Малышка для большого босса. Любовь не продаётся - Виктория Вишневская

в обмороки не падала? – вдруг раздаётся с противоположной стороны стола. Не глядя на мужчину, сминаю полотенчико и пародирую свою дочь, поспешно выпаливая:

– Нет. Спасибо за заботу.

В другой ситуации я бы сказала, чтобы он не лез не в своё дело. Но сам факт, что я не валюсь с ног и начала больше времени проводить с дочерью… Это его заслуга. Даже если он не знал, что я у него работаю домработницей, всё равно неосознанно помог мне.

И я на самом деле очень признательна Юсупову.

Встаю со стула, собираю тарелки, отправляя их в раковину.

– Варюш, проведай Лаки, пожалуйста. Гав-гав.

Малышка без слов бежит через всю кухню, пролетает мимо здоровяка, на мгновение пугаясь его. Она всегда ускоряется, когда кого-то боится. Вот и сейчас улепётывает, как мастер спорта по лёгкой атлетике.

Возвращаюсь к раковине, включая воду.

– Там есть посудомойка, – за спиной звучит вибрирующий голос.

– Так быстрее.

Ну и… Я пользоваться ей не умею. Да и вручную я справлюсь!

– Показать, как включается? – словно читая мои мысли, босс издевается надо мной. Причём делает это так искусно, со спокойным тоном, без тени насмешки.

Бетонированный человек.

Закусываю губу.

– Мне она не нужна. И так сойдёт, – за пару секунд мою две тарелки и две ложки. Отключаю воду, поворачиваюсь к мужчине, упираясь ягодицами в столешницу. – Я хотела бы с вами поговорить.

– Дерзай, – вальяжно откидывается на спинку стула, взмахивая рукой.

– На мгновение забудем, что вы мой работодатель.

– Допустим, – еле слышно хмыкает. – И?

Глава 19

– Я должна вернуть вам ваши подарки, – настойчиво произношу, давая понять, что ничего мне от него не нужно.

Хотя я это ещё в магазине сказала…

– Оставь себе, – он улыбается, демонстрируя морщинки возле глаз. И ведь они его ни капли не портят. Этого мужчину возраст явно только приукрасит… – Те сапоги на меня не налезут.

– Сдайте обратно в магазин.

– Я специально выкинул чек, чтобы этого не делать.

Да он…

Он серьёзно? Знал, что так будет? Или нет?

– А карта? – спрашиваю в отчаянии.

– То же самое.

Чуть не топаю ногой. Но это по-детски.

Тихо вздыхаю.

– И что же делать?

– Принять. И отпустить, – усмехнувшись, поднимается и выходит из кухни.

Эй, это он так тему закрыл?

Ну и ладно.

Приеду в понедельник и оставлю посылки у него в спальне. Я так-то тоже упёртая, как и он. Вот и посмотрим, кто из нас баран больше.

Только почему я иду следом, выслушивая его обвинения?

– Вы вредная, Веста.

– Бывает. Не беспокойтесь, вам осталось потерпеть мою вредность совсем немного. Мы сейчас же поедем домой, и вы отдохнёте от меня два дня.

Юсупов резко останавливается, а я не успеваю затормозить. Врезаюсь носиком в каменную спину. Я что, об асфальт ударилась? Или об стену? Чуть лицо себе не разбила!

Однако мышцы у босса мощные… Как я и думала.

Он точно занимается спортом.

Больше не буду готовить пироги. Вдруг фигуру испортит, а виноватой в этом буду я?

Делаю шаг назад, потирая нос.

Больно…

Юсупов поворачивается ко мне, смотрит сверху вниз. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы взглянуть в карие, невозмутимые глаза. Он выше меня на полторы головы. Так и шею вывихнуть можно.

– Я вас не гоню. Оставайтесь. Уже поздно.

– Нам завтра в садик. От дома ближе.

Вру. Завтра суббота, и…

– Завтра ведь выходной. Садики работают в выходные?

Нахмурившись, скрещиваю руки на груди.

– А вы всё знаете, – недовольно пыхчу.

– А вы лгунья.

Я? Лгунья?

Ненавижу.

Я – самый честный человек на свете.

Да. Соврала один раз. Совсем немного.

Во благо!

– Понимаете… Когда есть свой дом, каждому человеку комфортнее спать там, чем в гостях.

– Понимаю, – подозрительно соглашается. – Но вынужден тебя опередить, бедовая. У вас в доме вырубило отопление. Если хочешь, конечно, езжай и морозь ребёнка. Хотя можешь остаться здесь, в отдельной комнате на первом этаже, где мы даже не пересечёмся. А завтра я отвезу вас. Выбирай сама.

И гордо отворачивается, уходя в огромный зал, где Варя играет с Лаки.

Стойте-стойте…

Голова кипит, не соображает.

А он откуда знает? Даже я не в курсе!

И, решив проверить его слова, я захожу в чат дома. Там тысяча сообщений, но меня отбрасывает в самое начало, где народ воет об отключенном отоплении. И на вопрос: «Когда?» – им кидают статью, выложенную на городском сайте.

Громкий заголовок…

«Жилой дом остался без отопления в минус тридцать. Жительница с грудным ребёнком…»

Ого, пока я носилась целый день с Лаки, про нас в новостях написали?

Чёрт, пофиг на них.

Сжимаю телефон в руке, нервно кусаю губы. Щемящее чувство появляется в груди.

Нет, ребёнка в холодину я точно не повезу…

Но не здесь же нам оставаться?

***

У меня даже подруг нет, к кому я бы могла попроситься с ночёвкой. Разве что Снежана, но мне с Варей не хочется мешать им в квартире-студии. Там ещё и Понка…

Нет. Не могу.

Алёна ещё есть. Но она сама с ребёнком в однушке ютится.

И к кому ехать?

Не домой же, в холодину. Ремонтные работы до утра протянутся. И со светом беда – даже электрообогреватель не включишь, которого у нас и нет.

Тяжело вздохнув, отвлекаюсь на булочку, сидящую на полу и потирающую глазки. Конечно, поужинала, теперь и поспать надо.

Вот и валится на бочок, пытаясь засунуть палец в рот. Но я быстро перехватываю его, зная, что пару