Опасное знакомство (СИ) - Лоранс Полина

Чтобы поскорее закрыть карту, на которую уже стали накручиваться убийственные проценты, пришлось взять кредит. Что ж, выплатим, ничего страшного, только придётся поднапрячься, нам с Лизой к труду не привыкать. А скотина Пашка пусть подавится бутербродом с икрой, купленной на наши деньги!

Как мы только не изворачивались эти два месяца, чтобы сократить долг банку! Весь май и июнь пахали день и ночь, хватались за всё подряд. Так и продолжаем, света белого не видим…

Из интересного — я придумала и сшила три платья для одной беременной дамы в возрасте. Сорокалетняя женщина светилась от счастья: ей удалось забеременеть после долгих неудачных попыток.

Сначала она заказала одно платье, но ей так понравился фасон, что я сшила по той же выкройке ещё два, изменив детали и взяв другую ткань. Эта клиентка меня не кинула, в отличие от Оксаны. За работу я получила… пятнадцать тысяч! В полтора раза больше, чем обещала подленькая Оксанка, хотя усилий я затратила гораздо меньше — сшила эти платья буквально за пару дней.

А вот своё фиолетовое платье с бантом на плече я продала — его купила одна из наших сотрудниц на выпускной своей дочке. Я рассталась с ним без сожалений, так как оно у меня ассоциировалось с крахом надежд. Как я ждала новогоднего корпоратива, как мечтала о нём! И в результате грандиозный облом. Даже вспоминать не хочу…

Ещё нам удалось поработать моделями на выставке — мы просто улыбались около стенда и раздавали флаеры. Один вечер танцевали гоу-гоу в диско-баре — однокурсница, которая там работала, позвала на подработку.

Нас нарядили: у Лизы были кожаные ботфорты, чёрные шортики и бюстье со стразами, а у меня чёрное мини-платье с ремешками и блестящими клёпками. Плюс сценический макияж. Обадеть!

Мне очень понравились наши танцы. Это так же энергозатратно, как драить огромные апартаменты, но эмоций и драйва в сто раз больше. Арт-директор клуба нас похвалил, однако больше не пригласил. Ясно дело, мы же не профессиональные танцовщицы.

А девочки в гримёрной язвительно заметили, что мы с Лизой чересчур упитанные, и кое-кому неплохо бы похудеть.

Услышав такое, я минуту изумлённо моргала и искала на полу свою челюсть.

Нам? Худеть?

— Да не слушай ты их, — отмахнулась Лиза. — Просто они боятся конкуренции, вот и говорят гадости. Ой, теперь я хочу такие же ботфорты, в которых выступала. Скажи, я в них очень круто выглядела?

— О, да.

— Поскорей бы разделаться с проклятым кредитом!

Подруга не переставала страдать, что я вынуждена расплачиваться за её глупость.

— Я так виновата перед тобой… Скоро наберу клиентов, буду вести сразу несколько предприятий. Наверное, смогу зарабатывать нормальные деньги. Соня, обещаю, я всё тебе верну.

— Вернёшь, вернёшь, успокойся уже.

Приближалась защита дипломов. Благодаря работе в «Эланте» я подготовила крутое портфолио и поэтому насчёт защиты не переживала. У меня были и эскизы, и фотографии моделей, которые запустили в производство. Всего три человека на курсе могли похвастаться таким результатом, у других однокурсников были только рисунки и вещи, сшитые для себя или родственников.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дана заверила, что меня оставляют в «Эланте», так как я умничка и очень трудолюбивая. У Лизы с работой тоже всё выгорело, ей пообещали полную ставку.

Но при мысли о том, куда мы денемся, когда нас выставят из общежития, охватывала паника. Смотрели разные варианты и понимали, что можем рассчитывать только на дальнее Подмосковье или жуткий клоповник в миллионе километров от метро.

Что и говорить, у нас не получилось накопить подушку безопасности на первые месяцы взрослой — не студенческой — жизни.

Спасибо за это Паше! Чтоб он облез, негодяй!

* * *

— Соня, ну где же ты? — опять позвала меня технолог Лидия Фёдоровна, наш самый опытный сотрудник. Дана оставила её руководить цехом вместо себя.

Я отложила в сторону тяжеленные ножницы, которыми кроила ткань, и отправилась в Данин кабинет.

