Месть на десерт (СИ) - Лина Филимонова

случилось?

— Ничего.

— Жене звонил?

Снежана догадливая. Очень хорошо чувствует мои настроения.

— Ага.

— И что она?

— Трубку не берет.

— Ну и ладно.

Так-то да. Но… Обычно, когда я в “командировке”, жена мне по несколько раз в день написывает. Как спал, хорошо ли прошел день, что поел… Разве что, как покакал не спрашивает. Как мамочка!

А кто хочет трахать мамочку?

Нет в ней секса. Давно уже нет. Она превратилась в домашнюю курицу. А я охотник. У меня инстинкты. Мужчины от природы полигамны, это всем известно…

— Пупсик, я забронировала нам столик в “Высоте”, — липнет ко мне Снежана.

Ну конечно, где же еще. В самом гламурном и дорогом заведении.

— У меня нет ни одной чистой рубашки! — огрызаюсь я.

— Тут есть прачечная. И рум сервис. Можно оставить горничной чаевые и она все сделает.

— А ты не хочешь этим заняться?

— Чем?! — Снежана непонимающе хлопает глазами.

С этими своими нарощенными ресницами. Как корова, ей-богу!

— Стиркой, — отзываюсь я.

— Ты что, хочешь, чтобы я стирала твои рубашки? Руками?

Она демонстрирует пальцы с длинными наманикюренными ногтями.

— Да хотя бы в прачечную отнеси!

— Ну пупсик… Ну чего ты без настроения? Я тебе сейчас его подниму…

И снова лезет ко мне в трусы. Отклячив попу и призывно облизывая губы. Да, рот у нее рабочий. А попец так вообще огонь…

* * *

Аня так и не перезвонила. И не написала. Я уже даже хотел писать дочке, поинтересоваться, что там с мамой. Но что-то не стал. Эта точно испортит настроение. Дерзкая стала, грубая. Никто ей не авторитет.

Жена, наверное, как обычно, телефон где-нибудь забыла, или он разрядился, или звук не включила… Она такая растяпа!

Передо мной огромная тарелка. В центре которой небольшая пирамидка чего-то зеленого, политого чем-то розовым и посыпанного фиолетовой зеленью. По краям тарелки художественно намазано нечто коричневое.

— Это что? — спрашиваю я Снежану.

— Это их знаменитый салат из страчателлы со свекольным муссом, базиликом и авокадо. Обалденно, правда? Высокая кухня.

Ага, охренеть какая высокая. Один салат стоит как целый обед в обычном ресторане!

А жрать при этом вообще нечего.

Я с тоской вспоминаю сочные котлеты, которые готовит жена. И нежную пюрешку. И охеренный борщ. Что-то, а готовить Аня умеет.

И квартиру в чистоте содержит. И рубашки у меня всегда выстираны и выглажены.

— Обслуживание у них супер, правда? — с восторгом щебечет Снежана.

— Ага, — кисло киваю я.

У них супер. А на мне, блин, мятая несвежая рубашка!

Определенно, от Снежаны надо избавляться. Что, возможно, будет непросто. Сам дурак, что завел интрижку на работе! Раньше был умнее.

Снежана у меня, естественно, не первая. До нее были другие. И никогда я не собирался ничего менять.

Я люблю жену! Она у меня умница. Да и вообще, семья для меня — самое главное. Дом, дети — все это важно.

А Снежана… Очень умелая. В постели может буквально все. Но, блин, она и в голову влезть умеет. Я сам не понял, как мы начали говорить о моем разводе.

Да не хочу я разводиться! У меня все хорошо.

А. главное, хорошо, что я ничего не предпринял, хоть она меня и подталкивала. Так, разок сходит к юристу, понял, что мне мало что светит в случае раздела.

Снежана из меня уже все соки выжала. Во всех смыслах. Слишком напористая баба, я таких не люблю. Это, кстати, она меня соблазнила, а не я ее. И это было лестно. В тот момент.

В постели она, конечно, огонь…. Ну, пусть жжет. У нас еще есть неделя. А потом я вернусь к семье.

Нахрена что-то менять, когда и так все зашибись?

Глава 28

Аня

— Ты начал упаковывать вещи?

Я заглядываю в комнату сына. Он сидит за компьютером, играет в какую-то стрелялку. Посреди комнаты стоят пустые коробки и сумка. И — никаких признаков сборов.

— Макс!

Он не реагирует.

Я подхожу сзади и кладу руку ему на плечо.

— Максим!

Продолжает играть.

— Я сейчас нажму дэлит, ты вылетишь из игры, и у тебя никакие скилы и ачивки не сохранятся.

— Мам! — испуганно вскрикивает он.

— Сохраняйся и выходи сам.

Сын быстро нажимает кнопки и поворачивается ко мне. В глазах — удивление. Он-то думает, что я ничего не смыслю в играх. А я и правда не смыслю. Это Яр мне подсказал. И он же дал несколько советов, как побеседовать с сыном.

— Завтра перевозим вещи, — твердо произношу я.

— Я не хочу переезжать!

— Я знаю. Я тоже не хочу, но не вижу другого выхода.

— Пусть он валит куда подальше!

— Не получится. Придется делить квартиру. По суду.

Макс недовольно пыхтит.

— Чего ты боишься? — спрашиваю я. — Почему не хочешь переезжать?

— Я ничего не боюсь! У меня тут друзья. Понятно?

— Понятно. Настоящие друзья?

— Да!

— А знаешь, как проверяется дружба?

— Мам! — фыркает он.

— Если друзья настоящие, они никуда не денутся. Будете ездить друг к другу. Да и вообще… Вы чаще в играх своих встречаетесь, чем в реальной жизни. Привет Гоблину, кстати. И Тимону тоже большой привет.

Я киваю на экран, где видны аватарки друзей Макса, с которыми он дружит в школе и играет в стрелялку онлайн. И выхожу из комнаты сына. Через пятнадцать минут заглядываю — начал собираться.

С Алисой вообще проблем нет. Она счастлива, что мы снова будем жить в центре и она сможет вернуться в свою старую школу. От нашей новой квартиры до нее всего три остановки на автобусе. А, когда я ей сказала, что она поедет в лагерь, она вообще визжала от восторга.

* * *

— Ой, все! — Ярослав, заехавший за мной на вокзал, закатывает глаза.

А я вытираю слезы. Только что проводила детей в лагерь, отпросилась для этого с работы на два часа.

— Тебе не обязательно реветь со мной, — улыбаюсь я.

Вспомнив, как мы с Юлькой рыдали, звали его присоединиться, а он вместо этого вытирал нам носы салфетками.

— Что, уже соскучилась по детишкам?

— Да!

— Понимаю. Я тоже…

Что — тоже? Я не знакомила детей с Ярославом. Это лишнее. Мы с ним просто… Он просто мой друг. Хотя Алиса часто о нем вспоминает.

— Я заказал транспортную компанию на завтра, — деловито произносит он. — Перевезут все в лучшем виде.

— Вряд ли у меня получится взять отгул.

— И не надо. Это профессионалы. Они приезжают, делают фотки, все упаковывают, и на новом месте раскладывают в том же порядке.

— Да я почти все упаковала.