Дайан Левинг - Не бойся счастья

— Хорошо, попрошу, — кивнула Роберта. — Но я не уверена, что он меня послушается.

— Как так? — удивился Майкл. — Ты не имеешь влияния на своего любовника?

Роберта покраснела до корней волос.

— Он не мой любовник, — возразила она. — Мы с ним просто друзья.

— Не вешай мне лапшу на уши! — рассмеялся Майкл. — Сколько ты с ним встречаешься? Полгода?

— Всего-то два с половиной месяца! И к тому же далеко не каждый день. Наши встречи можно пересчитать по пальцам.

— Что же вы тогда делали вчера на пляже?

— Загорали и купались, плавали с аквалангами! И вообще, почему я должна перед тобой отчитываться? — рассердилась она.

— Фу-ты ну-ты! Какие же мы обидчивые! — Майкл обнял ее за плечи. — Не обижайся на старого сплетника. Я всегда лезу не в свое дело, но никто пока не жаловался на то, что я не умею держать язык за зубами. Ты моя любимая актриса, Роберта. Мы работали вместе четыре раза! Я полюбил тебя, как свою сестру. Нет, даже как дочь! Разве плохо, что я интересуюсь твоей личной жизнью?

— Вся проблема в том, что никакой личной жизни у меня нет, — вздохнула Роберта. — Мне уже стало понятно, что с Тимом я не стану строить никаких отношений.

— А с кем станешь?

Роберта ткнула знаменитого режиссера в бок.

— Отстань от меня, Майкл Рокс! Или я подам на тебя в суд за сексуальные домогательства. То-то посмакуют эту историю твои любимые желтые газеты! — сказала она и вышла из Деревянного дворца.

— Какие еще домогательства?! — крикнул ей вслед Майкл, выходя на улицу. Стоявшие неподалеку костюмеры и осветители с любопытством оглянулись на него. — Думай, что говоришь, женщина! Вот возьму кого-нибудь другого на главную роль, будешь знать!

Роберта показала ему язык и скрылась в деревянном домике, в котором ей предстояло жить во время съемок. Майкл еще немного поворчал, а потом улыбнулся. Он отлично знал, что нет никого лучше Роберты и некому заменить ее. А то, что у нее взрывной характер, ему даже очень нравилось.

— Мне нужно уйти через час, Френки, — шептала себе под нос Синди. — Пожалуйста, отпусти меня через час. Будь так добр...

— Что ты там бормочешь? — недовольно спросила костюмерша, поправляющая на Синди нелепое лиловое платье.

Синди злобно зыркнула на нее. Эта драная мочалка ни во что ее не ставит! Вот, к примеру, кто разрешил ей тыкать? Она, Синди, актриса, между прочим! И к ней должны относиться с уважением.

— Наш режиссер недоволен тобой, — сказала костюмерша, затягивая пояс на талии своей подопечной. — Говорит, что если бы знал, что ты бездарна...

— А ну-ка полегче! — заорала Синди, отталкивая руку костюмерши. — Ты меня так пополам разрежешь! У меня и без того осиная талия.

— Как скажешь.

Синди подошла к зеркалу и сделала вид, что рассматривает свое отражение. На самом деле она пыталась успокоиться и сосредоточиться. Френки действительно был ею недоволен, хотя поначалу рассыпался в комплиментах. Синди знала, что сама виновата в резкой смене его настроения. Стоило ей услышать команду «мотор!», как она превращалась в статую. Синди не могла нормально двигаться, словно что-то сковывало ее движения. Слова, что она произносила, и ей самой казались фальшивыми. Новоиспеченная актриса переигрывала там, где игры особой не требовалось, и совершенно не старалась в эмоциональных сценах.

В общем, все шло не так, как хотелось бы. Ко всему прочему у Синди добавилась новая головная боль. Однако об очередной проблеме, на этот раз действительно серьезной, она не решилась бы сказать даже Френки.

В гримерную заглянул недовольный режиссер:

— Ну что, ты готова?

Синди тут же заставила себя улыбнуться, однако на него это не подействовало. Френки смерил ее неприязненным взглядом и кивнул на дверь.

— Неужели мне лично придется всякий раз просить тебя выйти? — поинтересовался он. — Все уже ждут тебя. Даже актеры главных ролей.

Он намеренно дал понять ей, что примой она не является и он не станет делать ей никаких поблажек.

— Я плохо себя чувствую, — пожаловалась Синди, улыбка которой тускнела с каждым мгновением.

— У меня сложилось впечатление, что ты с самого начала была не в форме, — с мрачным видом кивнул Френки.

— Прости, что подвела тебя, — вдруг произнесла Синди, и глаза ее наполнились слезами. — Дело в том... дело в том, что я больна.

И все-таки кое-какой талант у нее был. Френки поверил ей безоговорочно. Возможно, он подозревал, что не все так просто, как кажется. Точнее ему хотелось в это верить.

Одно время он задумывался, что такого плохого сделал Роберте Стэтсон, что та подсунула ему полную бездарность. Синди не имела ни малейшего понятия о том, как нужно вести себя в кадре. Даже начинающие актрисы играли лучше, чем она. А ведь, по словам Роберты, у Синди внушительный послужной список.

Теперь же Френки с облегчением принял версию о болезни. Она многое объясняла и снимала все подозрения со знаменитой мисс Стэтсон, с которой он никогда не ссорился.

— Как давно ты больна? — спросил Френки.

— Уже месяц, — всхлипнула Синди. — Я узнала о своем недуге, когда мы только приступили к съемкам.

— И почему же мне сразу не сказала? — Он отечески обнял ее за плечи.

— Я... я боялась! — разрыдалась Синди. — Боялась, что ты откажешься сотрудничать со мной!

— Глупышка, — пожурил ее Френки, мягко улыбаясь. — Следовало сказать мне правду, неужели ты не понимаешь? Я бы не кричал на тебя постоянно из-за неудачных дублей. И вообще вел бы себя посдержаннее. Теперь я понимаю, почему у тебя все так неудачно выходит.

Синди так рассердилась, услышав его слова, что на мгновение забыла о том, что ей нужно плакать.

— Совсем неудачно? — спросила она.

— Да нет, конечно, не совсем! — поспешил заверить ее Френки. — Присядь-ка на диван, я налью тебе воды. Перестань плакать: слезами горю не поможешь. Расскажи мне, деточка, чем ты больна.

Синди послушно выпила воду и судорожно вздохнула. Она полностью вошла в роль несчастной красавицы, несправедливо обиженной судьбой.

— Я не могу сказать, — прошептала она. — Это... заболевание крови.

— Ах, какой кошмар! — Френки сочувственно погладил ее по голове. — Бедная девочка! Это можно вылечить?

— Можно, но... — Синди снова залилась слезами. — Лечение может занять месяцы, а то и годы. Я слабею с каждой минутой, не могу сосредоточиться... Ах, как же я тебя подвела!

Следующие пятнадцать минут Френки утешал ее. Она залила слезами его рубашку, а он и сам боялся заплакать от жалости к Синди. В конце концов режиссер предложил ей наиболее подходящий для них обоих вариант.

— Послушай, милочка, — он в который раз вытер ей щеки носовым платком, который уже насквозь был мокрым, — может быть, тебе стоит оставить пока карьеру актрисы? Лечение дорогостоящее? Если у тебя нет денег, возможно, я смогу помочь...