Элис Маккинли - Берегитесь — женщина!

Чарлз захлопнул дверь, которую наконец выпустил из своих цепких объятий Христиан, и пошел назад в комнату.

— Нет. Ты бы сделал тот же вывод. Я не психолог совсем. Но она раскрылась. Понимаешь, просто я увидел ее истинное лицо. И могу сказать точно — она может презирать мужчину, может ненавидеть общество в целом, но пойти на преступление ради денег — нет. Никогда. Это не она. Боюсь, что ее просто подставили. Ведь Алекс никогда не имела дела с миром большого бизнеса. Вот взять хоть твою семью: твой отец продаст по очереди жену и сыновей, чтобы только спасти свое дело. А Алекс выше всех этих дрязг. Нет. Не верю.

— Не знаю, тебе лучше знать. Но сейчас вопрос не в этом. Что ты намерен делать? Полетишь к ней?

— Теперь точно полечу.

— Не забывай, что придется бросить работу. Что придется…

— Я уже все решил, — уверенно кивнул Чарлз. — И даже начал собирать документы, чтобы получить право на въезд в Штаты. Столько анкет, столько бумаг. А ведь не знаю, как долго придется там пробыть. Даже срока толком не могу указать. Визу оформляю на год, а там посмотрим.

— У тебя не требовали справку о том, что ты не умеешь водить самолеты? — засмеялся Христиан. — А свидетельство жены американского президента о том, что ты с ней не спал?

Чарлз улыбнулся.

— Да-да, вот с этим свидетельством придется повозиться больше всего. Понимаешь, в последний раз, когда я виделся с женой президента, нам обоим было лет по шесть. Мы играли в одной песочнице. Прямо не знаю, сочтет ли американский суд за домогательство тот факт, что я нечаянно коснулся руки будущей первой леди, когда мы делали куличики.

— Да, — важно насупился Христиан, — мне кажется, это был очень необдуманный поступок с твоей стороны. Но, принимая во внимание несовершеннолетие… Короче, визу ты получишь. Может, тебе нужно чем-то помочь? Я бы мог. Отец ведь отправляет суда по всему миру. У него документы оформляются гораздо быстрее. Я бы мог попросить. Нашли бы тебе должность какого-нибудь мелкого проверяющего.

— Нет, — возразил Чарлз. — Любой моряк всегда привязан к своему судну. Я смогу быть в Нью-Йорке лишь до тех пор, пока там будет стоять корабль. А я хочу иметь свободу действий.

— Ну, мы могли бы просто попробовать. Может, будет быстрее…

— Ладно.

— Я, пожалуй, пойду. — Христиан двинулся к выходу. — Как узнаю что-нибудь, сразу позвоню.

— Договорились.

Дверь хлопнула. Чарлз остался один. Газета лежала на полу, растерзанная и забытая. Нет, Алекс просто подставили.

На полу валялись осколки вазы и бумаги, сброшенные со стола. Но убирать не хотелось. Пускай себе лежат. Ведь не мешают. Если бы Христиан помог поскорее оформить документы…

6

Самолет приземлился рано. Еще не было шести часов утра, а стюардессы уже будили задремавших пассажиров.

— Вот и долетели. — Христиан сиял, как начищенный таз для бритья в старомодных стилизованных гостиницах. Никогда раньше в Америке он не был, и его прямо распирало от самых разнообразных желаний.

Чарлз потянулся, выпрямил ноги. Нет, все-таки зря они решили лететь ночью. Теперь целый день тело будет ныть и жаловаться на перенесенные неудобства.

— Лично я бы еще часок-другой поспал, — буркнул Чарлз, совершенно не разделявший восторгов Христиана. — В такую рань подниматься. Чтоб я еще раз тебя послушал — никогда!

— Ну знаешь, — возразил Христиан. — Если ты нытик и неженка, мог бы плыть на корабле. Их много сюда ходят из Ливерпуля. Встретились бы через недельку, подумаешь. Я бы как раз толком все разузнал.

— Давай не будем с утра.

— Давай.

Вскоре попросили пристегнуть ремни и самолет начал снижаться. Международный аэропорт имени Кеннеди, находящийся неподалеку от Нью-Йорка, приветствовал граждан Великобритании сигналами к посадке.

Потом были трапы, чемоданы, таможенный досмотр и еще бог знает что. После чего ловили такси. Машины шныряли туда-сюда с необычайным проворством, но, сколько ни старался, Чарлз не мог остановить ни одну. Тогда за дело взялся Христиан. Он не размахивал руками, а просто, заложив два пальца за щеки, громко свистнул проезжающей машине. Через минуту оба англичанина уже ехали по Нью-Йорку.

— Вы ничего не знаете о деле Оскаров? — поинтересовался Чарлз, которому хотелось собрать информацию как можно быстрее. — Английские газеты хоть и сообщали о процессе, но как-то вяло.

— Да о нем все говорят. Эта стерва нагрела старика и сына прямо у них под носом. Надолго сядет, — очень живо отозвался таксист.

— Так ведь вина еще не доказана, — осторожно продолжал разведку Чарлз. — Почему вы так уверены?

— Да так все говорят. А кому еще было взять эти деньги. Конечно, она не все сама. Скорее всего, кто-то руководил. А потом главные исчезли. Вот теперь и защищается как умеет. Правда, говорят, что муж на ее стороне.

— Джолиан Оскар, что ли?

— Да-да, он. — Он остановился на светофоре и достал утренний номер какой-то газеты. — Вот, здесь все сказано.

Чарлз развернул газету, и почти сразу ему на глаза попалась статья: «Как стать миллионером за три месяца». По заголовку было сложно догадаться, что речь идет о процессе Оскаров, но это свидетельствовало лишь о том, что дело достаточно раскручено, то есть читатель и без объяснений сообразит, о чем идет речь. Никаких фотографий, только голый текст. Сообщалось о новых найденных уликах, о допросе, было несколько строк и о Джолиане.

— А он оказался лучше, чем я думал, — пробормотал Чарлз, читая интервью Оскара-младшего.

Христиан, который тоже пытался читать через плечо, закивал.

— Да. По крайней мере, он в нее верит, как и ты.

— А вы знакомы? — вмешался таксист.

— Да, немного. — Чарлз не привык к подобной бестактности водителей. В Англии таксист может говорить с клиентом только в том случае, если к нему обращаются с вопросом. Но сам не должен ничего спрашивать. Америка, что говорить.

— И что скажете? — продолжал таксист.

— Она невиновна.

— А вы можете это доказать?

— Постараюсь.

— Так вы адвокат?

— А вы таксист? — не выдержал Чарлз, возвращая газету.

Однако или любопытство водителя не знало границ, или он просто не понял намека, но разговор на этом не закончился.

— Ну да. Я таксист, — закивал водитель, парень лет двадцати трех с черными кудрявыми волосами. — Я уже давно таксист. Я Патрик, сэр. Уолтер Патрик. Друзья называют меня Уол. Так короче. А вы, значит, адвокат.

— Я этого не говорил, — сказал Чарлз, который уже успел понять, с кем имеет дело. Но его замечание было проигнорировано.