— Солнышко, что ты так долго копаешься? Докричаться не могу. Сонечка, рыбка, смотри. Вот эти документы ты сейчас отвезёшь в главный офис и передашь Кириллу Андреевичу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

У меня остановилось дыхание. Что говорит эта прекрасная женщина? Она хочет… Она хочет, чтобы я поехала в главный офис и… и отдала их… отдала…

Боже мой, боже мой!

— Сонь, ты уснула, что ли? Ты поняла, что я сказала? У тебя экзамены? Не высыпаешься? Не можешь сосредоточиться?

Я тряхнула головой, вырвала из рук технолога файл и прижала его к груди:

— Я всё поняла, Лидия Фёдоровна! Немедленно отправляюсь! Передам документы директору. Не волнуйтесь, одна нога тут, другая там.

— Давай, езжай.

Я знала, знала, что когда-нибудь это произойдёт!

Несмотря на то, что весну и лето я крутилась, как веретено, разрываясь между дипломом, цехом и халтурками, тем не менее, каждое утро я просыпалась с ожиданием чуда. Открывала глаза, вспоминала последнюю встречу с боссом и улыбалась: он так на меня смотрел, что даже Лиза заметила его взгляд.

А ещё он назвал меня яростной синичкой!

В июне исполнился год, как я работаю в «Эланте». И вот уже целый год все мои мысли посвящены одному невероятному мужчине.

Каждый день жду: а вдруг сегодня меня вызовет к себе Кирилл Андреевич и скажет — Соня, я думаю о тебе постоянно, ты не выходишь у меня из головы. Сам не понимаю, чем ты меня зацепила. Мы общались всего три раза, но сейчас я понял, что мне хочется ещё. А давай будем встречаться? Сегодня вечером мы пойдём в кино. А завтра… Завтра погуляем в парке. Потом сходим в театр. Да? Ты согласна?

Вот такие мысли всё время порхали в моей голове разноцветными бабочками, и поэтому с лица не сходила мечтательная улыбка.

Прижимая к груди драгоценный пластиковый файл, ставший для меня пропуском в кабинет босса, я добежала до остановки и прыгнула в автобус…

Тут же начала мысленно экзаменовать свой внешний вид. А что тут скажешь… Жаль, конечно, что сегодня я не в платье. Одета, как обычно: на мне синие скинни-джинсы от «Эланты», фисташковая футболка — тоже с логотипом родного предприятия — и балетки.

На лице ни грамма косметики, зато в сумке есть блеск для губ. Волосы заплетены в косу, но я их сейчас распущу, они красивые, тяжёлые. Нет, сделаю это уже около главного офиса «Эланты», иначе запарюсь, пока доберусь от метро. Сегодня плюс двадцать пять, июньское солнышко припекает…

Я преодолела шлагбаум и направилась к крыльцу.

Что же с моим сердцем? Оно колотится так яростно, будто вот-вот протаранит рёбра и вывалится из груди прямо на асфальт.

— А, Сонечка, привет, — улыбнулась мне секретарша. — Привезла бумаги? Можешь мне оставить, я передам их шефу. — Татьяна Владимировна протянула руку. — Давай их сюда.

Что-о-о-о-о?!

Я вцепилась в пластик мёртвой хваткой и даже повернулась к секретарскому столу боком — прикрыла папку плечом.

— Мне сказали отдать прямо Кириллу Андреевичу! — охрипшим голосом выпалила я.

— Да? Ну, хорошо. Зайди к нему, так и быть. — Татьяна Владимировна понимающе улыбнулась.

Я набрала в грудь воздуха и двинулась к двери, она была приоткрыта.

— У него там сейчас посетитель, но ты тихонечко посиди на диване, подожди, пока они закончат разговаривать. Думаю, Кирилл Андреевич не будет против.

Умирая от страха вперемешку с восторгом, я вошла в кабинет. Кирилл Андреевич что-то обсуждал с крепким пятидесятилетним мужичком простецкой наружности. Тот стоял у стола босса, и они вместе рассматривали какой-то чертёж.

Ноги у меня уже привычно стали ватными, ледяные мурашки пробежали по спине, а дыхание перехватило — моя обычная реакция, когда я вижу директора. Как же он на меня действует…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но надо собраться!

Постаралась вспомнить, как препиралась с боссом, когда он перевёл мне на карту десять тысяч, и уверенности прибавилось.

Я не мямля, а яростная синичка! Я всё могу!