Две полоски на годовщину развода (СИ) - Бонд Юлия

Оторвав от полупустой тарелки взгляд, смотрю на маму.

Что сказать тебе, мама?

Что я сама не совсем понимаю, что происходит со мной?

Я вроде как должна быть счастлива, ведь для огорчения нет причин… Но я несчастлива! Чувствую себя настоящим лузером, словно жизнь проходит мимо меня.

И плевать, что живу в квартире, на которую заработала честным трудом. Всё равно на кофейню, которую я мечтала открыть несколько лет. Это всё не то…

Каково это по вечерам возвращаться в пустой дом, где тебя никто не ждёт? Можно завести собаку или кота, но опять же… Это всё не то! Мне хочется совсем другого. Чтобы в доме было слышно детский смех, а ещё пахло пирогами. И даже разбросанные мужские носки по всей квартире — это тоже в каком-то роде кайф…

— Мам, что со мной не так? — спрашиваю, озвучив мысли.

— Ты о чём, доченька? — хлопает ресницами мамы и я понимаю, что зря затеваю этот разговор.

— Да ни о чём. Проехали.

Отложив в сторону силиконовую лопатку, которой только что помешивала соус, мама садится за стол — аккурат напротив меня.

— Доченька, ты можешь разговаривать со мной обо всём на свете. Если тебя что-то тревожит, то я с радостью выслушаю, — уверяет мама, а у меня губы расползаются в кривой ухмылке.

— Да тут особо нечему радоваться. Тут скорее плакать нужно, — хмыкаю я.

— Так, — касается моей руки, — рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё, что есть, то и рассказывай.

— Мама, я не знаю, что со мной происходит, — начинаю я, стараясь подобрать слова. — Вроде бы всё хорошо: у меня есть работа, дом, друзья… Но внутри какая-то пустота.

— Ты чувствуешь себя одинокой? — осторожно спрашивает она.

— Да, наверное. Мне кажется, что я застряла на месте. Все вокруг движутся вперёд, а я… просто стою на месте.

— Знаешь, доченька, иногда мы все так себя чувствуем. Это нормально. Важно понять, чего ты действительно хочешь и что делает тебя счастливой.

Я задумываюсь над её словами.

Что действительно делает меня счастливой?

Кофейня была моей мечтой, но теперь я чувствую, что этого недостаточно. Мне хочется чего-то большего — семьи, детей, того самого уюта дома, о котором я мечтаю.

Однако мне уже тридцать пять лет. За плечами тринадцатилетний брак и развод. А ещё куча попыток забеременеть…

— Увы, боюсь, то, чего я действительно хочу — неосуществимо, — говорю после недолгой паузы.

— Это ещё почему?

— Мам, я бесплодная. Ты же знаешь…

Вздохнув, мама подсаживается ко мне ещё ближе, чтобы через мгновение крепко обнять.

— Лидочка, я понимаю тебя, доченька. И знаешь, что скажу. Давно хотела тебе сказать, но всё не решалась.

— Говори, мам.

Отодвинувшись, мама смотрит на меня внимательным взглядом.

— А ты не думала взять ребёночка из детдома? — вдруг спрашивает мама.

— Думала. Однако это очень ответственный шаг.

— Согласна. На такое нужно решиться. Но для начала неплохо было бы найти мужа. Всё-таки растить ребёнка одной…

Улыбнувшись, закатываю глаза.

Ах, мама, мама… Неужели она считает, что за два года развода с Самойловым я не пыталась устроить свою личную жизнь?

— Хорошего мужа на базаре не купишь. А абы какой мне и даром не нужен, — отвечаю с улыбкой.

— Абы какого я тебе и не предлагаю. Но у меня есть один парень на примете. Работаем вместе. Хороший парень. Разведённый, как и ты.

— Не могу поверить, что ты сейчас сватаешь мне своего сотрудника?

— Не сватаю, а просто говорю, что есть неплохой мужчина. Молодой. Симпатичный. Может, вас всё-таки познакомить?

— Это точно нет.

— Ну почему?

— Мам, — борюсь с желанием закатить глаза, — я не верю во все эти знакомства. Если это мой человек, то мы с ним встретится без чужой помощи. Это будет как само собой, понимаешь?

— Да… — вздыхает мама. — С таким подходом ты долго будешь искать себе мужа.

— А я и не преследую эту цель. И вообще… Вот Лизка родит малыша, я и буду нянчиться с племянником.

