волноваться. Звоню Наде, но абонент оказывается недоступен. Её мама, чей номер набираю следующим, отвечает мне, что её дочь выиграла в лотерею путевку — эксклюзивное путешествие по Европе, и сегодня утром отбыла. Её не будет две недели. «Ага, лотерею она выиграла, — думаю насмешливо. — Ника надо благодарить за его щедрость».

Стоит о нем вспомнить, как становится грустно. Но есть такая вещь в жизни, способная приглушить любые чувства, свести на нет какие угодно мысли. Это домашние дела. Меня слишком долго не было в моей уютной однокомнатной квартирке. Потому, чтобы не думать о Нике, не мучиться воспоминаниями, вставляю блютуз-наушники, включаю Spotify и делаю звук погромче.

Моя задача проста: вылизать своё жилище до хрустального сияния. Не особо-то в этом оно нуждается, поскольку я человек чистоплотный. В отличие от Нади, например, которая тот ещё поросенок. Потому, кстати, и живет с мамой. Такие, как она, к самостоятельной жизни не приспособлены. Так мне кажется. Но даже в родительском доме её комната, мягко говоря, не образец чистоты. Любит Надя вещи не в шкаф аккуратно складывать, а вешать или бросать где попало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За те два часа, что я мою, протираю, пылесошу, мысли о Нике уходят куда-то на задний план. Попутно решаю: завтра приступлю к работе. Значит, погружусь в трудовые будни, и вся эта история с кораблекрушением, островом, Римом уйдет в прошлое. Окончательно и бесповоротно.

Я так хочу. Иначе мне станет одиноко и грустно.

Но предаться печали попросту не успеваю. Раздается звонок на домашний телефон, и в нем слышу до боли знакомый голос. Увы, это не Ник.

— Лена! Здравствуйте! Как я рад, что вы вернулись!

— Здравствуйте, Михаил. Взаимно, — говорю так из вежливости, поскольку молодой человек как-то странно удрал с корабля «Стремительный», даже не соизволив попрощаться. «Интересно, что ему теперь понадобилось?» — становится интересно.

— Я бы хотел с вами увидеться, — робко признается собеседник. — Можно? Вы не заняты сегодня?

— Нет, — отвечаю растерянно. В мои планы вообще-то не входило куда-то выбираться. Но Миша вроде хочет чего-то, а мне скучно дома сидеть.

— Замечательно! — восклицает парень и назначает мне встречу. В ресторане в центре города, в восемь часов.

Михаила, прибыв к ресторану, узнаю сразу же: у него в руках большущий букет белых роз. Он подходит ко мне с улыбкой и вручает его, притом целует руку. Мне очень приятно. Хотя и неловко. Мы же не встречаемся, и у нас не свидание, а дружеская встреча. С чего такие красивые ухаживания, интересно?

Проходим в ресторан, где Михаил, оказывается, уже позаботился о столике. Он помогает мне разместиться, подвигая стул. Затем заказывает шампанское. Удивляюсь всё больше:

— Скажите, Миша, у вас какой-то праздник?

— Конечно, встреча с вами, — улыбается парень.

Опять неловко себя чувствую. Вроде бы повода не давала. Ну, ладно, посмотрим, что дальше будет. Чтобы начать разговор, спрашиваю, откуда у Михаила номер моего телефона. Оказывается, никакого секрета: он запомнил название компании, в которой я работаю. Потом позвонил туда, представился моим другом (вот же хитрец!), и там ему разболтали мои персональные данные. Сотовый номер, правда, дать отказались. Тоже мне, умники.

— Миша, самое интересное: вы почему так быстро уехали со «Стремительного»? — задаю главный вопрос, ответ на который давно хочу получить.

Мой собеседник отводит взгляд. Нервно теребит салфетку пальцами, складывая в несколько раз.

— Понимаете, Лена, дело в том, что… — поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза, не отрываясь. — Вы мне очень понравились.

«Ещё один! — думаю поражённо. — Вот это да! Месяц выдался очень щедрым на подарки!» Хочется рассмеяться, но понимаю: Михаилу это может показаться обидным. Хотя меня ситуация забавляет. Сначала Ник признался в этом, теперь вот второй из моих «островитян».

— Спасибо, — отвечаю, стараясь не смотреть парню в лицо. Иначе, точно знаю, могу рассмеяться.

— Но когда я увидел, как вы общаетесь с тем мужчиной, Ником, то решил, что у вас… между вами… Простите, не знаю, как сказать, — Михаил растерялся, его лицо его приобрело розовый цвет. Мне показалось, что это так мило, он словно ребенок, который стесняется попросить игрушку.

— Да скажите как-нибудь, я постараюсь понять, — говорю ему.

— Поэтому я сбежал, чтобы вам не мешать. Но когда вернулся домой, то понял, что поступил глупо. Мне захотелось извиниться, но ваш телефон не отвечал. Я только сегодня вам дозвонился, и вот… В общем, Лена, не обижайтесь. Хорошо?

«Ник номер два», — думаю и улыбаюсь.

— Хорошо. А я было подумала, что вы трусишка — зайка серенький.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, я не трус…

— Но я боюсь, да? — продолжила словами из фильма.

Михаил молча кивает и робко улыбается. Эта эмоция так ему идет, она словно преображает парня, делая намного симпатичнее. «Какой хорошенький», — думаю вдруг о нем, но мысль эту загоняю подальше. Чтобы не заметил и не напридумывал себе чего-нибудь. Как тот, который в Риме остался.

Мы сидим дальше, Михаил начинает рассказывать, с какими приключениями добирался домой. Оказывается, ему пришлось через весь Пхукет топать пешком до гостиницы, поскольку у него не нашлось при себе денег. «Я так быстро выскочил с корабля, — пояснил он, — что даже не успел подумать, как стану добираться».