Джессика Симон - Шестая блондинка

— Нужно бы навещать тебя почаще. Это моя вина. — На самом деле Линдси считала, что для проявления дружеского участия в судьбе Кэти вполне достаточно одного прихода в неделю и телефонных звонков в остальные дни. Впрочем, Кэти, видимо, придерживалась того же мнения.

— Ты ведь очень занята, и вряд ли мне можно рассчитывать на большее. Но знаешь, когда не работаешь, время тянется так медленно!

Уловив ворчливые нотки в голосе невестки, Линдси нахмурилась и сказала:

— Есть действенный способ разогнать скуку. Почему бы тебе не устроиться на работу?

— К чему мне это? Я, конечно, не могу, в отличие от некоторых, сорить деньгами напропалую, но на то, чтобы сводить концы с концами, хватает.

— Но я говорю не о деньгах, а о душевном равновесии.

Кэти иронически усмехнулась и выложила свой дежурный козырь:

— Неужели ты считаешь, что мне не хочется работать, общаться с людьми, оказаться в гуще событий? Но мне нужно думать о Стефани, она еще совсем маленькая. Будь Фил жив, все было бы по-другому… Неправда, что дети все быстро забывают, во всяком случае, не Стефани. Уже два года прошло, а она скучает по отцу. Допустим, я устроюсь на работу, передам ее на попечение чужого человека. И что из этого выйдет? Бедняжка и так одинока и беззащитна.

На этот счет у Линдси была своя точка зрения. В глубине души она считала Стефани вовсе не такой ранимой, как казалось Кэти. Возможно, девочке и правда не хватает отца. Но Фил для Стефани, по мнению Линдси, — не более чем фотография в серебряной рамке: ведь ей исполнилось всего два года, когда его не стало. Что может запомнить ребенок в таком возрасте?

После смерти Фила Кэти замкнулась в себе, прекратив всякие отношения с их общими друзьями, которые, по ее словам, будили в ней грустные воспоминания, доставляли лишнюю боль. Тогда почему бы ей не найти новых друзей? Если она пойдет работать, они наверняка появятся.

Но Кэти была слишком поглощена дочерью, и в ее отношении к ней скрывалась изрядная доля эгоизма. Стефани на глазах превращалась в избалованного ребенка. Линдси понимала, что, потакая девочке, она не добьется ее дружбы и доверия, но ей казалось естественным покупать подарок для ребенка всякий раз, когда она отправлялась к ним в гости. И все же было нечто неприятное в том, как Стефани, даже не удосужившись поздороваться и попросить разрешения, выхватывала у Линдси сумочку, чтобы вытащить оттуда конфеты, которые, она знала, там непременно лежат. Однажды времени у Линдси было в обрез, и она не успела зайти в кондитерский магазин. Ребенок отреагировал на это обстоятельство воплями и рыданиями. Вместо того чтобы пожурить девочку, Кэти прочитала Линдси лекцию о том, как опасно не оправдывать ожидания детей. Это, мол, подрывает их веру во взрослых. Линдси не знала, так это или нет, но отлично понимала, что происходит с девочкой.

Стефани была очаровательным ребенком со светло-золотистыми волосами, которые изящными кудряшками обрамляли ее личико и спускались на шею. На пухлых розовых щечках, когда она улыбалась, появлялись ямочки, но уголки ее губ в последнее время, как правило, были обиженно опущены: девочку многое не устраивало. Линдси полагала, что она дуется просто от скуки, ведь ум ребенка нуждается в постоянных свежих впечатлениях, которых Стефани явно недоставало. Линдси было грустно оттого, что, все видя и понимая, она ничем не может помочь двум этим заблудившимся в жизни существам.

Позже, когда Стефани уложили в кроватку, Линдси решилась заговорить о том, что не давало ей покоя в последние дни. Постаравшись придать голосу беспечное выражение, она спросила:

— Ты видишься с Грегом Хэммондом? — Она надеялась, что этот вопрос позволит естественным образом перевести разговор на Ника Фарадея.

— Да, но не часто.

— Извини, что я вмешиваюсь в твои дела, но, мне кажется, что тебе и Стефани нельзя оставаться одним. Мне казалось, что Грег проявляет к тебе интерес и у вас может что-то получиться.

— Да, он пригласил меня поужинать… постой, когда же это случилось… месяца полтора назад. Мы с ним поссорились. Весь вечер он на все лады превозносил своего босса. Не представляю себя радом с мужчиной, который способен облить грязью одного ради того, чтобы представить другого — в данном случае своего ненаглядного Ника Фарадея — в лучшем свете. К тому же многое из того, что Грег наговорил о Филе, просто ложь.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня не было желания выслушивать его до конца, но смысл сводился к следующему: Фил делал не то, что говорил. Я знаю это. Но обсуждать это сейчас тем более низко: Фила нет, и он не может постоять за себя.

Что правда, то правда. Вздохнув, Линдси сказала:

— Должна признаться, что я познакомилась с Грегом Хэммондом… и знаешь… мне он понравился.

— Вот как? И где же ты с ним познакомилась?

— У Ника Фарадея, — набравшись храбрости, ответила Линдси.

— О-о-о, ты, оказывается, вращаешься в высшем обществе.

— Я оказалась там по долгу службы. Он пригласил на прием шесть наших моделей, чтобы хорошенько рассмотреть их и, возможно, отобрать одну для рекламы своего нового товара.

— Понятно. А я-то думала, что нянька твоим моделям не требуется.

— Какая из меня нянька! Просто меня разобрало любопытство. Хотелось взглянуть на человека, с которым работал Фил… А потом Нику Фарадею вдруг взбрело в голову, что именно я должна рекламировать этот товар.

Линдси постаралась произнести последнюю фразу безразличным тоном, но и сама понимала, что явно скромничала. То, что поначалу казалось невероятным, теперь стало в высшей степени реальным. Фотопробы оказались достаточно удачными для того, чтобы снять пробный рекламный ролик с ее участием. Остальные пять девушек наперебой поздравляли ее, повторяя все те же слова о единственном шансе и убеждая не отказываться от него. Все это говорилось искренне и без тени зависти, что особенно тронуло Линдси, в глубине души опасавшуюся, что они просто выцарапают ей глаза. Она поделилась своими мыслями на этот счет с Эми, и около десяти минут выслушивала, заливаясь краской, как хорошо к ней все относятся и какой талантливой и способной ее считают. Линдси твердила о недостатке опыта, но Эми отметала все ее доводы.

— Ты от природы наделена грацией, а в этом — половина успеха. Ник Фарадей знает в этом толк и наверняка все заметил. Кроме того, я думаю, его привлекла твоя индивидуальность. Так что пройдешь ускоренный курс хороших манер — и считай, что дело в шляпе. Я помогу тебе чем смогу. Да и не только я, все мы поможем, — твердо сказала Эми.

Кэти повела себя совсем иначе.

— Надеюсь, ты отшила его, — произнесла она голосом, в котором сквозили мстительные нотки.