В ответ мама снова вздыхает и качает головой.

Глава 28. "Депрессия"

Депрессия накрывает с головой. Мир перестаёт быть интересным, всё вокруг становится серым и скучным.

Я с трудом заставляю себя оторвать голову от подушки, когда в очередной раз приходится вставать на работу. Делаю всё на автопилоте: чищу зубы, умываюсь и топаю в кухню приготовить бодрящий кофе.

Только кофе почему-то не бодрит. А его аромат не вызывает у меня привычного восторга. Скорее, он меня раздражает. И вот впервые за много лет я выливаю в раковину любимый напиток. Пью простую воду.

Через полчаса приезжаю в свою кофейню. И снова всё повторяется. Я словно робот какой-то, а не человек.

— Лид, ты слышала, что я только что сказала? — переспрашивает Настя.

— Эм… что?

— Всё понятно. У нас зёрна заканчиваются. Максимум — два дня протянем, — с улыбкой повторяет Настя.

— Да, конечно. Я сейчас всё закажу.

Захожу в подсобку. Устроившись за столом с ноутбуком, оформляю заказ. И ловлю себя на мысли, что совсем не могу сосредоточиться на работе. А это уже ни в какие ворота не лезет!

Пока я настойчиво пытаюсь работать, мой телефон оживает знакомой трелью. Смотрю на экран, а там светится имя Димы.

Вот чёрт… Я просто забыла об этом парне из Тиндера.

— Давно не виделись. Может, я загляну к тебе сегодня вечером в кофейню? — интересуется Дмитрий, но я придумываю триста тридцать три причины, чтобы не встречаться.

— Ладно, поправляйся. Если будет нужна помощь, то я всегда к твоим услугам, — Дима прощается, а я ругаю саму себя за глупость.

Ну вот зачем я ему сказала, что заболела? Сама сейчас накаркаю… тьфу-тьфу. Хоть я далеко и не суеверный человек, однако подобные моменты неприятны.

До конца рабочего дня я хожу без настроения. И лишь колокольчик на двери, оповещающей о новом клиенте, заставляет моё сердце на мгновение вздрогнуть. Я устремляю взгляд на дверь и тут же тухну, как спичка… Снова не Самойлов!

Уже вечером, когда возвращаюсь с работы, захожу в супермаркет. Желудок урчит от голода, и я запоздало вспоминаю, что за целый день так ничего и не съела. Аппетит, как и настроение, просто испарились.

Прогуливаясь по широким рядам супермаркета, безразлично скольжу взглядом по полкам. Останавливаюсь на кисломолочном отделе. И вдруг вижу высокого мужчину, широкого в плечах и с ровной осанкой — точь-в-точь как у Саши. Ноги сами ускоряются.

И вот я уже подхожу… А мужчина поворачивается вполоборота, и облом!

Сердце, которое на мгновение замерло в ожидании, теперь разочарованно падает куда-то вниз. Чувствую, как на щеках проступает легкий румянец от осознания своей поспешности. Мужчина, заметивший мой пристальный взгляд, вежливо улыбается и возвращается к выбору йогуртов.

Стараясь не показывать смущения, я быстро отворачиваюсь и делаю вид, что внимательно изучаю ассортимент творога.

"Что со мной происходит?" — думаю я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Почему каждый высокий мужчина в магазине заставляет меня думать о Саше? Это уже становится смешно и немного грустно.

Собравшись с мыслями, продолжаю свой путь по магазину, стараясь сосредоточиться на покупках. В корзине постепенно появляются продукты первой необходимости: хлеб, молоко, несколько фруктов. Однако ощущение пустоты внутри никуда не уходит.

Подходя к кассе, замечаю, что вечерний поток покупателей начинает уменьшаться. На улице уже темнеет, и я понимаю, что пора возвращаться домой. Расплатившись за покупки, выхожу из магазина и направляюсь к машине.

На улице прохладный ветерок слегка щекочет лицо, но я почти его не замечаю. В голове всё ещё крутятся мысли о том, как вырваться из этого замкнутого круга одиночества и тоски.

Может быть, стоит всё-таки дать шанс Диме? Или попробовать найти что-то новое, что сможет вернуть меня к жизни?

Запрыгнув в машину, включаю радио на полную громкость, надеясь заглушить свои мысли музыкой. Но даже любимая песня не способна развеять тучи в моей голове.