Лора Эллиот - Полнолуние

— А кто такие эти садху?

— Индуисты-аскеты, милые люди. Кстати, могла бы поблагодарить меня за завтрак. Он, между прочим, предназначался мне.

Лесли рассмеялась.

— Выходит, ты остался без завтрака?

— Выходит. И совсем не жалею об этом.

Он посмотрел на нее так, что Лесли показалось, будто она снова стоит перед ним совершенно голая. Она засуетилась, не зная, что делать, потом резко подобрала с камня свой лоскуток и намотала вокруг талии.

— На твоем месте я бы гордился своей наготой, а не стыдился ее.

Это было слишком. Это говорил уже не мальчишка, а мужчина. И его голос был низким и опасно волнующим. Упершись кулачками в бока, Лесли презрительно сузила глаза.

— Знаешь, — проговорила она дрогнувшим голосом, — это подло — подсматривать за голой и беззащитной женщиной. Так делают только подростки. И маньяки.

Он опустил глаза.

— Согласен. Можешь дать мне пощечину.

Лесли насторожилась и с недоверием покосилась на него.

— Правда. — Он приблизился и подставил ей щеку. — Влепи мне заслуженную пощечину, как это делают все женщины.

Лесли молчала, пытаясь не смотреть на его щеку.

— Не паясничай, — наконец смущенно сказала она. — Я не умею бить людей.

— Даже подлецов?

И тут она не удержалась. Упершись обеими руками ему в грудь, она со всей силы толкнула его. Он замахал руками, а потом сорвался с камня и плюхнулся в воду.

Лесли бросилась к краю камня. О боже, что она наделала?

Но он быстро вынырнул и, сплюнув воду, расхохотался.

— Могла бы сначала спросить, умею ли я плавать! — прокричал он и принялся вылавливать свою кепку.

И тут она залилась смехом. Что ж, так ему и надо.

Он выбрался на камень. С его тонких хлопчатобумажных штанов сочилась вода. Кроме того, они облепили его бедра и пах, и было видно, что под штанами у него было только его собственное тело. Он выглядел трогательно сексуальным.

— И все же советую научиться давать пощечины, — сказал он, напялив на голову мокрую кепку. — Во-первых, не всегда может поблизости оказаться вода. Во-вторых, такому типу, как я, наказание в виде освежающей ванны может даже понравиться.

— А может, мне лучше держаться от таких типов подальше? — ответила она. — Ой! — Ее рука невольно потянулась к его плечу. — У тебя кровь…

Он глянул на свое плечо.

— Ерунда. Вчерашняя царапина открылась.

Лесли застыла с протянутой рукой и увидела, что он поморщился.

— Больно?

— Да. Может, ты погладишь вокруг царапины? Очень больно…

На его лице изобразилась истинная мука, и сострадательная Лесли перенести этого не смогла. Она прикоснулась пальчиками к его плечу и принялась бережно водить вокруг царапины.

Но милостивый Боже! Она никогда раньше ничего подобного от прикосновения к человеческому телу не испытывала! Ей казалось, что сквозь пальцы в ее тело проник поток теплых ласкающих лучей его силы. Ее охватило опасное волнение. Он стоял перед ней, блаженно прикрыв глаза. Его лицо разгладилось. Казалось, он таял, и она испугалась, что сейчас начнет таять вместе с ним.

— Ну как, лучше? — спросила она, задержав движение пальцев.

Он снова наморщил лоб.

— А-а-а… Опять заболело… Пожалуйста, еще…

Но, несмотря на убедительное выражение муки на лице, его голос выдал его. Он был низким, отяжелевшим от неги и молил о продолжении ласк. Лесли вспыхнула и резко одернула руку. Он открыл глаза, и она увидела в них насмешливые огоньки. Проклятье, он одурачил ее!

От гнева и обиды ее глаза искрились, щеки горели. Она молча подняла с камня свой рюкзак и блузку.

— Что ты делаешь? — с недоумением спросил он.

— Ухожу.

— Почему?

— Потому что надоело быть дурой.

Он схватил ее за запястье и заглянул в глаза.

— Прости…

Она опустила глаза и промолчала.

— Пожалуйста… — умолял он. — Если хочешь, я уйду.

Лесли глянула на него. Ее сердце испуганно дрогнуло. Неужели она испугалась, что он уйдет?

Он отпустил ее руку и оглядел себя.

— Вот только подожду, пока просохнут штаны…

У нее в душе снова посветлело. Даже напрашивалась улыбка, которую пришлось подавить.

— А заодно и промой ранку, — назидательным тоном проговорила она. — Не мешало бы заклеить ее пластырем.

Она знала, что порет чепуху. Такие, как он, плевать хотели на ранки.

— Меня больше беспокоят мои штаны. — Он потрепал их, пытаясь отклеить от тела.

— Тогда сними их и отожми, — посоветовала она, но тут же сообразила, что снова спорола чепуху. Под штанами он был абсолютно голым. Как истинный Адам.

Он задумался и быстро нашел выход.

— Тогда тебе придется на время одолжить мне свою юбку. Только не подумай, что я опять собираюсь разыгрывать тебя.

Лесли вздохнула. Она очень на это надеется. Потом гордо сорвала с себя лоскуток и протянула ему.

— Держи.

Он улыбнулся.

— Вот такая ты мне больше нравишься. — Он обмотал вокруг пояса ее лоскуток и быстро стащил с себя штаны. — Я не только о твоей великолепной наготе, — уточнил он, сосредоточенно выкручивая свои штаны. — Я о том, что ты стала меньше стесняться. Меня.

— А как насчет тебя самого? Почему ты такой стеснительный? — спросила она и тут же пожалела об этом. Ему ничего не стоит доказать обратное.

Он искоса глянул на нее.

— Я совсем не стеснительный. Приходится притворяться ради тебя. К тому же не уверен, что мое голое тело представляет собой такую же художественную ценность, как твое.

— А что, мое тело — это художественная ценность?

— Да. Я же говорил тебе, что ты должна гордиться им.

Он разложил штаны на камне и сел рядом с ними. Но тут же, как ужаленный, вскочил.

— Ч-черт! Ч-черт! — забормотал он, колотя себя кулаком по бедру.

Лесли всполошилась.

— Что стряслось?

— Ах, черт! — Он был по-настоящему чем-то встревожен. На лбу между бровями появилась складка. В темных глазах — смятение. — Время… Нужно узнать, который час… — Он посмотрел на нее. — Мария, у тебя есть часы?

Лесли усмехнулась. А она, кажется, привыкла к новому имени, самозванка. Только странно, куда это он торопится?

— Нет. А ты что, боишься опоздать на свидание? — поддела она.

— Ох, мне же просто снесут голову… — пробормотал он.

— Твоя подружка такая свирепая?

Но ему явно было не до шуток.

— Ох-ох, — простонал он, приложив руку к наморщенному лбу. — У меня уже начинает болеть голова… — Потом снова с надеждой посмотрел на Лесли. — Слушай, Мария, а ты умеешь определять время по солнцу?

Лесли задумчиво посмотрела на солнце. Похоже, он сейчас сбежит от нее. Но рано или поздно это должно случиться.