Мэхелия Айзекс - Дар исцеления

– Ты уверена?

– Абсолютно! – отрезала Филиппа, а затем строго посмотрела на дочь. – А тебе, моя дорогая, я должна заметить, что нехорошо сплетничать. Особенно о человеке, который был с тобой так добр.

– Я н-не с-сплетничала, – дрожащим голосом прошептала Ребекка, и на глазах ее показались слезы.

– Просто запомни мои слова. Ладно, не плачь. Тебе пора собираться, если не хочешь опоздать в школу. – Она потрепала дочку по темной головке и встала. – Мне тоже надо идти. Дороти, возьмите с Бекки машину, а я доберусь на автобусе.

Через три минуты она уже шла к остановке. Автобус пришел по расписанию, и Филиппа как раз успевала к утренней смене. Получасовой поездки должно было хватить на то, чтобы вспомнить вчерашний день и вновь обдумать случившееся.

После поцелуя в саду больше не произошло ничего особенного. Ребекка постоянно находилась поблизости, своим веселым щебетанием заполняя неловкие паузы. Девочка мечтала приехать снова, поиграть с крольчатами, к тому же ей хотелось развести собственную клумбу под присмотром мистера Уилкинза. Филиппа, впрочем, была уверена, что больше они не переступят порог особняка Хольгерсонов.

Ланч прошел в довольно натянутой обстановке – по крайней мере, так показалось молодой женщине. Берта Хольгерсон уехала, но что-то все равно было не так. Доверительности не способствовала не только недосказанность в отношениях с Говардом, но и множество незнакомой прислуги. Филиппе все время казалось, что горничные и официанты только и делают, что обсуждают странный вкус хозяина, пригласившего на виллу далеко не самую привлекательную женщину.

Самого Говарда, это, конечно, нисколько не смущало. После происшествия в саду он быстро сумел взять себя в руки и подавить бушующую внутри ярость. За ланчем он даже поддерживал с гостьей ничего не значащий разговор о выращивании роз.

Они уехали сразу же после ланча. Ребекке, естественно, хотелось остаться, но Филиппа проявила непреклонность. В ответ на насмешливый взгляд Говарда она сослалась на кучу работы, хотя и понимала, что он-то отлично знает причину ее поспешного бегства.

Зачем я все это вспоминаю, думала молодая женщина, подходя к дверям мотеля. Не похоже, что мы встретимся еще хотя бы раз в жизни. Да я и не стремлюсь к этому. Все-таки у отца с сыном есть нечто общее. По крайней мере, если говорить об отсутствии уважения ко мне.

День, который Филиппа начала не в самом добром расположении духа, и дальше не сулил ей никак радостей. Стоило войти в холл, как ее тут же встретили сообщением, что старый холодильник сломался-таки окончательно. К тому же одному из постояльцев стало нехорошо, а доставка продуктов задерживается по причине пробок, а горничная Мэгги сегодня не выйдет на работу, потому что сломала ногу, а…

Когда наконец-то приехала Дороти, молодая женщина позволила себе передышку и села в кухне с чашкой кофе. Она успела отменить все заказы на мороженые продукты, вызвала горничную, которая взяла отгул, и пригласила врача к пожилому господину, у которого резко подскочило давление. Оставался только холодильник.

– Ты еще не связывалась с Джонатаном? – спросила Дороти, услышав отчет о неприятностях. – Быть может, все же удастся заставить его работать.

– В последний свой приход он заявил, что здесь поможет только новый холодильник. – Филиппа не желала признаваться самой себе, что именно сегодня не жаждет встречи с Джонатаном. – Он такой древний, что уже невозможно найти детали.

– Даже если и так…

– Придется вносить поправки в меню. На ближайшее время уж точно. – Филиппе очень хотелось сменить тему. – Перейдем на продукты быстрого приготовления.

– Так ты будешь звонить Джонатану или нет?.. Или лучше давай я это сделаю. – Дороти было не так-то просто обвести вокруг пальца: она видела сестру насквозь.

– Нет, не сейчас. Давай сначала разберемся с оставшимися полуфабрикатами, – предложила Филиппа.

– Может быть, ты просто не хочешь видеть Джонатана? – Видя ее смущение, Дороти скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Филиппу. – Ладно, если не желаешь говорить, я сама угадаю. Он пришел на воскресную распродажу, а ты с ним обошлась не слишком любезно. Разве не так?

Молодая женщина в который раз поразилась прозорливости сестры. Та читала в ее душе как в открытой книге.

– Как ты догадалась, что Джонатан был на ярмарке? – потребовала Филиппа объяснений у мисс Мазаччо.

– Там были все, даже Говард Хольгерсон. Так что вполне логично предположить, что мистер Сидней решил составить тебе компанию. Но, видимо, ваши с ним желания не совпали… – Заметив, что сестра чувствует себя явно не в своей тарелке, Дороти смилостивилась. – Ну ладно, не буду тебя больше мучить. Ты, в конце концов, уже взрослая и сама можешь решать, с кем тебе гулять. Давай лучше прикинем, как нам обойтись в такую жару без мороженого?

– В любом случае сейчас звать Джонатана не имеет смысла. Сначала разберемся с завтраком, а когда постояльцы разъедутся, тогда и подумаем. – Филиппа бросила на сестру благодарный взгляд: все-таки Дороти очень добра и все понимает.

Несмотря на все попытки исправить положение, постояльцы не были довольны отсутствием в меню прохладительных напитков и мороженого. К тому же хозяйка мотеля сильно сомневалась, что сможет в ближайшее время приобрести новый холодильник, пусть даже подержанный. А Джонатан – без золотых рук которого спасти положение казалось совершенно безнадежным – вряд ли простил ее за подчеркнуто безразличное к себе отношение на ярмарке.

Кое-как приготовив ланч и накормив гостей, Филиппа села за конторку, чтобы немного передохнуть. На самом деле ей нужно было перепроверить счета и попробовать выкроить из бюджета пять сотен.

В этот момент в мотель вошел Говард.

– Опять он, – громко прошептала Элен, подходя к Филиппе. – Надеюсь, он пришел не для того, чтобы поесть мороженого.

Филиппа едва не застонала. Что он здесь делает? После вчерашнего визита в «Бэлфор» она была уверена, что никогда больше его не увидит.

Тем не менее, на пороге стоял не кто иной, как мистер Хольгерсон собственной персоной. Он направился прямиком к хозяйке мотеля, и благоразумная Элен посчитала более безопасным скрыться в кухне.

Филиппа сильно сомневалась, что миллионер попросит номер или чашку кофе. С другой стороны, что еще ему может тут понадобиться? Вряд ли он собирается поведать ей что-нибудь сногсшибательное, о чем не решился заговорить в присутствии Ребекки.

Говард подошел к конторке, молодая женщина смело подняла взгляд ему навстречу… и неожиданно огорчилась, что выглядит не лучшим образом. На щеках горел лихорадочный румянец, – она чувствовала это, – под глазами пролегли синеватые тени – последствие плохо проведенной ночи и неприятностей, преследовавших ее все утро. К тому же волосы растрепались, а на форменном костюме появились пятна, дающие полный отчет о приготовленных блюдах.