Бетти Монт - Грешная и святая

– Ты должна рассказать об этом Шадии, чтобы поддержать ее морально.

Нагла рассмеялась.

– Вы сами когда-нибудь через все это пройдете, если будет на то воля Аллаха.

Сьюзен почувствовала, что опять краснеет.

– Хотите еще кофе? – улыбаясь, спросила Нагла.

Сью покачала головой и прошла в гостиную, где села на один из мягких удобных диванов и начала читать роман, который купила в «Хитроу». Но ей было трудно сосредоточиться на хитроумных перипетиях детективного сюжета: она все время забывала, кто из персонажей подозревается в убийстве и каковы мотивы преступления. То и дело отрывая взгляд от страниц, девушка смотрела на залитый солнцем сад, на птиц, порхавших с дерева на дерево, с куста на куст.

Ровно в одиннадцать белая спортивная машина показалась у ворот виллы. Сьюзен вышла, чтобы встретить Ричарда. На голову она накинула длинный шарф из лимонного шелка с бахромой. Если Рич откроет у машины верх, то ее волосы все же останутся в порядке и она не будет выглядеть растрепой. С другой стороны, Наглу вечно беспокоило, что Сьюзен появляется в городе с непокрытой головой, не говоря уж о чадре, и такой компромиссный вариант очень ее обрадовал.

Ричард вышел из машины. На нем была рубашка с открытым воротом, так что она сразу обратила внимание, какая у него загорелая и красивая шея.

Как всегда при их встрече, в воздухе будто пронесся электрический разряд, и Сьюзен почувствовала, как ее непроизвольно потянуло к нему.

Он стоял и несколько секунд молча смотрел на нее, затем произнес:

– Сегодня ты выглядишь безумно хорошенькой.

– Спасибо! – Ей стоило больших усилий не покраснеть.

Ричард бросил взгляд на виллу – перед парадной дверью стояли Ашраф с сестрой, явно наблюдая за ними.

– Я надеялся, что ты пригласишь меня на чашку кофе и покажешь дом, – сказал Рич, и Сью бросила на него быстрый хмурый взгляд, гадая, зачем ему это нужно.

– Ну, разумеется, – передернула она плечами.

Если его интересует Питер, он будет разочарован. Апартаменты отчима – единственная часть виллы, которая может что-либо рассказать о нем. Там он хранит свою коллекцию картин и антиквариата. Там же находится его кабинет, а значит, и все деловые бумаги. И потайной сейф, куда Питер убирает драгоценности Маргарет, когда они живут в Тетуане. Так что Ричард мог бы многое узнать, но дело в том, что апартаменты почти всегда заперты и посторонних туда не пускают. И один-единственный вывод, который он сможет сделать, посмотрев остальные помещения виллы, – это то, что хозяин очень богат и у него работал неплохой дизайнер.

5

Ашраф и его сестра приветствовали Ричарда с обычной почтительностью. Нагла, отступив в сторону, с горящими над чадрой глазами молча наблюдала, как Рич беседует с ее братом.

– Вы приехали в Тетуан совсем недавно? – спросил Ашраф, и Харрис кивнул в ответ. – В Лондоне вы живете в одном из домов мистера Островски? – Еще один кивок и улыбка, а затем, к изумлению Сьюзен, Ричард сказал что-то по-арабски. Разумеется, садовнику это очень польстило, и его суровое лицо сразу просветлело.

Сьюзен слушала их и гадала, о чем они говорят. Она сама могла обменяться лишь несколькими короткими фразами – ей с трудом давались необычные гортанные звуки, делавшие арабский таким трудным языком. Рич же справлялся с ними необычайно легко. Конечно, раз уж он работает международным корреспондентом, знание иностранных языков ему просто необходимо. Можно предположить, что он в той или иной степени знаком с несколькими европейскими языками. Но арабский – это совсем другое дело.

Нагла повернулась к Сьюзен.

– Брат предложил мистеру Харрису осмотреть в его сопровождении дом. Я тем временем приготовлю кофе. Вы не желаете выбрать чашки, в каких мне его подать?

По ее голосу и взволнованному взгляду Сьюзен поняла, что та ждет не дождется, когда можно будет с глазу на глаз поговорить о Риче.

– Лучше я пойду с мужчинами, – неуверенно отозвалась она. Сьюзен всецело доверяла Ашрафу, но не Ричарду. Тот наверняка попытается уговорить садовника показать ему апартаменты отчима. Она не сомневалась, что Харрис пришел в этот дом с какой-то определенной целью, но с какой именно?

Рич услышал ее слова и, обернувшись, бросил на нее внимательный взгляд.

– Да, разумеется, мы будем очень рады, если вы к нам присоединитесь.

Сьюзен поймала взгляд Ашрафа и поняла – он бы предпочел, чтобы она этого не делала. Ему доставляло удовольствие самому показывать гостям роскошную виллу, доверенную ему хозяином.

Вздохнув, она сказала:

– Хотя, пожалуй, мне лучше помочь Нагле.

Ашраф одарил ее благодарной улыбкой.

Не стоило уступать ему, подумала Сью. Она взрослая женщина, дочь хозяйки виллы. Так почему же позволяет принимать за нее решение? Я здесь ненадолго и очень люблю Ашрафа и все его семейство и не хочу огорчать или понапрасну тревожить его, ответила себе Сью.

Судя по его проницательному и слегка насмешливому взгляду, Ричард понял дилемму, вставшую перед Союзен: он знал, что она ему не доверяет и предпочла бы не выпускать его из виду, но в то же время не хочет настаивать на своем, чтобы не огорчить Ашрафа.

Сьюзи в ответ вызывающе вздернула подбородок: нечего над ней смеяться! Да, она хочет угодить таким славным людям – садовнику и его сестре, но Харриса это совершенно не касается! Да, ей трудно, фактически невозможно обидеть человека, которому она симпатизирует. Возможно, это свойство ее характера, а может, просто-напросто результат воспитания… Но как бы то ни было, потребовались бы многолетние усилия, чтобы от него избавиться и научиться не принимать в расчет мнения других людей.

Ашраф что-то сказал по-арабски и махнул рукой в сторону лестницы. Рич улыбнулся Сью уголком рта.

– К сожалению, мне придется на какое-то время покинуть вас.

И Сьюзен пришла в ярость, увидев, что Ашраф и Нагла приняли его слова всерьез и тайком обменялись улыбками.

Она хотела ответить ему какой-нибудь язвительной фразой, но вдруг передумала и полным нежности голосом произнесла:

– Только не оставляйте меня надолго!

Серые глаза Рича смеялись, когда он пошел следом за Ашрафом. Сьюзен и Нагла направились в противоположном направлении, к кухне. Экономка взволнованно заговорила по-арабски со своей невесткой, занимавшейся приготовлением кофе, а Сью тем временем ставила на поднос посуду и сладости. Фатем испекла кекс, сдобренный тмином, маком и анисом, а также рогалики с миндальной пастой и миниатюрное печенье с орехами.

– Очень красивый мужчина. А он богат? – спросила Нагла.

– Не думаю, – неохотно ответила Сьюзен, стараясь дать понять, что не одобряет подобных расспросов.