Ким Ригерт - Поединок с собой

— А почему твой папа не счел нужным хотя бы посоветоваться со мной?

Майкл снова пожал плечами.

— Сказал, что не хочет тебя беспокоить, тебе ведь надо лепить. И потом, ты все равно никогда не хочешь с ним разговаривать.

Чистая правда. Но с какой стати говорить эту чистую правду ребенку?

И все-таки, ложась в кровать, Марджори от души возблагодарила Господа за приезд Лайзы Честерфилд. Теперь-то Крис наверняка уедет!

6

Утро начиналось чудесно. Почему-то мысль что сын проводит время со старым другом, а не с Крисом, подействовала на Марджори тонизирующе. Впервые за последнее время вдохновение вернулось к ней, и молодая женщина работала с упоением.

Пока вдруг часа в три дня не поняла, что зверски проголодалась. А в холодильнике, как назло, хоть шаром покати. Последние дни Майкл по большей части ел у отца, и кормить его надо было только завтраком. Поэтому Марджори почти перестала покупать продукты. К тому у нее начисто пропал аппетит. Теперь же, похоже, изголодавшийся организм решил взять свое.

Сбегать в магазин и приготовить поесть? Или наскоро перекусить в какой-нибудь закусочной? Поколебавшись, Марджори остановилась на втором варианте. Не хотелось терять время. А ужин Майклу она и попозже успеет приготовить…

Выйдя на солнцепек, молодая женщина быстрым шагом направилась к ближайшему ресторанчику. Заправляло им семейство Теодороса, соседа Марджори, и там всегда можно было съесть какое-нибудь недорогое, но вкусное блюдо греческой кухни.

А в голове меж тем так и роились творческие замыслы. Задумавшись о работе, молодая женщина шла, не глядя по сторонам. На Корфу, где лихачей мало, разве что кто-нибудь из заезжих туристов превысит скорость, можно было и расслабиться.

На беду Марджори, как раз такой заезжий турист ей и попался. По правде говоря, виновата была она сама — слишком уж задумалась. Но когда из-за угла дома с ревом выскочил автомобиль, перепуганная насмерть Марджори только и успела отпрыгнуть в сторону, краем глаза заметив Криса, который под руку с ослепительно красивой женщиной как раз заходил в ресторан.

Прыжок спас ее, но лишь отчасти. Крылом автомобиль больно задел ее по бедру, отбросив точно тряпичную куклу. И Марджори распростерлась на камнях мостовой.

— Мардж! Мардж! Ты жива? С тобой все в порядке?

Идиотский вопрос! Разумеется, с ней не все в порядке! Он же своими глазами видел, как силен был удар. Ужасное зрелище так и стояло перед мысленным взором Криса. Взметнувшееся вверх тело, беспомощно раскинутые руки… И вот Марджори безжизненно лежит на камнях.

— Беги внутрь! Вызови врача! Скорее! — крикнул он Лайзе, а сам бросился к молодой женщине.

Рядом с ней заламывал руки незадачливый водитель.

— Я не видел!.. Она же сама сошла на дорогу!.. Что же делать?..

Убить гада мало! — подумал Крис. Но сейчас ему было не до разборок с водителем. Жива ли Марджори? Кажется, пошевелилась… Да-да, точно. Молодая женщина чуть приподняла голову. Взгляд ее был расплывчатым, по лицу текла кровь.

— Только не шевелись! Лежи смирно.

Упав на колени рядом с раненой, Крис неуклюже подложил ей руку под голову, второй пытаясь удержать Марджори на месте, не дать ей двигаться. Вдруг что-нибудь сломано?

Но молодая женщина не оставляла попыток приподняться. Она явно находилась в шоковом состоянии и плохо понимала, что с ней произошло.

— Не волнуйся. Сейчас все будет хорошо. Лайза уже звонит врачу.

— Лайза… — непонимающе пробормотала Марджори.

— Мой агент, — объяснил Крис и тут же обругал себя: ну не глупо ли в такой момент говорить о Лайзе!

Вокруг уже начала собираться толпа. Из ресторанчика высыпало все шумное семейство Теодороса, из бакалейной лавки выскочил толстяк Сандрос, из зеленной — остроглазая Лугареция.

Марджори обвела собравшихся все тем же недоуменным, расфокусированным взглядом. Затем глаза ее закатились, и она потеряла сознание.

В голову словно налили расплавленного чугуна. Мысли путались, ужасно болели глаза. Пошевелить хотя бы пальцем казалось такой же непосильной задачей, как, скажем, переплыть Эгейское море. Преодолевая слабость и головокружение, Марджори все же приподняла голову и огляделась. Похоже, она находилась в больнице, и в отдельной палате…

Нет, тут что-то не так. Даже в таком состоянии, в каком она сейчас находилась, Марджори понимала, что отдельная палата ей не по средствам.

Медленно и осторожно, стараясь не расплескать дремлющую в висках боль, она продолжила осматриваться. Одна нога была приподнята и покоилась на подушке, обе руки в бинтах, голова, судя по ощущениям, тоже перевязана…

— Очнулась?.. Ну наконец-то!

Марджори резко, слишком резко для своего болезненного состояния, повернула голову и сдавленно ахнула от боли в сведенной судорогой шее. И ахнула снова, но уже не от боли. Рядом с кроватью небритый, бледный и с черными тенями под глазами стоял Крис.

— Что… ты тут делаешь?

— Смотрю за тобой.

— Лучше не надо. — Марджори как никогда в жизни хотелось, чтобы он оставил ее в покое. Она понимала, что ведет себя глупо, как капризный ребенок, но ничего не могла с собой поделать. — Уходи.

— Я думал, ты захочешь узнать, как Майкл.

— Майкл! Что с Майклом? — Она попыталась снова приподняться, но рука Криса легла ей на плечо, удерживая на месте.

— С ним все в порядке. Просто ты даже в бессознательном состоянии звала его, вот я и решил, что ты будешь о нем беспокоиться и когда очнешься. Поэтому счел за лучшее остаться и сказать тебе, что с ним все хорошо.

— Спасибо. Где он?

— У Янни. Родители Янни за ним присмотрят. А завтра он приедет тебя проведать. Ты ведь сейчас не на Корфу, а в Афинах. Врач сказал, что тебя надо перевезти на материк — тут больницы лучше. А на летном поле, тебя ведь везли вертолетом, мы столкнулись с Фрэнком. — Глаза Криса потемнели. — Он настоял на том, чтобы тоже сопровождать тебя в больницу. Ждал, пока тебя обследовали. Но ты так долго была без сознания, что он уехал. Обещал поговорить с Майклом и в следующий раз привезти его с собой.

Поняв, что с сыном все хорошо, Марджори вздохнула с облегчением. Но мысли тут же вернулись к ее собственному незавидному положению.

— Что со мной?

— Всего понемногу, но можно считать, что ты еще легко отделалась. Как говорят врачи, множественные ушибы по всему телу. Трещина в ребре. Вывих плеча, но его уже вправили. И самое серьезное — сильное сотрясение мозга. Доктор Мессидис сказал, что могут быть осложнения на глаза. Тебе месяца два, а то и больше следует вести как можно более тихий и размеренный образ жизни. Никакого напряжения на глаза, никакой концентрации на каких-то мелких деталях. И особенно… — тут Крис замялся, — особенно, учитывая твой род занятий, никакой лепки.