Сергей Витальев - Любовь, обман и бриллианты

— Скрывались от преследователей.

— Каких преследователей?

— Которые схватили нас в твоей квартире и увезли в свое убежище.

— А что она делала в моей квартире?

— Пришла поговорить.

— Зачем ты ее пустил в мое отсутствие? Я разве разрешала тебе это делать?

— Она твоя сестра. И потом, я думал, что это опять ты в парике.

— Что было потом?

— Ничего, — попытался я снова посмотреть в окно, но мерзавка, схватив меня за волосы, вновь развернула к себе мою бедную голову.

— Я же тебя просила смотреть мне в глаза. Почему вы не поднимали трубку? Чем вы занимались?

— Мы ужинали, а Света почему-то не захотела брать трубку.

— Света? Она для тебя уже Света? — пребольно ущипнула меня эта несносная девица. — Почему это она не хотела брать трубку?

— Не знаю. Спроси об этом у нее сама.

— Ты спал с ней?

— Я спал у нее, точнее, у вас, но не с ней.

— Не ври.

— Хорошо. Я спал с ней. У нас была фантастическая ночь.

— Вот гад! Я не верю тебе! — сказала девица удовлетворенно, отпустила мою голову, отлипла от меня и уселась на мое место у окна. Налей мне кофе! — требовательно попросила она.

Чайник у нас уже давно кипел, и я выполнил ее приказ. Отпивая горячий кофе, Ольга деловито спросила:

— Она сказала тебе, где прячет шкатулку?

— Я не спрашивал. — Я налил себе горячего чая и уселся напротив нахалки.

— Почему не спрашивал?

— Потому что это не мое дело.

Я почувствовал, как чья-то нога под столом стала тереться о мою голень.

— Это мое дело. А ты со мной ее ищешь.

— Я ее не ищу. И не собираюсь участвовать в ваших авантюрах, — отодвинулся.

— А если я тебя попрошу? — снова нашла меня чья-то назойливая нога.

— Все равно. Мне некогда. У меня работа стоит и деньги уже на исходе.

— Деньги не проблема.

— Я уже слышал, что ты богатая, — решил я не отодвигать ногу, посчитав это бессмысленным занятием.

— Да. И я нанимаю тебя в свои помощники.

— Я не продаюсь. Найми Эдуарда.

Ольга улыбнулась и вкрадчиво сказала:

— Зачем? Пусть его Света нанимает. Может, она его уже и наняла.

— Мне это все равно, — постарался я придать своему голосу побольше железа. — В любом случае, мне надоело бегать за чужими сокровищами, я не Индиана Джонс.

Посчитав, очевидно, что ноги недостаточно, Ольга дотронулась до моего запястья.

— Шурик, расскажи, что вчера произошло, — попросила она ангельским голоском.

Посмотрев на нее, я сдался и рассказал обо всем, что случилось после того, как я проводил ее до машины. Единственное, о чем я умолчал, это о своем сегодняшнем посещении Елены Прекрасной и о нашем с ней разговоре.

Посерьезнев, Ольга задумчиво произнесла:

— Значит, она мне не хочет простить…

— Эдуарда?

— Причем тут этот дегенерат?! — фыркнула она.

— Так кто у кого его увел?

— Какая тебе разница? — посмотрела она на меня.

— Ну а все-таки?

Улыбнувшись и в очередной раз удивив меня своей способностью мгновенно переходить с минора на мажор, Ольга промурлыкала:

— А ты ревнуешь?

На этот раз фыркнул я:

— Вот еще! Просто подозреваю, что кто-то из вас рассказал ему или кому-то еще о драгоценностях.

— Во всяком случае, не я. Я никому ничего не рассказывала. А тем более, такому дебилу. Просто я видела, куда он может втянуть Светку, и постаралась это предотвратить. Она совсем не разбирается в людях. Вот и связалась с этим идиотом.

— А ты, значит, спасла свою старшую сестру?

— Она только по возрасту старше меня. Это с виду она такая взрослая, а на самом деле еще совсем ребенок. Стеснительный, застенчивый ребенок. У нее даже… Ладно, это тебе знать необязательно. И, конечно, я ее спасла от этого дебила, — уверенно ответила мне Ольга и, чуть помедлив, добавила: — От одного спасла, а от другого не смогла. И теперь она уедет с ним и со шкатулкой.

— Она сказала, что у нее нет никакого немца.

— И ты ей поверил?

— Не знаю. Она производит впечатление серьезного человека. И взрослого, — вспомнил я взгляд Светланы, от которого мороз по коже, по словам Лены. — В отличие от некоторых несерьезных и не совсем взрослых личностей. — Мы помолчали, и, закурив, я спросил: — А где ты была все это время? И что случилось с машиной?

Посмотрев на меня так, словно решая, достоин я ее рассказа или нет, Ольга подперла кулачком щеку и поведала, что, когда она приехала к бабушке, той было плохо. Ольга вызвала «скорую» и бабушку увезли в больницу. Ольга поехала с ними и провела в больнице около двух часов, пока не миновал кризис. Потом позвонила мне, но ей никто не ответил. Светланы не было тоже. Тогда она вернулась к бабушкиному дому, села в машину и поехала к подруге, поскольку Светланка могла прийти домой со своим немцем, а у ее дома могли «дежурить» вчерашние негодяи. У Лены тоже никто не отвечал. Она посидела у подруги, потом поехала к знакомому художнику, который всегда готов ее приютить. В арке его дома она каким-то чудом не вписалась в проем и помяла левое переднее крыло. С утра Ольга отогнала машину одному знакомому шаромыжнику в ремонт, после обеда навестила бабушку, снова всем звонила, но безрезультатно. В конце концов решила ехать к Светке, раз там никого нет. И если бы знала, что там я и ее родная сестра, то очень бы поторопилась, чтобы застать нас тепленькими.

— Складно, — заметил я после Ольгиного рассказа.

— Угу. Шурик, — снова дотронулась девушка до моей руки, — давай поедем ко мне или еще куда-нибудь.

— Зачем? Мне нравится мой дом.

— У тебя даже холодильник пустой, а кругом одни сломанные магнитофоны да старые приемники, — отмахнулась она. — И потом, мне надо посмотреть, все ли в порядке дома.

— У тебя все в порядке. Я был там недавно и даже оставил тебе записку.

— Ну вот, поедем ко мне.

— Давай, ты поедешь к себе, а я останусь.

— Ну, Шурик! — шлепнула она ладошкой по моей руке. — Перестань ломаться. Я этого не люблю.

Посмотрев на часы и подумав, что из мерзавки, может быть, удастся вытянуть еще что-нибудь, я согласился.

— Ну хорошо, поехали. — Я встал и, положив руки на плечи Ольге и не давая ей встать, предупредил стальным голосом, глядя прямо в удивленные глаза: — А если ты меня еще хоть раз ущипнешь, то я с тобой такое сделаю, что ты своих не узнаешь и горько пожалеешь, что повстречала меня на своем жизненном пути.

Посмотрев на меня снизу вверх и застенчиво как-то улыбнувшись, она согласилась нежным, покорным голоском:

— Хорошо, Шуричек. — И, встав, потянула меня с кухни.

Как только мы вошли в квартиру пятидесятилетнего любовника, Ольга сразу же накинула цепочку, заперла дверь на все замки и попросила меня принести из спальни «для надежности» тумбочку. Тогда я предложил действовать наверняка и вообще замуровать вход. Остаток вечера прошел в бесплодных попытках выяснить, насколько она откровенна со мной. Она отмалчивалась или отшучивалась. Я так и не смог разобраться, какая из сестер врала мне больше.