Ливия Элиот - Мечты сбываются в Голливуде

Потому что впереди его ждал вечер с Самантой.

Позволив ей остаться, Крис нисколько не сомневался, что гостья перевернет его жизнь вверх дном. Так и случилось. Жизнь перевернулась. Она не только нарушила покой и одиночество. Не только сожгла ужин. Не только заняла половину дивана в гостиной и забрызгала ванную. Изменилось кое-что еще. В квартире появилась красивая молодая женщина, которая расхаживала по комнатам, болтала без остановки, смеялась и шутила и даже втягивала его в разговор. Пустота вдруг заполнилась. В течение дня Крис то и дело ловил себя на том, что думает о ней. Он прекрасно понимал, насколько это опасно. Все последнее десятилетие Крис строил и доводил до совершенства систему существования в полном одиночестве, но стоило появиться Саманте, как система пошатнулась и дала трещины.

Успокойся. Это не навсегда. Рано или поздно она уйдет. Это обязательно случится, и тогда все станет на место.

«Шевроле» уже был на стоянке. Значит, она дома.

Саманта ждет. И ужин тоже. Разве это плохо?

Он поднялся по лестнице, ощущая непривычное и приятное возбуждение. Открыл дверь. Вошел в гостиную. И застыл в изумлении.

Саманта сидела с книжкой на диване. Неподалеку мирно дремал Том. Картина радовала глаз, но ничего необычного в ней не было. Необычно выглядел пол. Серый линолеум скрылся под пушистым бежевым с зеленым ковриком. А на тумбочке горела шикарная лампа под радужным абажуром.

— Ну? Нравится?

Он не нашелся, что ответить. Гостиная изменилась, как будто наполнившись теплом, светом и чем-то еще — мягким, нежным… домашним.

— Давай. Попробуй. — Саманта вскочила с дивана, подбежала к нему, стащила с него куртку и, взяв за руку, подвела к дивану. — Садись. Возьми книгу.

Он безропотно подчинился.

— Читай. Правда, видно лучше?

Крис посмотрел на страницу. Строчки разбегались, скрывая заключенный в них смысл, но сама бумага и буквы на ней выглядели по-другому.

— Посмотри на кота. В этом свете даже проказник Том смотрится иначе.

Кот, словно поняв, что речь идет о нем, поднял голову и потянулся.

— Где ты все это взяла?

— Подарки принимают, не спрашивая, откуда они взялись.

— Ты же собиралась откладывать деньги на поездку.

Она уселась рядом и подобрала под себя ноги.

— Я и откладываю. Но Марина выдала аванс, и я решила, что с этими вещами комната будет выглядеть лучше. Уютнее.

— Но ведь это, должно быть, стоит кучу денег.

— Только не в той лавке чудес, которую ты мне показал. Ничего, что они не совсем новые?

— Я не против. — Сами по себе покупки значения не имели, дело было в другом.

В Саманте.

Она вдруг вскочила, отодвинула в сторону кофейный столик, уселась, скрестив ноги, на коврик, погладила ласково мягкий ворс и закрыла глаза. Потом, к немалому его изумлению, сбросила тапочки и стащила носки.

— Какое удовольствие! Хочешь попробовать?

— Нет уж, спасибо.

— Перестань, не упрямься. — Саманта схватила его за ногу и начала стягивать сапог. — Разуйся.

— Что ты делаешь?! — Первый сапог полетел в сторону. За ним носок. Крис поспешно отступил. — Хватит!

Но ее было уже не остановить.

— Стой спокойно, ладно? — Избавляя его от второго сапога, она заметила синяки. — Ого! А это еще что такое?

— Одна леди оставила на память.

— Больно? Ах, ты бедняжка. Надеюсь, прошедший день оставил не только плохие воспоминания?

— Я бы предпочел их забыть.

— Понятно. Тем более нужно расслабиться. — Стащив второй носок, Саманта покачала головой. — Ну и ножищи!

— А ты ожидала чего-то другого?

— Логично. — Она поднялась на колени, взяла его за руку и потянула.

Сопротивляться было бесполезно, и Крис с тяжким вздохом опустился.

— Глупости, — проворчал он.

— А вот и нет. Попробуй, тебе понравится. Пошевели пальцами.

Боже! Увидели бы его сейчас уголовники… Да, с карьерой можно было бы попрощаться.

— Ну? Мягко, да?

Он угрюмо посмотрел на нее.

— Да. Мягко.

Ковер действительно был мягкий, приятный на ощупь, но Крис почти его не чувствовал. Он прислонился спиной к дивану. Саманта сделала то же самое, Тепло под ногами. Тепло от лампы. До сего момента он даже не представлял, что в комнате было так холодно и неуютно.

— Что еще интересного случилось за день? — спросила Саманта. — Кроме того, что женщина наставила тебе синяков.

— Хорошего мало. Наркодилер, за которым я охотился несколько недель, улизнул, по слухам, за границу, а паренек, подозреваемый в ограблении, обмочился, когда я надевал на него наручники.

— Шутишь?

— Если бы. В общем, такой день, что хуже и не придумаешь.

Она сочувственно улыбнулась.

— Ничего. Завтра будет лучше.

— Я бы на это не рассчитывал. Те, с кем мы имеем дело, приятных сюрпризов не готовят.

— Да, интересная профессия. А как ты в нее попал? Как стал охотником?

Он пожал плечами.

— Марина предложила работу, и я согласился. Мне было тогда восемнадцать.

— И с тех пор ты только этим и занимаешься?

— Да. А ты? Откуда у тебя желание стать актрисой?

— Как тебе сказать. Прежде всего, я хотела вырваться из Милфорда. Унылый городишко. Из него все уезжают, а кто остается, чувствует себя обреченным.

— Что же в нем такого плохого?

— Объяснить трудно. Наверное, ничего, если ты не против, до конца дней проработать на бумажной фабрике. Там работала моя мать, туда же пошли мои брат и сестры. Я и сама отдала ей два года. А потом решила, что больше так не могу. По-моему, если бы я осталась там еще на один день, то сошла бы с ума.

— В наше время многие рады иметь хоть какую-то работу.

— Только не я. Представь, изо дня в день одно и то же. Полнейшее однообразие. Ужасно. Невыносимо.

— И ты решила стать актрисой?

— Да. Началось это, конечно, раньше, еще в школе. У нас был театральный кружок. Я сходила туда два раза, и мне понравилось. Потом Джессика, руководительница кружка, сказала, что у меня есть способности, и посоветовала попробовать силы на Бродвее. В общем, в один прекрасный день я собрала свои сбережения, сложила вещи и отправилась в Нью-Йорк.

— Но тогда у тебя не получилось?

— Как я уже говорила, в Нью-Йорке свои законы. Там можно довольно быстро пробиться на театральную сцену, но в кино попасть неизмеримо труднее. Целый год я билась лбом о стену, пока не сказала сама себе: Эй, что ты тут делаешь? Твое место в Голливуде.

— И ты пустилась в путь на автомобиле чуть ли не через всю Америку. Удивительно, что тебе удалось добраться до Дартстоуна.

Саманта улыбнулась.